Дэйвис вернулся в Уэльс, а затем поселился в Лондоне, где посвятил всё своё свободное время поэзии.
Он жил в крайне стеснённых условиях, лишённый каких-либо удобств в приютах и ночлежках, в том числе в приюте Армии Спасения, известном как «Ковчег», где остальные бродяги относились к нему с крайним пренебрежением. Опасаясь насмешек и оскорблений, он часто забивался в угол и притворялся спящим, чтобы незаметно, в мыслях, сочинять свои стихи – и только потом он записывал их на бумаге. В какой-то момент он занял деньги, чтобы напечатать стихи на отдельных листах бумаги, и пытался продавать их, переходя «от двери к двери» на улицах Лондона. Когда это предприятие не удалось, он вернулся к себе в ночлежку и в порыве ярости сжёг в огне всё напечатанное.
Однако через какое-то время он всё-таки решил повторить попытку.
В 1905 году он снова собрал немного денег и издал за свой счёт свою первую книгу, «Разрушитель душ».
Чтобы скопить деньги, Дэвис должен был отказаться от своего пособия и жить без крова в течение шести месяцев (с первым проектом книги, спрятанным в кармане) просто для того, чтобы сохранить заем денежных средств со своего наследства.
На этот раз он сумел продать 60 экземпляров из 200 напечатанных.
Книга осталась незамеченной и читателями, и критикой.
Впрочем, один экземпляр книги был послан журналисту Артуру Эдкоку, писавшему для Daily Mail. Артур высоко оценил книгу, выкупил посланный экземпляр, и попросил Дейвиса о встрече.
Позже Артур писал: «В книге были и грубости, и даже нескладности – и в то же время я нашёл в ней самые свежие и самые волшебные стихи, которые только можно найти в современных книгах».
Артур Эдкок стал первооткрывателем Вильяма Генри Дэйвиса.
При содействии Артура в 1907 году вышло первое отредактированное издание книги. Затем она была переиздана в 1908 и 1910 годах.
Затем наступила слава. Книги Дейвиса издавались и переиздавались, его стихи печатались в сборниках, представлявших лучших поэтов, писавших на английском языке, рядом со стихами Шекспира и Мильтона.
Помимо стихов поэт Вильям Генри Дейвис написал две автобиографии – «Супер-Бродяга» (1908 год) и «Юная Эмма» (написана в 1924, опубликована в 1980 году) и четыре романа, среди которых «Настоящий путешественник» (1912) и «Приключения Джонни Уокера, бродяги» (1926).
Поэт умер в 1940 году в возрасте 69 лет, после тяжёлой и продолжительной болезни.
Тематика его творчества – жизненные невзгоды, человечность и природа, заметки о своих похождениях и об интересных людях, встреченных в дороге.
Его творчеству характерны сопереживание и сострадание «всем труждающимся и обременённым», любовь к ближнему, вера в высшую справедливость, презрительное отношение к благам мира сего, понимание суетности и недолговечности земной жизни.
Дэвис удостоился почётной докторской степени от университета Уэльса, в его честь установлена мемориальная плита в гостинице «Церковный Дом» в городе Ньюпорт, Уэльс.
Подборка его бумаг и рукописей хранится в Национальной библиотеке Уэльса. «Не важно, где находится тело – разум может обитать, где угодно».
«Самые прекрасные, самые счастливые дни те, когда мечты превращают время в вечность».
Сходство
Я посмотрел на облака,
Что утром плыли в вышине…
А овцы на лугу паслись —
И тайну их открыли мне.
Спокойны овцы и горды,
И смотрят как бы свысока —
Их образ в небе голубом
Нарисовали облака.
Я ввысь смотрел, смотрел на луг,
И сходство лишь являлось мне.
И я не ведал, что милей,
Отара здесь иль в вышине.
Праздность
Что жизнь, когда средь суеты
Повременить не в силах ты?
Не потеряться меж берёз,
Беспечней став коров и коз.
Не видишь ты, где, скрыт травой,
Бельчонок прячет ужин свой.
Как небо звёздное ручьи —
Но мысли далеко твои.
Ни Красота тебе не впрок,
Ни лёгкий танец стройных ног —
Природы-девы чудный вид
Улыбкою не вдохновит.
Ты умер, коль средь суеты
Повременить не в силах ты…
Спящие
В тот день на берег я пришёл,
В предутренний, промозглый мрак,
Ещё не пели петухи,
Не доносился лай собак,
И не успели отсчитать
Часы Вестминстерские пять.
В тот день на берег я пришёл,
Где, кутаясь во все подряд,
Сто нищих женщин и мужчин
Под ветром леденящим спят.
Для них работы нет, одна
Им смерть до срока суждена.
Проехал поезд в темноте —
скользнули по воде огни…
В вагоне двадцать человек,
Угрюмы и бледны они.
Трудяг усталых груда тел —
Кто спал, кто в полусне сидел.
Вагонов десять пронеслось,
Гробов горящих длинный ряд,
И в каждом двадцать мертвецов —
Их для работы оживят.
В труде с темна и дотемна
Им смерть до срока суждена…
Надменные черви
Что ждёт нас, если мы добры и милы?
Окоченевший труп на дне могилы.
Прекрасны вы… Но что приобрели?
Как все, простой наряд, покров земли.
А пенье? Болтовня о всяком вздоре?
Вздохнёшь разок – и хрип раздастся вскоре.
А что мечты? Больших идей полёт?
Надменный червь без лишних слов сожрёт.
Деньги
Я счастлив, если разорён,
И горько мне, когда богат, —
Фальшивые друзья ко мне
Бегут и в дверь весь день стучат.
Я как малыш: коль в доме гроб,
В дуду не дуй, будь мил и тих!..
Я не рискну сказать лжецам
Всё то, что думаю о них.
Я видел много бедняков —
Сияли добрые сердца!
Хоть жёны пчёлами жужжат
Об их труде, что без конца.
Смеётся бедный, хмур богач…
Я знаю – истина проста:
Про богачей забудет мир,
И сгинет в прошлом нищета…
Тщету богатства доказав,
Ушли фальшивые друзья.
Когда я нищ, друзей чуток —
Но только с ними счастлив я.
