послушай его.
— Хорошо, — генерал армии стискивает челюсти. Голубые глаза со стальным отливом холодно смотрят на меня:
— Говори.
И я начинаю рассказывать. О своей службе в армии, хронологии распада Союза, уходе на гражданку и гибели в Белом доме. Потом, как чудом очутился в своем 17-летнем теле, и как у меня на первом уроке истории, вместе с каплей крови, вылетевшей из носа и расплывшейся бесформенной кляксой на странице учебника, активировалось «предвидение».
— Знаешь, Петр я сам сначала думал, что это подростковые сказки, — добавляет дед, — но мне Леша такие подробности озвучил из фронтовой жизни, что волей-неволей пришлось поверить.
— Хорошо, — взгляд Ивашутина становится колючим, — А обо мне ты можешь что-то интересное рассказать? Хочу удостовериться в твоих сверхъестественных способностях лично.
Фигура начальника ГРУ на секунду мутнеет, растекаясь в бесформенное пятно, затем снова появляется «резкость». Озарение, мелькнувшее в мозгу яркой вспышкой, дарит бесценную информацию.
Мои губы расплываются в довольной улыбке.
— Запросто. Сейчас вы Петр Иванович — трезвенник, пьете очень редко. Но в молодости был один случай. Помните, в 1929 году вы работали слесарем на заводе «Сантехстрой».
— Помню, — в глазах Петра Ивановича появляется интерес, — Давай дальше.
— 5 октября у мастера — Андрея Семеновича был юбилей. Вы не хотели пить, но пришлось. Рабочие постарше такого «неуважения» бы не поняли. Вас сильно напоили. А потом, по пьяной лавочке накидали в телогрейку болтов, мелких деталек, и внаглую протащили мимо проходной. Когда проснулись дома и обнаружили эти детальки, вам так стыдно было. Хотели даже пойти и признаться начальству, но потом передумали, и тихонько пронесли их обратно на завод.
Суровое лицо генерала армии обмякает, напряженное тело расслабляется, в глазах плещется изумление напополам с ужасом. Ивашутин откидывается на стул и дрожащей рукой тянется к рубашке, пытаясь расстегнуть воротник.
— Ты, — хриплый голос Ивашутина прерывается, — Не мог этого знать. Это вообще никому не известно. По крайней мере, что я эти чертовы болты и детали обратно принес.
— А еще могу вам рассказать, что ваше настоящая фамилия Ивашутич. Ивашутиным вы стали, когда получили временный пропуск «Сантехмонтаже» с такой фамилией. Просто в отделе кадров кто-то ошибся. Вы так держались за свою работу, что побоялись его поменять, несмотря на недовольство отца. А хотите, вам ещё напомню, как вы в прошлом году поехали на Кубу проинспектировать базу радиоэлектронной разведки в Лурдесе, а потом с генералом Шмыревым и адъютантом Поповым пошли в бар «Тропиканка». И Оливейрос глава протокольного отдела МИД Кубы там рассказал, кто вы такие. А недалеко сидели американские бизнесмены. И Вас поприветствовали: «Дамы и господа! Сегодня у нас в гостях представители американской торговой фирмы и группа офицеров советской военной разведки!» Помните?
— Хватит, — пришедший в себя Ивашутин хлопает рукой по столу, — Убедил.
Послушно замолкаю, ожидая дальнейших вопросов.
— Скажи мне Леша, — глаза генерала армии впились в мое лицо, — А цель у тебя какая? Что ты хочешь добиться? Только честно.
— Чего хочу добиться? Просто сохранить страну, — спокойно смотрю на Ивашутина, — Распад Союза — это трагедия. Войны в Карабахе, Приднестровье, Чечне и других республиках. Десятки тысяч убитых в междоусобных конфликтах людей. От стариков до маленьких детей. Потоки беженцев, роющиеся в мусорках и побирающиеся пенсионеры. Рабочие и простые труженики, не получающие месяцами зарплаты в 90-ых. Старики, выброшенные кидалами, мошенниками и бандитами из квартир. Расстрелянные в Белом доме и убитые наймитами Ельцина женщины и дети. Ежедневные бандитские разборки, взрывы и убийства коммерсантов. Миллионы человеческих трагедий и уничтоженных в кровавом хаосе 90-ых жизней. Вот этого я хочу избежать, и сохранить все хорошее, что мы сейчас имеем, но не ценим. Мирное небо над головой, спокойную жизнь, страну для всех людей, а не для миллионеров.
— Понятно, — начальник ГРУ немного расслабился, — А кто её хочет уничтожить? Поясни.
— Очень многие. Я даже не уверен, что у нас получится. Слишком большие силы против, — честно отвечаю я, — Даже в разведке куча предателей и перебежчиков, как вы сами недавно убедились. И это ещё только цветочки. Главные ростки измены прорастают на самом верху.
— Например, — остро глянул Ивашутин, — давай конкретику.
— Пожалуйста, — глубоко вдыхаю, как перед погружением, — председатель КГБ — Юрий Владимирович Андропов. Именно он настоящий автор проекта разрушения, который Горбачев обозвал впоследствии «Перестройкой». Андропов — выходец из богатой купеческой семьи. До революции его родным принадлежал магазин «Ювелирные вещи» в Москве на Большой Лубянке. Правда, Юрий Михайлович намеренно запутал свою родословную, чтобы сам черт не мог в ней разобраться, выдав свою мать за приемную дочь купцов. Но у него даже в КГБ прозвище «Ювелир».
— Это пока только слова. Что-то посущественнее есть? — иронично поинтересовался руководитель ГРУ.
— Петр Иванович, а где я вам доказательства возьму? Дипломат с документами и неопровержимыми уликами из воздуха достану? Так я не волшебник, — развожу руками — Если помните, та информация по предателям, которую вам дед передал, тоже словами была. Но полностью подтвердилась, как и предсказания будущих событий. Или у вас другое мнение?
— Подтвердилась, — кивнул Ивашутин, — Во всех подробностях. Продолжай.
— План «Реставрация» или «М» Юрия Михайловича Андропова подразумевает несколько этапов действий. Цель — уничтожение социалистического строя. Сначала надо озлобить людей, подтолкнуть всеобщую деградацию. Поэтому когда Андропов придет к власти 12 ноября 1982 года, он сделает две важные вещи. Под предлогом борьбы с тунеядством и прогульщиками запустит патрули, которые будут отлавливать людей в кинотеатрах и других общественных местах в рабочее время. Это вызовет взрыв недовольства, хотя многие поначалу будут видеть в подобной «инициативе» наведение порядка. Второе, выпустит дешевую водку, чтобы население быстрее спивалось. Её даже назовут «андроповка». Дальше у него по плану будет нарастание дефицита, увеличение проблем с обеспечением населения самыми необходимыми товарами, в том числе и продовольственными. Но не успел. Почки подвели. Умер. Всё это удастся сделать только его преемнику, развалившему Союз — Михаилу Горбачеву.
— А если конкретнее, по пунктам, что сделать хотели и чего добиться? — интересуется Ивашутин.
— Можно и по пунктам. Первый — партия отстраняется от управления государством, — загибаю пальцы, — Второй — из состава СССР убирают несколько южных республик. Третье — в Союзе проводится полная реставрация капитализма. Главные выгодополучатели — перекрасившаяся в капиталистов партийная элита, ГБшники, руководители комсомола, теневики и
