пошла, суда для перевозки зафрактованы, и, как только вскроется лёд на Финском заливе, начнётся отгрузка.
Ну, это я о строительстве и перспективах развития, а если о текущей работе говорить, то в основном у нас сейчас идёт рельсопрокат, рельсопрокат и рельсопрокат. По нему основная прибыль. Скоро путиловский завод четвёртый миллион рельсопроката выдаст (по весу в пудах). Месяца через полтора отметим это событие. Также мы получили заказ от военного ведомства на поставку патронной латуни, причём в этом году не ограниченный по объёму (сколько поставим, столько возьмут), и этим необходимо воспользоваться в полной мере.
Ещё выпуск паросиловых установок пошёл валом, от маленьких, трёхсильных, до сравнительно мощных, пятидесятисильных. Народ привлекает то, что мы добились лучшего, чем в Европе, отношения веса паровика к силе, которую он выдаёт. Изготавливаем также медные трубы для газовых и водотранспортных компаний и разнообразные станки, но станки идут по большей части на наши собственные нужды. Для доставки руды из Финляндии и угля из Кронштадта заказали на Невском заводе два парохода и четыре баржи.
Да, чуть не забыл: на этой неделе военный флот сотню револьверов заказал, нашей собственной конструкции. Ха, как понимаю, тут Никола постарался. Я ему месяц назад десять револьверов отдал, сделанных для флота (как заказывали — на пробу), а он, жучара, за месяц умудрился и проверку револьверов устроить, и положительные отзывы после проверки собрать, и на основе этих отзывов заказ получить. Впрочем, о деятельности Николы Николаю Яковлевичу знать не нужно, об этом вообще никому не нужно знать.
Вроде о значимых производствах всё рассказал, но кратким повествованием отделаться не удалось — разведка, блин. Пришлось отвечать на кучу уточняющих вопросов: а что, а как? Николая Яковлевича интересовали даже мелочи. Наверно, час мы тему путиловских заводов мурыжили. А потом Ростовцев ещё и о других производствах спросил: о химическом, косметическом и о спичечной фабрике. Ну, тут уж я взбрыкнул: без ведома партнёров я на эту тему разговаривать не могу. А не фиг, блин! Данная информация проходит под грифом «секретно».
Как раз в это время приехал Никола, и я, сославшись на дела, позволил себе откланяться, а князя с собой прихватил — он был не прочь прокатиться до «Аркадии».
Только сели в пролётку, как Никола задал вопрос:
— Алекс, слушай, всё хотел спросить тебя: а что за длинный цех у нас рядом с мартеном выстроен?
— Ё-малай, и ты туда же?
— В смысле «туда же»? — удивился мой друг.
Я в раздражении махнул рукой:
— Да Николай Яковлевич из меня целый час сведения о путиловских заводах выколачивал.
Никола хохотнул:
— Этот может. Но всё же, что там за цех?
— Наше новое начинание — цех по механической прокатке стальных рельсов. Уверен, такого даже в развитых странах пока нет. В нём почти всё будет автоматизировано. Сталь из мартена выливается в длинную изложницу, и, когда она затвердеет, эту, ещё горячую, заготовку тянут к прокатному стану, а от него — к следующему и так далее, их в цеху будет несколько. На выходе получим полностью готовый стальной рельс, который за счёт механической горячей прокатки выйдет дешёвым.
— Замечательно! И когда планируем запустить цех?
Любопытство Николы понятно: мы постоянно новое придумываем и строим, а он в учёбе по уши завяз и не успевает за новшествами следить.
— Ой, не дави на больную мозоль, он дай бог к Новому году начнёт работать.
— Почему?
— Да строится он по остаточному принципу. Там для прокатки детали из специальной тигельной стали требуются, а мы её пока не так уж много производим, и уходит она в основном на другие нужды. Так что мы с Николаем Ивановичем решили изготавливать оборудование для этого цеха постепенно, по мере накопления спецстали. Кроме того, есть проблема подбора и обучения рабочих. К сожалению, не всякого можно подпускать к столь сложному оборудованию. Тут нужны люди смышлёные и технически грамотные, а нам таких и на уже действующие производства никак не набрать.
Оставшийся путь мы провели, делясь впечатлениями о вчерашней свадьбе. Обсудили, как народ в Казанском соборе реагировал на появление семейства великих князей, кое над чем даже посмеялись. Заодно прикинули, как на статусе клана Ростовцевых отразится эта свадьба, и оказалось, что все прогнозы Николы совпали с моими. Так и доехали мы до «Аркадии».
Времени на длительную инспекцию у нас не было: Ростовцевы ожидали нашего возвращения к обеду, поэтому осмотрели мы всё лишь бегло.
Ещё только став акционером путиловских заводов, я весь завод «Аркадия» постарался взять под своё руководство. Николай Иванович сильно против не был, поэтому вместе с механическим цехом на путиловском теперь и вся «Аркадия» под моим контролем. И первое, что я начал там делать, — это сокращать пудлингование и рельсопрокат, постепенно заменяя их медным литьём и производством бронзы с латунью. Думаю, к осени «Аркадия» исключительно с цветными металлами будет работать.
Сейчас уже вся медь, доставляемая с завода Александры Александровны (старшей), отправляется сюда, да и остальной цветмет, закупаемый в Петербурге, тоже. И все эти металлы преобразуются в медные трубы для газовых и водопроводных компаний, бабитовые подшипники для разнообразных станков, оружейную латунь, медную проволоку и прочие изделия из меди и её сплавов.
Сегодня вот поначалу единственной моей целью было проверить, как отливают детали для домны, но потом я решил заглянуть и в цех электроприборов. Посмотрю, что там ребята «наколдовали». Электрика в данное время весьма простая, но контроль над работниками всё равно требуется. Их, правда, всего шестеро: четверо пожилых гальванёров (так нынче электриков величают), и с ними работают ещё два восемнадцатилетних парня, закончившие техническое училище. Гальванёры — отставники с флота, и один из них — инвалид без ног, но зато руки у него золотые.
Делают они преимущественно мелочовку: звонки, электосигнализацию и небольшие аккумуляторы к ним (сейчас почти всё на аккумуляторах). Также медные провода в изоляции и электрические дуговые светильники на угольных электродах (других пока во всём мире нет). Но это не весь их потенциал: я уже начинаю натаскивать гальванёров на производство продвинутых электродвигателей, а после они, пожалуй, возьмутся и за современные телеграфные аппараты. Осенью им в помощь ещё пять ребят отправлю, пусть молодёжь обучается.
Постепенно и расширением всего, что имеется, займёмся. Спешки нет, но хотелось бы года за три подготовить специалистов, умеющих работать с электрикой на хорошем уровне, чтобы, отталкиваясь от этой базы, замахнуться на крупные свершения. А там — у-у… такие шикарные
