криминал. Все государственное имущество будет поделено между небольшим количеством людей, приближенных к власти или сумевшими, найти к ней подходы. Так у нас в будущем и произошло. Большинство народа будет буквально выкинуто из процесса распределения собственности. Для этого в 1992 году них просто украдут деньги на сберкнижках, заморозив их на неопределенное время. А взамен, когда стартует приватизация, выдадут копеечные сортирные бумажки — ваучеры. Большинство этих ваучеров будет скуплено за копейки предприимчивыми дельцами, и использовано в приобретении бывшей государственной собственности. Пожилые люди, обычные работяги и инженеры НИИ без коммерческой жилки, будут находиться на грани выживания. Многие старики просто умрут от голода и болезней, не имея возможности купить еды и лекарств. Один рыжий реформатор — отец «приватизации», заботливо взращенный Андроповым и Горбачевым, так прямо и заявит: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну вымрет 30 миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут».
— Это фашизм какой-то, — невозмутимый начальник ГРУ сидит красный от злости. Руки на столе крепко сжаты в кулаки до побелевших костяшек.
— Точно. Фашизм. Только экономический, — невозмутимо подтверждаю слова Ивашутина, — И вот этого мы и будем стараться избежать.
— Ладно, что ты там говорил о заговорщиках? — Петр Иванович уже успокоился, — Если можешь, давай дополнительную информацию.
— Дед, можно ручку и листок бумаги?
Константин Николаевич кивает. Дед открывает ящик стола, достает стопку листов, синюю ручку и подвигает ко мне.
— Спасибо. Я сейчас здесь нарисую схему, что и как. Только я вам её не отдам Петр Иванович, сами понимаете. Но вы можете её впоследствии просто зашифровать и перерисовать.
— Хорошо, — помолчав, соглашается руководитель ГРУ.
— Вот смотрите, — рисую на белоснежном листе кружочек с буквой «А», — Это товарищ Андропов. Его первое доверенное лицо — Филипп Денисович Бобков.
На бумаге появляется второй кружок с буквой «Б» внутри.
— С 1969 года руководит Пятым управлением КГБ. Оно должно бороться с идеологическими диверсиями, работать с диссидентами, националистами, осуществлять контрразведывательную деятельность в этой сфере. А что на деле? Филипп Денисович всю эту работу намеренно провалил. Его подчиненные воюют с евангелистами, учителями иврита. Бобков намеренно концентрируется на разборках с диссидентами. А они сейчас имеют мизерное влияние. Я говорю не об узкой прослойке творческой интеллигенции, а обо всем народе. Обычные рабочие, инженеры, колхозники, строители и знать их не знают. При Бобкове пышным цветом расцветает национализм в республиках. Глава Пятого управления этого просто не замечает. Намеренно. А хотите интересный факт о личности и моральных качествах Филиппа Денисовича? Вы его, кстати, можете проверить по своим каналам.
— Хочу, конечно, говори, — Ивашутин хмур и сосредоточен.
— В 1961 году советские информационные агентства получили миллионные убытки. Фотография первого космонавта Юрия Гагарина стоила бешеные деньги. Самые престижные газеты и журналы мира готовы были платить пяти-, шестизначные гонорары за его снимки. И вдруг фотография Гагарина, неизвестно как, попадает в капиталистические средства массовой информации. Абсолютно бесплатно. При проведенном расследовании оказалось, что небольшой снимок 3 на 4, передал на Запад Филипп Денисович Бобков. Хотя я думаю, не передал, а продал. Он же и организовывал пресс-конференции Гагарина в капиталистических странах. Но у Бобкова оказались влиятельные покровители. И эта история сошла ему с рук. Вы можете проверить этот факт самостоятельно.
— Хорошо, давай дальше, — Петр Алексеевич напоминает грозовую тучу, готовую взорваться сверкающими яростными молниями. Неприятно слушать, что даже советские спецслужбы пронизаны предателями и негодяями сверху донизу.
— Второе доверенное лицо Андропова — Евгений Петрович Питовранов.
Рисую очередной кружочек с буквой «П» внутри. Соединяю его с главным «А» стрелочкой, как и остальные.
— Генерал-лейтенант госбезопасности в отставке. В прошлом начальник высшей школы КГБ им. Дзержинского. Очень скользкий, хитрый и расчетливый тип. Умудрился уцелеть во времена сталинских чисток. Всегда умудрялся пристроиться и быть нужным любой власти. Был связан с Отто Куусиненом и другими троцкистами, как и Андропов. В 1966 году при содействии Юрия Владимировича официально стал заместителем председателя Торговой Палаты. А неофициально, руководит созданной спецслужбой под названием «Фирма» в этой структуре. Она подчиняется лично Андропову, является его «кошельком», работает с западными бизнесменами, обещая им преференции в СССР, поддерживает негласные контакты со спецслужбами Запада. Скорее всего, общение Андропова с американскими и английскими спецслужбами идет через Питовранова.
Дед нервно стучит пальцами по столу. Ивашутин хмуро смотрит на меня, впитывая каждое слово.
— Третий связник Андропова с Западом — Джермен Гвишиани. Сын генерал-лейтенанта НКВД Михаила Гвишиани. Папа Джермена был снят с должности в 1953 году, как «дискредитировавший себя за годы службы». Но сыночку это не помешало жениться на дочери Косыгина, стать членом-корреспондентом Академии Наук СССР и сделать головокружительную карьеру. Именно благодаря Гвишиани на территорию СССР проникает «Римский Клуб». Чтобы было понятно, что собой представляет эта структура. «Римский клуб» объединяет в себе западную антисоветскую элиту — миллионеров и миллиардеров, богатой творческой интеллигенции и аристократов. Проще говоря, эта структура — филиал другой организации — «Клуба 300», берущего на себя роль «мирового правительства». «Римский клуб», совместно со своим управляющим центром, работает над выстраиванием глобальной модели развития общества, в том числе и по уничтожению мешающей им «красной угрозы».
Основатель «Римского клуба» Аурелио Печчеи — крупный предприниматель, входящий в руководство «Фиата» и большой друг Джермена Гвишиани. Именно он принял сына опального генерала в Римский клуб. Своих взглядов Печчеи не скрывает. Он сторонник уничтожения СССР мягкими методами. Печчеи говорит: «Страны концлагеря надо вскрывать как консервную банку». С подачи этих двух друзей в Союз проникла «Пепси-кола». В 1966 году эта сладкая парочка при поддержке Косыгина продвинула компанию «Фиат» как основного партнера, по технологиям которого строился автомобильный завод «ВАЗ». Всё правление Брежнева Гвишиани, благодаря личной протекции Андропова, постоянно катается на Запад, общаясь с Печчеи.
В 1972 году в Австрии, в Лаксенбурге был создан Международный Институт Прикладного Системного Анализа. Учредители СССР и США, при посредничестве «Римского Клуба» Печчеи. Для здания института австрийское правительство выделило большой особняк в прошлом принадлежавший монархической династии «Габсбургов». СССР делегировал туда своих будущих управленцев и ученых, чтобы они изучали капиталистическую модель общества. Там дрессируют будущую «элиту», которая впоследствии, стала разрушителями Союза и уничтожителями плановой экономики. В 1976 году создается советский филиал МИПСА — ВНИИСИ. Первым руководителем стал и остается по сей день — Джермен Гвишиани. Сотрудники ВНИИСИ
