— Понимаю… — протянулНик.
— А между тем у нас остается все меньше времени, — тихо сказал Эдам.
— Это значит только одно: нам нужно быстрее поворачиваться. Ты не согласен?
— Согласен, но… это еще не все.
— Не все? Тогда скажи скорее, порадуй своего старого друга.
— Макс Гэллоуэй в Ричмонде.
— Вот это я называю не везет! — негромко проговорилНик. — Его нам только не хватало!
— Как бы там ни было, он здесь.
— Случайность… — вслух произнес Ник и осведомился самым задушевным тоном: — Послушай, приятель, почему стоит тебе взяться за дело, как обязательно возникают всякие непредвиденные обстоятельства, способные спутать нам все карты?
— Так уж я, видно, устроен, — ответил Эдам зло.
— Раньше ты был устроен нормально. Может, сдаешь, а?
— Кто бы говорил! — возмутился Эдам. — Что касается Макса, то я тут ни при чем. В конце концов, я его сюда не приглашал…
— Ты хотя бы приблизительно знаешь, зачем он здесь?
— Как ты, наверное, догадываешься, я с ним не виделся и не разговаривал.Но я почти уверен, что он приехал в Ричмонд специально для того, чтобы свести счеты со мной.
— Что ж, — проворчалНик, — жаль, что ты не можешь попросить его подождать своей очереди. Или отложить месть на то время, когда тебе будет удобнее.
Эдам коротко рассмеялся.
— Все равно бы он не согласился. Впрочем, пока я не забываю оглядываться, Максу вряд ли удастся нанести мне удар в спину.
Ник вздохнул.
— О'кей, будем смотреть на это просто как на еще одно небольшое осложнение в нашей и без того непростой ситуации.
Эдам кивнул.
— Будь спокоен… —Он немного помолчал и добавил: — Кстати, я хотел спросить у тебя, не рассказывал ли ты кому-либо о планах Рэчел открыть бутик?
— Ни единой живой душе. Проболтался либо Беккет, либо кто-то из тех, кто живет с Рэчел под одной крышей. Согласись, что людей, которые могли позвонить в агентство недвижимости и справиться, куда она поехала, не так уж много. Правда, надо принять во внимание и тот вариант, что звонить мог кто угодно — например, человек, который следил за Рэчел. В разговоре с сотрудниками агентства он мог назваться кем угодно — братом, знакомым, секретарем — лишь бы получить самую подробную информацию о ее маршруте. Да и сама агентша тоже могла выдумать, будто человек, который наводил справки о Рэчел Грант, привел веские доказательства того, что хорошо ее знает. Ей просто необходимо было как-то прикрыть свою задницу, иначе — если станет известно, что она выбалтывает сведения о клиентах кому ни попадя, — ей тут же откажут от места.
— Я об этом даже не подумал. Слушай,Ник, — небрежно сказал Эдам, видя, что Ник собирается уходить.
— Что еще? За твоей головой охотится взвод израильских коммандос?
Эдам откашлялся и посмотрел на приятеля несколько смущенно.
— Сегодня утром я рассказывал Рэчел избранные места из моей биографии. Должно быть, я забылся и… В общем, я сказал ей, что когда-то ты работал на некие правительственные организации.
— Ты проболтался? — строго спросил Ник, и Эдам опустил голову.
— Извини. Это вышло случайно.
— Что ж, над разлитым молоком не плачут. Только постарайся впредь, э-э… не забываться.
— Хорошо, не буду. — Эдам улыбнулся, подумав о том, что прежде Ник непременно угостил бы его каким-нибудь крепким словцом. Теперь же он явно выбирал выражения, и Эдам задумался, что бы это могло значить.
— Думаю, Рэчел не обмолвится об этом никому, кроме тебя самого, — добавил он.
Николас Росс снова тяжело вздохнул.
— Иногда, — медленно сказал он, — мне очень хочется, чтобы ты не оказался на пути той пули. Если бы она попала в цель, нам обоим, возможно, было бы гораздо легче. В общем, будь осторожен.
— Ты тоже.
— Я осторожен всегда.
С этими словами Николас вышел из бара, с легкостью прокладывая себе дорогу в плотной толпе подвыпивших мужчин.
Хотя день выдался по-весеннему теплый, ночи все еще были холодны. Донесшийся из «Старой таверны» громкий шум заставил его обернуться, но возвращаться, чтобы выяснить, что там происходит, он не стал.
Несмотря на опасную привычку останавливать своим телом предназначенные для других пули, Эдам Делафилд не нуждался ни в чьей помощи, когда речь шла о простом кулачном бое.
Потом Ник подумал о той непростой, ситуации, в которой они оба очутились. Время и так работало против них, теперь же в игру вступил новый игрок, который мог существенно осложнить дело.
Макс Гэллоуэй…
Ник крепко выругался, но бранные слова тотчас же превратились на холоде в прозрачный, невесомый пар, который быстро растаял в воздухе. Необходимо было придумать что-то, и срочно.
Размышляя об этом, Ник отперевою машину, сел за руль и запустил двигатель, но еще долго сидел без движения, глядя прямо перед собой.
— Я — дурак, — неожиданно сказал он вслух и включил передачу. Доехав до ближайшего перекрестка, Ник, однако, притормозил, хотя на светофоре горел зеленый. Наконец он принял окончательное решение и свернул на улицу, по которой можно было быстрее всего доехать до дома Мерси.
— Трижды дурак! — пробормотал Ник, увеличивая скорость.
До полуночи оставалось еще довольно много времени, но Мерси тем не менее была изрядно удивлена, когда, заглянув в дверной глазок, она увидела на лестничной площадке Ника. Мерси была уверена, что он не придет, по крайней мере — не сегодня.
Размолвка, происшедшая между нимивсего несколько часов назад, доставила Мерси немало горьких минут, однако она все же открыла дверь. Лицо Ника было как всегда непроницаемым, и Мерси почувствовала, как ею снова овладевают раздражение и досада. Неужели он так и будет таиться от нее до самого конца?
Впрочем, порой Мерси казалось, что конец уже наступил и что только она одна об этом не знает.
— Привет, — сказала она чуть слышно.
— Привет, — отозвался Ник. — Можно войти?
Мерси немного подумала, потом как бы нехотя отступила в сторону и жестом пригласила его войти, стараясь ничем не выдать своих истинных чувств.
Впрочем, надежда на то, что ей это удастся, была очень слабой — главным образом потому, что Мерси, не ожидавшая ни Ника, ни кого-либо другого, уже приготовилась ко сну и была одета в длинную фланелевую ночную рубашку. Этот наряд стеснял ее, иона только радовалась, что успела снять пушистые розовые шлепанцы с изображением поросячьей мордочки.
— Я как раз собиралась выпить бокал глинтвейна, — сказала она. — Не хочешь составить мне компанию?
— С удовольствием.
Мерси проводила его в гостиную, а сама вышла на кухню за вином. Когда она вернулась, то обнаружила, что Ник успел ослабить узел галстука и расстегнуть ворот рубашки. Впрочем, пиджака он не снял и даже не присел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
