ж так удобно: закупаешь еду за одну цену, а продаёшь с каждым разом всё дороже и дороже. Прибыль, конечно, прёт, однако это ошибочная практика.
Николай Иванович и Фёдор Егорович переглянулись и задумались. Вот неужели никто из них раньше не размышлял на эту тему? Что это, зашоренность мышления или стереотипное поведение заводчиков? Ведь умные же люди, могли бы догадаться.
Первым отмер Путилов:
— Александр, я видел цены в столовой вашего городка, они довольно низкие. Как я знаю, уже многие и с основного производства (Путилов так рельсопрокатные цеха называет) к вам на обед ходят. Это что же, вы заманивали народ и теперь собираетесь поднять цены?
— Нет, поднимать цены незачем. Наши девушки во главе с Софьей Марковной изучили рынок, нашли оптимальных поставщиков продуктов, заключили с ними долгосрочные контракты, просчитали стоимость блюд и продуктовых товаров, и отныне цены — что в столовой, что в продуктовой лавке — вряд ли будут расти.
— Фух… тогда прошу простить меня покорно. Я подумал, что вы так нажиться за счёт рабочих возжелали.
Я усмехнулся и кивнул, принимая извинения, а Николай Иванович продолжил:
— Выходит, талоны вы станете ценить дороже денег?
— Вот именно.
— Ага, ага. Получается, вы у рабочих как бы кредит берёте? Но кредит не длительный, ведь они все талоны в магазине сразу спустят.
— Да, можно сказать, кредит. Только не забывайте: питаются рабочие в столовой постоянно; со временем придёт понимание, что талоны выгодны, и доля их во внутризаводском обороте начнёт возрастать.
— А стало быть, доля реальных денег начнёт уменьшаться. Да-а, это интересно.
В конце совещания и Николай Иванович, и Фёдор Егорович пришли к выводу, что талонную систему, представленную мною, следует опробовать. Ну и, естественно, разбираться с ней придётся мне — инициатива, как всегда, наказует инициатора. Ой, да меня этим не напугать, сам хочу всё проконтролировать, уж больно хорошие перспективы у этого дела. На работе столовой и не так давно открытых продуктовых лавок я около двадцати процентов прибыли с оборота имею.
Да-да, ни столовая, ни лавки к обществу путиловских заводов не относятся, поскольку построены и функционируют на мои личные сбережения. И я намерен расширять, хм… свою продуктовую экспансию. На этой неделе столовую на заводе «Аркадия» откроем, продуктовая лавка там уже месяц работает. Летом я поставил себе цель подсобные хозяйства завести: свинарники, коровники, колбасные цеха и огороды.
И всё рядышком с путиловским, чтобы с транспортом особо не заморачиваться, а то сейчас пацанам в заводское училище молоко через весь город приходится возить, аж с Охты. Большинство проживающих там чухонцев занимаются разведением и содержанием дойных коров, а в южных пригородах таких хозяйств почти нет.
Кроме снижения стоимости продуктов собственные подсобные хозяйства позволят и качество повысить. Блин, с качеством продуктов в столице и пригородах полный швах. Даже дорогие магазины не дают стопроцентную гарантию, что ты не будешь маяться животом. Софа полтора месяца назад провела исследование состава продуктов и цен на них в Петербурге и его окрестностях, и мы в результате тихонько офигели.
Цены в пригороде поразительно высоки. Так, сахарная голова в центре города стоит шестнадцать копеек, а в лавках на Шлиссельбургском тракте — двадцать одну, на Петергофском — двадцать. Масло коровье свежайшее в городе стоит тридцать одну копейку за фунт, оно же, подпорченное, в шлиссельбургских лавках — тридцать восемь копеек за фунт и так далее.
Да вообще, в пригороде нормальное коровье масло и не найти, в лавках оно продается или уже прогорклое, или смешанное с салом. Говядина практически вся откровенно хреновая, зачастую подгнившая (наверно, из города весь залежалый товар в пригород везут); соленая рыба тоже редко бывает качественной, особенно треска. Но низкооплачиваемые рабочие в целях экономии и такую говядину, и такую рыбу покупают, отсюда постоянные кишечные расстройства и другие заболевания.
Впрочем, даже если сидеть лишь на хлебе и воде, риск серьёзно подорвать здоровье сейчас огромен. Не все идут за хлебушком в образцовую булочную того же Филиппова, многие покупают батоны и буханки в лавках по соседству, а в них ловчилы-пекари муку подешевле стараются закупить, то есть испорченную. Хлеб из неё не бывает равномерно пористым, он тяжелее и темнее. Для маскировки к муке добавляют сернокислую медь, квасцы, известковую воду и прочую гадость, вроде той же светлой дорожной пыли. А чтобы усилить поднятие теста, подмешивают соду и соляную кислоту, а то и фосфорнокислый натр.
И популярные у питерцев макароны частенько делают из некачественной муки, а вместо яиц кладут шафран.
Кофе и чай тоже лучше покупать в известных магазинах. Казалось бы, завзятого кофемана не обманешь, но вот поди же ты — даже несмотря на обилие магазинов «колониальных» товаров, натуральный кофе при всей его дороговизне купить сложно. Множество имеющихся в продаже сортов молотого кофе и даже кофе в бобах представляют собой наглую подделку. Ещё в Сибири один сосланный бедолага рассказывал мне, что и в Петербурге, и в Москве существуют целые артели бродяг, которые в ужасающих антисанитарных условиях лепят зерна «кофе» вручную из пшеничного, ячменного, бобового или кукурузного теста, обжаренного в патоке.
И со сладостями надо быть осторожным, особенно с разнообразными леденцами. Для дешёвых изделий чаще всего используют искусственные красители, причем, бывает, ядовитые. Таковы, например, зеленые краски из яри-медянки, французской и швейнфуртской зелени, содержащей мышьяк; красные — из киновари и сурика; белые — из свинцовых и цинковых белил; синие — из минеральной и королевской лазури; желтые — из свинцового глёта, аурипигмента, гуммигута и пикриновой кислоты28.
Ужас, короче, что деется! Не осознают некоторые производители всю чудовищность того, что они творят, а если и осознают, то прибыль закрывает им глаза на всякие «мелочи» типа здоровья и жизней своих соотечественников. Полицейская хроника доносит: не только расстройствами желудка дело заканчивается, иногда целые семьи вымирают без видимых причин. Просто скушали они что-то не то за семейным обедом или ужином. И к сожалению, эти смерти современной полицией должным образом не расследуются.
Так что после предоставленной Софой информации мы теперь ходим закупать продукты только в проверенные магазины. Ну и кафе посещаем лишь те, в которых уверены. В этих шизанутых условиях создание собственной продуктовой базы для завода — дело архинужное и архиважное. За пару лет разовьёмся, а там, глядишь, и сеть быстрого питания в Питере откроем. Потребность в блинных и бутербродных очень велика, и эту нишу следует занимать как можно скорее.
Ночная пирушка в честь полкового праздника
