у нас? – раздвинул кусты Маленко,– Петр Иванович? Ну, здравствуй, курва, педагог? Сымай, значит, штаны, знакомиться будем. Это ты туту развлекаешься, какашки сортируешь?
– Не, не я… – покраснел Рожок и слегка попятился,– я тут по нужде приседал, такое вот дело. Желудок…
– Желудок – не тетка,– участливо рек Николай,– ты какай, какай. А я вот немного этого цирка погляжу, – он указал на коробку,– и тоже пойду навстречу солнцу. О! Гляди, Ярослав наяривает, да быстро, сейчас до нас присоседится…
Однако Пасенков резко, не снижая своей крейсерской скорости, подцепил коробку носком лакированной туфли и красиво, в стиле лучших голов Лиги Чемпионов, отправил ее аккурат в сторону сидящих в засаде засранцев. Коробка раскрылась в воздухе и под возмущенное:
– Шо такое? – Петра Ивановича,
– От же ж курва! – Николая Маленко,
– Ихи-хи! – Семенко, и
– Та-то – такууу! – что-то жевавшего карла,
завершила свой полет, повиснув на ветвях многострадального жасмина.
Пасенков на это никак не отреагировал, потому что ему было очень некогда, и к тому же просто необходимо было найти бумажку.
ТАЙНЫЕ ЖЕЛАНИЯ
– Байзель! – закричал Костя,– у тебя есть восемнадцать рублей?
– Зачем тебе? – поинтересовался суровый наставник на миг отвлекаясь от шницеля по-баварски, запиваемого темным пивом.
– Это секрет! – загадочно сообщил Семенко.
– Ну, на секрет и восемнадцати гривен нет,– забулькал Байзель.
Закончив трапезу, наставник отправился на боковую, по сложившейся годами традиции, а Костя принялся задумчиво бродить по комнате, мрачно рассматривая при этом ряды своих потасканных игрушек. Те, в свою очередь, недобро поглядывали на хозяина.
Первому, эти гляделки надоели Семенко, и он от души пнул стоящую с краю лохматую собачонку с диким воплем:
– Как стоишь, сволочь!
Внутри у пса, что-то гавкнуло, и он улетел в противоположный конец построения.
И тут под шкафом, Костя вдруг заметил, какую-то странную фиговину, которую доселе не замечал. Пришлось становиться на четвереньки, и в этой неэстетической позе выковыривать странный предмет наружу. Фиговина оказалась пластмассовой игрушкой-моллюском. Проволокой к корпусу была прикручена неизвестным благодетелем пояснительная записка, гласившая: «Волшебная улитка, исполняет любые желания».
– Ух, ты! – предсказуемо обрадовался Семенко и принялся стучать улиткой об пол. Желания не исполнились, наверное, оттого, что их было много. Наконец, Костя захотел пописать и пописал, при этом он крепко сжал игрушку и тупо смотрел на расплывающееся пятно.
«Значит, нужно сжимать посильнее!» – осенило придурка.
В этот момент в комнату нежданно ввалился Байзель.
«Убьет!» – мелькнула мысль,– «Улитка, улитка – помоги!»
И о чудо! Байзель не стал убивать ссыкуна. Более того, улыбаясь, он вынул из портмоне, и протянул Семенко ровно восемнадцать рублей! После чего раскланялся и удалился.
«Волшебство!» – думал Костя, застыв в немом восторге.
Потом он сменил колготы, быстренько оделся, и уже на улице у киоска, немедленно потратил все деньги на набор «Юный милиционер», в который входили наручники, и резиновая декоративная дубинка, после чего немедленно захотел есть, и принялся давить свою улитку, требуя пиццу.
Тут же из окошка пиццерии, показалась довольная морда мамеда Багдасарова, и швырнула в Костю недоеденным куском со словами:
– Атову сиким! Гиждиллах!
В ответ Костя лишь расхохотался, подобрал пиццу и помчался домой, на ходу придумывая все новые и новые желания.
Первое, что он увидел в квартире, был Байзелев зад, торчащий из-под шкафа. Костя оцепенел, его наставник пыхтел и вонял вовсю.
– Костя! – прорычал он,– ты тут не видел…
– Что?
Байзель поднялся на ноги, было видно, что он нервничает:
– Тут фиговина одна валялась…
– Где? – Семенко сделал невинные глазки.
– Да вот тут где-то…
– Какого цвета? Розовая или синенькая?
