1950 годы, провели десятки ликвидаций и исполнение смертных приговоров с использованием ядов.
Майрановского посадили. Но «Лаборатория Х» не была ликвидирована. Наоборот, она использовалась на полную катушку. И разработки Георгия Моисеевича постоянно совершенствовались. Вы сами это должны знать как человек, прослуживший долгое время на руководящих должностях в КГБ. С приходом Андропова всё изменилось. Юрий Владимирович убрал с органов принципиальных фронтовиков, честных и порядочных людей, заменив их на беспринципных и лояльных себе. А «Лаборатория Х» при нем особенно расцвела. Туда отбирались лучшие учёные, специалисты и врачи, занимающиеся токсикологией. Андропов обеспечил им высокие зарплаты, множество льгот, все условия для работы. Сейчас разработки «Лаборатории Х» являются эффективными и не имеющими аналогов в мире. Созданы яды, которые нельзя обнаружить никакими анализами. Они могут быть добавлены в воду, пищу, распылены в воздухе или донесены до жертвы различными способами. Гречко убили, просто пожав ему руку. И через три дня он скончался от остановки сердца. Просто заснул и не проснулся, как и было задумано.
— А чего же сам отравитель не умер? — усмехнулся Ивашутин, — Он же на свою руку яд наносил.
— Петр Иванович, — укоризненно смотрю на начальника ГРУ, — С момента Вашего ухода из КГБ технологии убийства с помощью ядов намного усовершенствовались. Яд наносился на руку, непосредственно перед контактом. После рукопожатия генерал, поздоровавшийся с Гречко, извинился, отошел в туалет и обработал себе руку антидотом.
Кулакова убили, добавив яд в бутылку «Посольской». И ещё один интересный факт. 7 ноября этого года в Лондоне укололи зонтиком известного болгарского диссидента Георгия Маркова. Спустя четыре дня он скончался. Рицин — яд для его ликвидации был изготовлен в «Лаборатории Х». Но работали болгарские спецслужбы, поэтому им предоставили самый простой и известный образец яда.
— О Маркове в курсе, — немного помолчав, признается Ивашутин, — По сводкам проходило.
— А теперь я вам расскажу, что будет происходить дальше в близком будущем. В 1980-ом году в спланированной аварии погибает Машеров. Накануне ДТП в руководстве белорусского КГБ и охране Петра Мироновича начинаются внезапные перестановки. Отправляют на пенсию, преданного Машерову Николкина. На должность начальника КГБ Белоруссии назначают пришлого Балуева, не знающего местных реалий. Начальника охраны первого секретаря КП БССР Сазонкина переводят в центральный аппарат КГБ. Новая охрана не справлялась с поставленными задачами обеспечения безопасности первого лица Белоруссии.
Петр Миронович обычно ездил на бронированном «ЗИЛе». Но накануне аварии, оказалось, что у машины разбиты фары. Как потом заявили, они пострадали из-за неудачного маневра внутри гаража. Пришлось Машерову садиться на «чайку», которая не гарантировала должный уровень безопасности. Кортеж двигался с нарушением правил. При столкновении с «МАЗом», гружённым картошкой, Петр Миронович погиб. Водителя грузовика — Николая Пустовита осудили на 15 лет. Через пару лет ему сократят срок. А ещё через три, выпустят на свободу. Через две недели Петра Мироновича на Пленуме ЦК КПСС должны были назначить председателем совета министров вместо Косыгина. И опять на похороны никто из Политбюро не прилетел.
В подобных автокатастрофах погибают Зураб Патаридзе — глава совета министров Грузинской ССР, заместитель командующего погранвойсками и ряд других людей, близких к Брежневу, но рангом помельче.
Было поднят громкий скандал по поводу «антисоветской деятельности» двух сотрудников Института мировой экономики и международных отношений. Андропов на Политбюро даже сделал специальный доклад, посвященный этому случаю. Расследованием КГБ был доведен до смерти в 1982 году директор ИМЭМО Николай Иноземцев, экономист и историк, пользующийся влиянием у Брежнева. Интересно, что после его смерти задержанные сотрудники были освобождены из Лефортовской тюрьмы, а возбужденное против них дело закрыто без всякого суда.
Потом, при странных обстоятельствах 19 января 1982 года, застрелился ставленник Брежнева, призванный наблюдать за Андроповым — Семен Кузьмич Цвигун, курировавший Второе, Третье, и Пятое управление КГБ, а также пограничные войска. Сперва заявили, что он умирал от рака, лечащий врач это опроверг, а семья получила свидетельство о смерти, где в качестве причины была указана «острая сердечная недостаточность».
А 25 января, через шесть дней после Цвигуна, умирает Суслов. Он чувствовал себя отлично, проходил плановое обследование в больнице. Собирался сразу оттуда поехать на работу. На глазах дочки врач заставил его принять таблетку, хотя главный идеолог не хотел этого делать. Сразу же после приема «лекарства» самочувствие Суслова ухудшилось, и он скоропостижно скончался. Врач, давший ему таблетку, через месяц повесится. Вместо Суслова, секретарем ЦК КПСС становится Андропов.
Брежнев, которого главный кремлевский врач Часов, уже сейчас превратил в маразматика и ничего не соображающую развалину, подсадив на снотворное, уже контролировать ситуацию не мог. Но он все равно стоял на пути Андропова, занимая высший государственный пост.
23 марта 1982 года, в Ташкенте, при посещении авиастроительного завода Леонидом Ильичом, обвалилась площадка в сборочном цехе. Это было покушение на жизнь генсека, организованное сотрудниками Андропова. Но оно провалилось, хотя у Брежнева была сломана ключица и люди, сопровождавшие его, также попали под обвал.
Леонид Ильич захотел уйти на покой, оставив за собой формальный пост — председателя КПСС, поставив реальным руководителем Щербицкого. Об этом 9 ноября он поговорил с Андроповым. Юрий Владимирович вручил ему «отличные таблетки от бессонницы». После их приема, Брежнева проблемы со сном больше не беспокоили. 10 ноября Леонид Ильич умер. Генсеком стал Андропов. Правил он недолго и своих целей достичь не успел. Проблемы с почками свели в могилу. Разрушить страну удастся только его преемнику — Михаилу Горбачеву.
Делаю паузу. Очень хочется пить.
— Дед, можно водички? У меня горло пересохло, — спрашиваю у Константина Николаевича — Я могу сам сбегать.
— Сиди, сейчас принесу, — генерал-лейтенант выходит из комнаты. Молчим, ждем деда. Он быстро возвращается, неся на подносе графин с водой и три стакана.
Расставляет их на столе, и наполняет водой. Залпом опрокидываю стакан, с наслаждением ощущая, как освежающая влага разливается по пересохшему горлу. Ивашутин и дед тоже жадно пьют воду. Неудивительно, мы уже часа два беседуем.
— Я, к чему всё это рассказывал, Петр Иванович, — продолжаю, опустошив пару стаканов, — хочу, чтобы вы четко представляли, кто такие Андропов и его команда. Если они почувствуют в вас угрозу, моментально убьют. Либо сильнодействующим ядом отравят и никто никаких следов не найдет, либо автокатастрофу устроят. А захотят, дискредитируют и посадят. Но скорее всего, как Андрея Антоновича Гречко отравят, а в диагнозе напишут: умер от сердечной
