в проклятие имя всегда тяжело, а вплести целый остров… А ноги уже не просто дрожат — подкашиваются, да и сил, которых вроде бы было немеряно, остаётся всё меньше.
— Ирла!
В глазах рябило от золотых вспышек. Магия рдела в руках. За окном пенилось и ярилось море. Я словно сминала ткань мироздания, пытаясь разрушить воздвигнутые дедом барьеры. И вот в чарах проступили очертания моего наследия. В, казалось бы, хаотично наложенных один на другой узорах вырисовалось то, к чему я шла столько лет. Мой остров. Его горы, бухты и густые леса. Его водопады, белые и чёрные пляжи, уходящая в море скалистая гряда. Он весь светился передо мной, и сейчас я особенно остро чувствовала, что он принадлежит мне, а я — ему. Целиком, без остатка.
— Цейлах!
Голос осип. Меня колотило от усталости и напряжения, но сдаваться я была не в праве. Понимала, что второй заход не осилю. Сердце яростно билось, чтобы освободить мой Цейлах. Я потеряла столько крови, что в глазах потемнело. Или это почернело небо за окном?
Снаружи бушевал дикий ураган, слышались крики, пахло грозой. Горизонтальные молнии рассекали небо слепящими полосами, словно сердитые брови на лице самой стихии. А я упрямо плела… последний, восьмой слой. Такой простой и такой сложный, выпивающий из меня силы до самого донышка.
Но стоять было слишком трудно, как я буду плести аркан, если едва могу удержаться на ногах? И даже помощи попросить нельзя — любое слово сломает уже почти законченное плетение.
И в тот момент, когда я едва обессиленно не осела на шерстяной ковёр, меня обняли и поддержали сильные руки, прижав спиной к могучей груди. От близости гайрона стало теплее и легче. Я расслабилась в его объятии, смогла замкнуть чары и выдохнуть последнее:
— Ухартет!
Когда заветное слово сорвалось с губ и впиталось в алое золото чар, снимающих проклятие, я обессиленно откинула голову на плечо Аркета, наблюдая, как огромный аркан разрастается вширь и накрывает весь остров, рассеивая то, что сотворил дед. Пальцы онемели от боли, но я счастливо улыбнулась, глядя, как буря за окном с грохотом схлопывается и измученно осыпается на землю дождём.
Аркет развернул меня к себе и поцеловал в висок. Я безвольно повисла у него в руках — осела бы на пол, если бы он отпустил.
— Умничка моя!
Лазтан сразу же отправил почтовым порталом послание и подхватил меня на руки, заглядывая в глаза. За окном слышались крики и треск ворот.
— Я пойду, займусь местными вояками. Приведу подмогу. А ты останься в замке, тебе ничего не угрожает.
— Нет, один ты не пойдёшь! Я пойду с тобой! Ты не сможешь открыть ворота сам…
— Моя лазтана, при всём моём обожании, я не позволю тебе три вещи: командовать мною, встревать в мои боевые операции и бессмысленно рисковать собой. Так что я иду и разбираюсь с нашими непрошенными гостями, а ты остаёшься здесь и отдыхаешь. Ворота всё равно скоро сломают, я с моими людьми встречу гостей во дворе. А к тебе пришлю целителя.
Он занёс меня в ближайшую спальню и положил на кровать. Одной рукой я распустила волосы, зажав заколку в ладони, а другой вынула из кармана перстень. Ключ ко всему, что принадлежало Цилафам. Сплела разрешающий аркан и протянула перстень Аркету. Сам он взять его в руки не смог бы никогда. Только с моего разрешения.
Я хотела верить Аркету, но для этого должна была убедиться в том, что он этого доверия достоин. Что его интересует не только Цейлах.
Глядела на лазтана и отслеживала выражение его лица. Дико боялась, что ему нужен был лишь остров, но в то же время уже знала, как поступлю, если это окажется так. На моей ладони лежало всё, что осталось у меня от семьи. Ключ ко всему, что составляло наследие Цилаф. Не только деньги, но и знания, чужие секреты, фамильные тайны. Моё главное сокровище, которое я не показывала даже Виоле.
Самая рискованная проверка из всех, что только можно вообразить.
Аркет взял перстень.
Теперь он получил всё, что мне принадлежало. Проклятие снято, замок в его власти. Я ему больше не нужна. А дальше мы посмотрим, каковы на самом деле были его мотивы. Если ему требовался лишь Цейлах, то сейчас — самое время от меня избавиться. Да, случаев убийства лазтан в истории очень мало, но они есть. Если он хотел получить только остров — сейчас самое время действовать. Я обессилена, растеряна и безобидна. С виду.
Он грустно улыбнулся и поднёс к губам мою ладонь с зажатой в кулаке заколкой. Поцеловал и тихо сказал:
— Я вижу, что ты всё ещё не доверяешь мне до конца, но знай, Аливетта: я скорее умру, чем предам тебя, моя лазтана. Твой остров останется твоим.
Аркет выплел аркан клятвы, и она засветилась у него на груди, а у меня на глазах навернулись слёзы, и я не стала их сдерживать.
— Однажды ты всё поймёшь доверишься мне окончательно. Отдохни. Я сам разберусь со всем остальным.
Он накрыл меня пледом, коротко чмокнул в губы и ушёл. Все мысли перемешались в голове, накатила дикая слабость. Я даже шевельнуться не могла. По щекам катились слёзы счастья. Я наконец начала верить в то, что Аркет твердил последние дни. Я больше не одна. У меня теперь всегда есть он.
Отчего-то никаких сомнений в том, что лазтан всё сделает в лучшем виде, не возникло. И я внезапно осознала, какая это восхитительная роскошь — просто доверять кому-то.
Самое забавное — мне даже не было обидно, что прав по поводу властей острова оказался Аркет. Словно его правота — наиестественнейшая вещь на свете, и я к ней каким-то образом причастна.
Сквозь окно было видно, как двор озарило яркими золотыми лучами. Ого, вот это портал! И сколько же там человек в подкреплении? Очевидно, такое невозможно организовать за несколько минут. А значит, всё это время Аркет готовился именно к такому развитию событий и справится с любыми сложностями.
Веки закрылись сами собой, и я на мгновение погрузилась в расслабленный сон. Аркет всё сделает. Если он сказал не нервничать, то можно и не нервничать. Вот так просто. Кажется, я даже улыбнулась этой мысли.
Секунду спустя меня разбудили шаги и громкий стук в дверь.
— Гварцегиня Цилаф, позвольте, пожалуйста, вас осмотреть, — сказал незнакомый гайрон. — Его блистательность послал меня убедиться, что с вами всё в порядке и сообщить, что он вас ожидает в городе.
