для кого?
— А я думала ты знаешь… — в этот раз удивленно посмотрела она на меня. — Я ещё когда ты попросил их себе установить, удивилась, рассмотрев то, что ты решил установить себе. Но зная тебя, подумала что ты их где-то умудрился откопать.
— Так они чьи?
— Аграфов.
Вот это сюрприз подумалось мне, а откуда он их взял?
Лана продолжила мне читать нотацию, её голос стал тише, но не менее серьёзным:
— Сердце было перегружено. Ты вкачал в себя боевые стимуляторы. Огромную дозу. Одна доза рассчитана на то, чтобы удержать человека в сознании и боеспособности в критической ситуации, а ты ввёл в себя не меньше десятка. Но за всё надо платить. Твоя цена — это чудовищная нагрузка на сердечно-сосудистую систему. Твой пульс в какой-то момент превышал двести ударов в минуту. Давление скакало от критически низкого до опасно высокого. Если бы не боевые стимуляторы и аптечка первой помощи, которой ты воспользовался — ты бы умер там на корабле. И если бы не медицинский дроид на корабле Багиры, а также быстрая доставка сюда, в полноценный медблок — не выжил бы и после.
У тебя просто не оставалось времени.
Она сделала ещё одну паузу, и я увидел, как на мгновение её глаза стали влажными, но она быстро взяла себя в руки.
— Когда я впервые увидела тебя на корабле, подумала, что ты труп. Буквально. Ты был такой бледный, почти серый. Губы синие. Кожа холодная. Нитевидный пульс, который едва прощупывался. Столько крови, столько ран… — Лана покачала головой, словно отгоняя мучительное воспоминание.
— Но я выжил, — произнёс в ответ.
— Да, — она устало улыбнулась, и в этой улыбке читалась смесь облегчения, гордости и изумления. — Ты выжил. Вопреки всему. Потому что ты чертовски упрямый. Потому что твоя воля к жизни оказалась сильнее, чем все твои раны, вместе взятые. Знаешь, я не верила, что смогу тебя вытащить.
Когда я смогу ходить? — спросил у неё, меняя тему беседы. — Мне нужно было оценить временные рамки, понять, как скоро я смогу вернуться к активности.
— Завтра попробуем поставить тебя на ноги, — ответила Лана, снова становясь строгим врачом. — Сначала просто встать. Посмотрим, как отреагирует вестибулярный аппарат, не будет ли головокружения. Потом, если всё пройдёт хорошо — сделаем несколько шагов с поддержкой. Если завтра всё пойдёт нормально — послезавтра сможешь передвигаться самостоятельно, но с опорой. Возможно, понадобится дроид нянька или ходунки на первое время. — Она подняла палец, предупреждая мои возможные протесты. — Но никаких нагрузок. Абсолютно никаких. Только лёгкая ходьба по палате и коридору, и восстановительная терапия — специальные упражнения для разработки мышц и суставов. Никакого бега, никаких резких движений, никакого поднятия тяжестей. Твои рёбра ещё срастаются, и если ты сделаешь неосторожное движение — можешь повредить их снова. А лёгкое, хоть и зажило — всё ещё очень чувствительно.
— Договорились, — кивнул я, понимая, что спорить бессмысленно. Да я и не собирался спорить с ней. Понимая что она во всём права.
Лана подошла к панели управления, ещё раз проверила все показатели, её взгляд скользил по цифрам и графикам с профессиональной тщательностью. Удовлетворённо кивнув самой себе, она направилась к выходу.
— Отдыхай, — сказала она уже от двери. — Если что-то понадобится — нажми красную кнопку на пульте. Я буду в соседнем помещении. Там у меня ещё один тяжёлый подопечный.
И вышла. Дверь за ней закрылась с тихим шипением пневматики. Мне сразу стало понятно, к кому, она направилась.
Едва звук её шагов растворился в коридоре, как в палату зашли Мила с Лерой. Они появились почти синхронно, словно ждали этого момента, подгадывая, когда Лана освободит помещение. На лицах обеих читалось беспокойство, но и облегчение — очевидно, их уже успели проинформировать о том, что я пришёл в сознание и моё состояние стабилизировалось.
Мила была одета просто. Волосы распущены, ниспадают на плечи мягкими волнами. Но выглядела усталой. Под глазами те же тёмные круги, что и у Ланы, а обычный блеск в глазах немного поблёк. Лера рядом с ней казалась спокойнее, более собранной, но я знал её достаточно хорошо, чтобы заметить напряжение в глазах.
— Мила? Лера? Как вас сюда пускают? Вроде это медблок Службы Безопасности. Здесь должен быть ограниченный допуск.
— А кто нас сюда не пустит? — ответила Мила, подходя ближе. В её голосе звучала привычная уверенность, лёгкая насмешливость, но глаза выдавали настоящие чувства. Я начальника СБ знаю с детских лет. Я здесь выросла. Он меня тоже прекрасно знает. Да и на станции сейчас отец главный. Он командующий всем восьмым флотом. Так что с допуском никаких проблем нет. Хотя, честно говоря, пришлось немного поспорить… Но в итоге нас пропустили.
Они привычным движением устроились на двух стульях, стоявших рядом с капсулой. Мила села ближе, Лера чуть поодаль, но так, чтобы видеть меня.
— Мы с тобой хотим поговорить, — произнесла Мила после недолгой паузы, и в её тоне появились новые нотки — решительность, смешанная с тревогой, и что-то ещё, что я не мог сразу определить.
То, что последовало дальше, застало меня врасплох. Она полезла в карман своей туники и достала глушилку всех звуков, небольшое устройство, но эффективное. Сразу узнал модель — это была военная версия, используемая для секретных переговоров. Такие штуки просто так в руки не попадают. Такую же точно я совсем недавно видел у её отца, скорей всего, у отца выпросила, подумалось мне, наблюдая, как она активирует устройство. Или даже без спроса взяла. Что же такое срочное они хотят обсудить?
Глушилка издала едва слышимый писк, затем загорелась синим индикатором. В воздухе словно что-то сгустилось — характерное ощущение, возникающее, когда активируется генератор белого шума. Теперь нас никто не услышит — ни камеры наблюдения, ни направленные микрофоны, ни системы записи разговоров. Мы находимся в абсолютной тишине, в пузыре изоляции.
— Мы хотим улететь отсюда, — сказала Лера без предисловий, сразу переходя к сути. Её голос был ровным, спокойным, но в нём чувствовалась внутренняя решимость. — Все вместе. Ты, я, Лера и дети. Покинуть эту станцию, этот сектор, улететь туда, где нас никто не найдёт.
Это было настолько неожиданно, что я на секунду потерял дар речи. Улететь? Все вместе? Я посмотрел на Милу, пытаясь понять, насколько серьёзно всё это.
— Через два дня к станции прибывает грузовой транспортник «Северный ветер», — продолжила Мила, и я понял, что это не спонтанное решение, а тщательно продуманный план. — Он летит по маршруту на фронтир, везёт оборудование для терраформирования. Его капитан — мой старый знакомый. Капитан
