- Спи, любимый, спи! Только не сердись на меня хотя бы во сне, во сне ты люби меня, люби сильно-сильно!..
Говорила настоящая Миранда, на искусственную ему не за что было сердиться, да ее уже и не существовало. По крайней мере под этим именем.
- ...Завтра ты опять будешь дуться на меня, но я осыплю поцелуями твои руки, прикосновение которых помнит мое тело, наполню твои ладони слезами и буду молить тебя о прощении...
Он вспомнил о моде сезона. Резко нажав на кнопку двусторонней связи, грубо сказал:
- Послушай, Миранда, кончай этот цирк!
- Что? Что такое цирк? - спросила девушка испуганным голосом.
- Недавно в одной древней книге я прочитал о цирке. Когда-то давали такие представления, во время которых дурачили публику.
- Значит, ты все еще злишься на меня?
- За что мне на тебя злиться?
- За мой несносный характер.
- Ты же с ним можешь носиться, значит, и я могу.
- Слушай, а ты правда на меня не злишься больше. - обрадовалась Миранда. -Ты очень хочешь спать?
- С тобой - нет.
- Ну вот, опять начинаешь. Ну почему ты такой?
- Какой?
- Примитивный, грубый, циничный...
- Наверное, потому, что никто не заботится о моем воспитании. Да и говорят, сейчас таким быть модно.
- Ничего подобного, совсем не модно! А спросила я тебя, потому что мне не спится. Давай погуляем по парку? Ты знаешь, как там весной всё цветет! Да и ночь так прекрасна, ты только посмотри, как сияют звезды!
Вот в этом и была вся Миранда - уж если в ее голову втемяшилось погулять с тобой по парку, из-за чего они поссорились накануне, то она сто раз будет звонить тебе по ночам, но своего добьется. Но вся прелесть в том, что с ней можно пройтись под руку по улице, а с искусственной Мирандой нельзя - ей это запрещено четвертым законом робототехники.
- Ты уже выбрала себе звезду, которую я тебе подарю?
- Любимый, - прошептала она едва слышно, но он расслышал, потому что матрац уже успел испустить дух.
- Слушай, из-за тебя у меня опять повысится содержание адреналина! И надпочечник надорвется!
Она игнорировала его выпад.
- Ты зайдешь за мной или мне зайти за тобой?
- Зависит, к каким романтикам ты себя причисляешь, к активным или пассивным.
Она ликующе воскликнула: - Конечно, к активным, дурачок мой дорогой! К самым активным. Я подожду тебя у подъезда.
- Полотенце захватить?
- А зачем?
- Ты ведь, кажется, собиралась наполнить мои ладони слезами?..
- О господи! И откуда только взялся на мою голову этот антрополог! Угораздило же влюбиться в такого! Ну ничего, я тебе покажу! Ладно, спускайся, горе ты мое!
Он двинулся к выходу, но остановился на полпути и, войдя в салон, поднял принесенный другой Мирандой цветок. Ожидая, пока придет лифт, он думал, как отреагирует Миранда, когда он подарит ей его. Но так ничего и не придумал, как не придумал и тех слов, которые скажет ей, вручая цветок. Наверное, слова должны прийти сами, родившись из... Из чего? Из его чувства вины, из глаз Миранды, из звезд, которые отразятся в них? Ну, а не родятся, тоже не беда, можно обойтись и без слов. Например, поцелуем...
"Да, мы шагаем в ногу с модой сезона," - подумал известный антрополог и историк нравов, входя в лифт.
-Всё, назад дороги нет! Только бы в следующем сезоне в моду не вошли такие, как та полногрудая королева, перед которой ты готов был ползать на коленях.
Но даже иронизируя над собой, он знал, что испытывает настоящий любовный трепет и что трепет этот не в последнюю очередь объясняется тем, что он не знал, какую женщину увидит у подъезда. Наверное, он и в самом деле не знал этого. Но верил, что будете ней счастлив.
- Ну и ну! - воскликнул я, обращаясь к компьютеру, уставившемуся на меня огромными совиными глазами. - Славно ты постарался для своего мастера, ничего не скажешь! Даже эпиграф предпослал, а я даже не предполагал, что ты умеешь работать с цитатами. Откуда ты только выкопал этого Генри Шоу, я о таком никогда не слыхал. Как там было -увеличивая нашу мудрость, опыт не уменьшает нашей глупости? Славно сказано, если относить это к поведению влюбленных. Но если ты намекал на мой опыт работы с тобой...
Я засмеялся, не зная, как отнестись к этому фривольному, гротескному сочинению, которым был вознагражден мастер. Хотелось думать, что компьютер просто отомстил ему, но беспокоила мысль, что месть предназначалась не только мастеру.
- Впрочем, в любом случае ты прав, - подбодрил я его. - Я действительно неисправимый болван, если все еще возлагаю на тебя какие-то надежды. Давай теперь попробуем создать совместное произведение на ту же тему. Что-нибудь поучительное о любви и о жизни, но поучительное в глобальном масштабе. Хорошо, что законодатели все еще не догадались штрафовать писателей за их гигантоманию! Ну, начнем, что ли, милок? Кажется, так советовал мастер обращаться к тебе? Давай, милок, только осторожненько, а то ты и так переиначил все мои замыслы. Теперь не сфальшивь ни на одной ноте, очень прошу. Давай напишем хоть одно по-настоящему серьезное произведение!..
УПУЩЕННЫЙ ШАНС
Еще недавно считалось, что время великих изобретателей-одиночек прошло чуть ли не в начале двадцатого века и что они остались только на страницах низкопробных научно-фантастических произведений, потому-де, что в наш век приходится решать куда более сложные загадки природы и в деле этом не обойтись без крупных научных центров, объединяющих усилия сотен ученых, вооруженных новейшей техникой. Однако к концу второй научно-технической революции положение вещей существенно изменилось. Биокомпьютеры стали доступны человеку с любым кошельком, информационные банки по дешевке торговали знаниями, за необременительную сумму можно было арендовать целую лабораторию, с развитием движения "Сделай сам" рынок оказался наводнен всевозможной аппаратурой и частями для ее сборки. Гении вновь получили возможность свободно творить, не покидая стен своего дома.
К числу таких гениальных одиночек принадлежал и Самюэль К. Светов. Выпускник заурядного техникума биомеханики, он обладал незаурядным даром предвидения и эдисоновской изобретательностью ума. Он мог бы запросто вывести на передовые рубежи любой научно-исследовательский институт, но по причинам мировоззренческого характера отклонял все предложения стать во главе одного из них. Самюэль К. Светов был убежден, что научно-исследовательские институты повинны в роковом нарушении гармонии человека и природы и вся их деятельность направлена ни больше ни меньше как на подготовку братской могилы для всего человечества.
Впрочем, с подобным взглядом согласится любой непредвзято мыслящий человек - для этого необязательно даже обладать проницательностью Самюэля К.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
