Элендил скривился и зажал пальцами нос. Взглянув на берег, эльф вытаращил глаза от изумления. От недоброго предчувствия у него тревожно засосало под ложечкой.
Со стороны воды наползал туман. Непроницаемая лавандовая стена простиралась от края и до края, занимая собой все доступное взгляду пространство. Уже окутав большую часть пляжа, она неспешно двигалась к утесу, окружая полумесяцем выход из пещеры. Затравленно оглядевшись по сторонам, Элендил осознал, что угодил в ловушку.
Не гася факел, он медленно пошел вперед. В небе над головой парила одинокая птица, похожая на камышовку. Она явно попала на остров с другой стороны барьера. Пролетев вдоль границы меж туманом и явью, птица сделала поворот и коснулась лавандовой мглы. В ту же секунду цвет ее оперения стал из коричневого темно-серым. Камышовка рухнула вниз и бухнулась на песок с глухим стуком.
По шее Элендила скатился мерзкий холодок. Остановившись в нескольких шагах от тумана, он попытался рассмотреть упавшую птицу. Та лежала без движения, едва различимая в накрывшем ее лавандовом мареве. Гранитно-серые крылья были расправлены, словно она до сих пор пребывала в полете. Взяв с песка мелкий окатыш, эльф швырнул его в птицу. Тот угодил прямо в цель и отскочил с характерным звуком, словно камень ударился о камень.
Элендил невольно сглотнул, вспомнив о статуя рыцаря в тоннеле. Почуяв его страх, туманная стена колыхнулась, и неожиданно поползла вперед с удвоенной быстротой. Вскрикнув от ужаса, эльф отшатнулся и шлепнулся на седалище. Мгла надвигалась, как изголодавшийся зверь, стремительно поглощая остатки пляжа. В ее глубине вырисовывались призрачные силуэты и звучали отголоски голосов, будто души превратившихся в камень навсегда остались заключены по ту сторону лавандовой завесы.
Опомнившись, Элендил вскочил на ноги и бросился бежать. Факел в его руке трепетал на холодном ветру. Вопя от страха, эльф что было сил понесся обратно ко входу в пещеру.
***
Вздрогнув и тяжело вздохнув, Хиггинс наконец-то полностью проснулся. Разлепив отяжелевшие веки, он обнаружил, что лежит в луже воды, натекшей с его одежды. Пол под ним был ровным и приятным на ощупь, разительно отличаясь от грубой и шероховатой поверхности острова. Каменный аналой исчез, и вслед за ним пропала без следа орда голодных рыб.
Сбоку доносились приглушенные звуки. Еще более растрепанная леди Лодж валялась в персональной луже без сознания. Прижимая к груди сазана, девушка ворочалась и издавала стоны, как спящий человек, видящий кошмар. Чуть поодаль стояла ее верная корзинка.
— Ну дела... — приняв сидячее положение, коротышка изумленно огляделся.
Яркая белая вспышка перенесла их в место, похожее на церемониальный зал огромного храма. Пол под ногами украшали мозаичные узоры. Высоко над головой простирался сводчатый потолок, удерживаемый двумя параллельными рядами витых колонн. Величественные стены без дверей и окон покрывали резные барельефы. Гаргульи сидели на постаментах в полукруглых нишах.
Синий полумрак сменился желтоватым утренним светом. В центре потолка висело литое медное солнце. Подвешенное на цепь, оно неспешно вращалось по кругу, ослепительно сияя совсем как настоящее. В его сиянии окружающие предметы отбрасывали длинные тени.
Посередине зала на подставке-треноге стояла исписанная формулами доска. Подле нее расположился письменный стол, заваленный разнообразным хламом. Бумаги и свитки соседствовали на его поверхности с загадочными амулетами, логарифмическими линейками и раскрытыми книгами в кожаных переплетах. Ближе к самому краю валялась астролябия. Подле нее застыли смуглая как ночь фигурка летучей мыши и золотая чернильница с торчащим из-под крышечки пером.
Подняв глаза чуть выше, Хиггинс невольно вздрогнул. Позади стола возвышалась мраморная скульптура. Стоя на пьедестале, она изображала знакомую фигуру в мантии и безликой маске. В правой руке незнакомец из кошмара сжимал изогнутый посох. Левой - протягивал смотрящему остроконечную корону. Выпуклую поверхность личины покрывали строчки из книги. Почти все они были на неизвестном языке. Кроме одной. Сощурив глаза, коротышка разобрал надпись: «Добро пожаловать в Ад, балбесы!»
— О, лорд Генри...— пробормотала во сне Дана, прижимая сазана к груди как можно крепче. —Почему вы обращаете внимание на кого угодно, только не на меня...
Внезапно открыв глаза, она резко села и оторопело уставилась перед собой. Заметив, что держит в руках, она с отвращением отшвырнула сазана в сторону.
— АГРХ! Снова твоя мерзкая рыба!
— С пробуждением! — расхохотался Хиггинс.
— Где мы? - осоловело озираясь по сторонам, спросила девушка.
Быстро утративший хорошее расположение духа коротышка последовал ее примеру. Зловещий зал не давал ни единого намека на выход. Резные барельефы изображали сцены жестоких смертей и казней. На одном из них кого-то расплющивали сходящиеся стены. На другом — пожирали огромные плотоядные растения. Третий запечатлел истощенных людей, замурованных в тесной каморке. Четвертый — огромный булькающий котел, в котором варили упавшего в него мужчину.
Все изображения объединяла одна деталь. На заднем плане каждого их них маячила фигура в покрытой строками личине.
— В очередной раз — там, где быть не следует, — угрюмо констатировал Хиггинс.
***
— Судя по всему, диск вылетел отсюда, — прильнув к краю раскрытых врат, Бегония осторожно заглядывала внутрь.
С дальней стены помещения на нее взирало лицо-барельеф. Меж каменными губами темнела щель длиной в два с половиной фута.
— Так вы будете колбасу, или я всю доем? — спросил Маурисио.
— Видимо Грач погиб, когда открыл не те ворота, — сказала девушка, отмахнувшись от неандертальца, как от очень раскормленной мухи.
— Не думаю, — покачал головой Густав. — Тело лежит слишком далеко от входа. Стало быть, врата открыли те двое с пляжа.
— Почему же тогда диск убил Грача, а не их?
— Сдается мне, — задумчиво произнес лучник, — что наши друзья ориентируются в этот месте гораздо лучше нас. Вспомни метательные звезды в руках Грача. Уверен, они заметили его, когда тот попытался их убить, и намеренно активировали ловушку, подставив его под удар. После чего открыли безопасный вход и пошли дальше.
— Но раз Грач пытался их убить? — встревоженно посмотрела на него девушка. — Выходит...
— Выходит, он был не с ними, и