– Да! – напрягся наставник.
– Не, не видел, не ту ни другую…
– Ты не понимаешь! – вскричал Байзель, вздымая руки.
– Чего не понимаю? – хитро скривился Костя, крепче прижимая к себе улитку под рубашкой.
– Может случиться страшная трагедия! Если ты случайно нашел улитку, отдай ее мне!
– Какую еще улитку, ты с ума сошел что ли?
Байзель закрыл лицо руками и выбежал из комнаты. Костя перевел дух и пошел в туалет.
– Учти! – прокричал из-за дверей наставник,– она исполняет только тайные и темные желания хозяина! А ее хозяин – ужасный извращенец по имени Туранчокс.
Семенко задумался:
« Так, так. Значит Туранчокс, как и я хочет 18 рублей и пиццу. Надо просить больше денег».
Он представил самую большую сумму, которая только может быть, и тут под дверь туалета сама собой вползла незнакомая бумажка. Костя схватил ее и прочел:
ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ВЫИГРАЛИ 100000000000000000 РУБЛЕЙ!
– Байзель! – завопил Семенко и помчался к наставнику, не одев штаны.
Наставник лежал на диване, лицом в подушку.
– Я выиграл! Я выиграл!
– Молодец! – похвалил Байзель равнодушно, – но лучше тебе отдать улитку Туранчоксу.
– Я… я… – смешался Костя,– я просто так выиграл! Просто так!
И он стал пятиться, пятиться, пока снова не уселся на крышку унитаза.
– Учти! – донеслось до него,– Туранчокс отомстит тебе! Если в полночь, ты не отдашь ему улитку, то ни одно твое желание, никогда не исполнится. Никогда! Никогда!!
Ровно в полночь, дрожа от страха, Семенко занял пост перед телевизором. Байзель куда-то ушел, часа три назад, а Костя весь уже извелся в ожидание грузовика с деньгами, но тот все не ехал и не ехал. Один раз, Костя это видел в окно, приехали какие-то злобные типы, вывели из подъезда Киля и куда-то увезли. Киль упирался и царапал асфальт носками ботинок.
Тут сам собой погас телевизор.
– Улитка, улитка! – попросил Костя дрожащим голоском,– включи свет, пожалуйста.
Свет не вспыхнул, зато в районе двери из коридора вспыхнул фонарик.
– Кто там? – обмирая и прячась за телевизор, тихонько спросил Семенко.
Молчание в ответ… Фонарик снова мигнул. В комнату потянуло холодом.
– Ыыы, – завыл Костя, ежась.
– Ыыыы… – словно эхо из коридора… А потом еще раз,– Ыыыы… Отдай улитку! – голос страшный, незнакомый.
– Ни за что! Хочу, чтоб немедленно милиция приехала!
Фонарик тут же погас, и из коридора донеслись странные стуки и возня. Послышались голоса, уже другие:
– Кто здесь?
Ба-бах!!
– Туранчокс! Заходите сзади, живее! Брать живым!
Ба-бах!
Семенко вжался в телевизор.
– Сержант! Наручники! Уйдет!
Ба-бах! И все замерло. Фонарик погас. Костя медленно пошевелился, и тут снова раздался все тот же страшный голос:
– Семенко! Что, не помогла тебе милиция! Аха-ха-ха! Сержант Петренко убит, капитан Бай… Байрамов ранен, сейчас я откушу ему голову и отберу у тебя улитку…
Костя сжал моллюска изо всех сил и прошептал:
– Ну, ппожалсста, улиточка, сделай так, чтоб Туранчокс меня не нашел!
Какое-то время было тихо, потом по комнате закружилась странная тень.
– Где же у нас, Костя? Где же ты?
Тень была потная и вонючая, она покружила по комнате, не удосужившись заглянуть за телевизор и утопала в коридор. Через какое-то время в коридоре послышались шаркающие старческие шажки и неприятный голос пропел:
– Хухры-мухры, хухры-мухры… Я добрый волшебник Юкки-Пукка. Костя ты здесь?
– Здесь! – отозвался Семенко, он был весь на нервах.
– Тогда слушай меня внимательно! Есть только один способ обмануть злого Туранчокса.
– Какой?
– А такой. Нужно больше никогда, слышишь, никогда ни о чем не просить волшебную улитку. И тогда Туранчокс заснет на веки и не тронет тебя. Понятно?
– Пнятннно… – выбивая зубами
