поговорить нам в полёте не удалось, строгий взгляд завкаф преследовал Аню по пятам. Отец всё время сидел с ней рядом, и даже парой фраз через него было не перекинуться. Не хотелось бы мне, чтобы он узнал, что дочка без спроса ходила ко мне домой, когда там была милиция и бандиты.
Нервничающая Дёмина всё время пыталась вытащить то меня, то Семёнова на разговор, но Сашка едко отшучивался, пытаясь скрыть нетерпение, а я просто решил поспать, сэкономив время и нервы. И без всякого телепорта, который некоторые используют в поездах, в смысле водки: принял и не понял, куда делось два дня.
— Мы прибываем в северную столицу Российской Империи, город Санкт-Петербург. Температура за бортом двенадцать градусов, вероятны осадки. Наш самолёт идёт на посадку, просим пристегнуть ремни, — донёсся из динамиков приятный, хорошо поставленный женский голос.
— В смысле осадки? — защёлкивая ремень и нервничая так, что вышло далеко не с первого раза, спросила Дёмина. — Почему двенадцать? У нас же тридцать два!
— Потому что географию надо было лучше учить, — ехидно заметил Саня. — Питер почти на самом севере России. Ну почти…
— У тебя с географией, вижу, тоже не всё ладно, — хмыкнул я. — Куртки хоть взяли? Или так, в одних костюмах греться собираетесь?
— Я же не думала, что летом может быть ТАК холодно, — ошарашенно проговорила девушка. — Да ещё и дождь до ноября.
— Ты коренная сочинка, что ли? — с удивлением уточнил я.
— Ну, может, и не коренная, но прабабка моя на Мамайке жила.
— Да, Наташ, тебя ждёт множество удивительных, но не очень приятных открытий, — хмыкнул я. Перед вылетом я купил крепкий зонт и куртку, которая по сочинским меркам считалась зимней. Ветровку без подклада. — Саня, ты-то как? Не забыл уроки экскурсии?
— Нет, конечно, у меня и куртка, и кофта, и зонт, и запасная сменка, чтобы в лужах не утонуть. Даже носков две пары взял, — с гордостью ответил Семёнов.
— Ну, значит, поухаживай за девушкой, дай ей свою кофту. Или куртку, — посоветовал я, вызвав недоумение в глазах парня.
— А ты сам чего? Возьми и поделись.
— Он не может, тогда его девушка не поймёт, — захихикав, проговорила Наташа.
— Девушка? Какая девушка? У тебя в Сочи, что ли, есть тёлка? — ошарашенно проговорил парень, а затем прикусил язык, увидев мой взгляд. — Ну, в смысле встречаешься с кем-то? Это я имел в виду.
— Тёлки у пастухов и быков. У меня девушка. И да, скорее всего, не поймёт, но давать одежду я не буду не по этой причине.
— А по какой? Да и какая разница, ну дашь ты кофту, откуда она узнает? Она в Сочи, а ты здесь. — не понимая продолжал Семёнов, чем вызвал сдавленные смешки Наташи и мой тяжёлый вздох.
— Вы парни иногда такие тупые. А всё туда же, отличники, поступили на бюджет, — фыркнула Дёмина. — Поделишься кофтой, тогда расскажу.
— Самолёт заходит на посадку, просим всех оставаться на своих местах, — раздалось из динамика, и машина уверенно пошла на снижение.
Да так быстро, что желудок подскочил вверх, поздороваться. Я этот порыв легко сдержал, и, к счастью, мои соседи тоже, но где-то в салоне послышались неприятные возгласы. Через несколько секунд колеса со свистом и скрипом коснулись взлётной полосы, и сидящие в салоне зааплодировали. Вроде нормально сели?
— Наш авиалайнер прибыл в Санкт-Петербург, просим всех оставаться на своих местах до полной остановки, — проговорила бортпроводница, но многие уже повскакивали, спеша достать рюкзаки и чемоданы с полок, и сменить одежду. Это, кстати, было весьма уместно, потому что из вентиляции шёл холодный воздух.
Не вставая, я достал до ручки открытия ящика и поочерёдно вытащил наши рюкзаки, кинув одногруппникам. В этот момент самолёт резко свернул на боковую полосу, и несколько переодевающихся в проходе между креслами пассажиров с руганью повалились на сиденья. Иногда соблюдать рекомендации стоит, даже если они кажутся тебе глупыми или чрезмерными.
Мы же спокойно накинули поверх праздничной формы верхнюю одежду, в случае с Наташей — кофту Семёнова. Я достал зонтик и убедился, что у одногруппника найдётся свой, чтобы они могли спрятаться вдвоём.
— На выход, — скомандовал капдва и начал протискиваться в сторону передней двери, таща за собой Аню. Спорить с ним я даже не собирался, тем более что наш заведующий кафедрой и куратор группы пёр словно ледокол, разводя в стороны попавшихся на пути людей. Правда, бо́льшая часть убиралась с дороги сильно заранее.
В результате вышло, что стоило подъехать траппу и открыться двери, как мы первые выскочили наружу, в промозглый питерский воздух, швыряющий в лицо мелкую морось. И как ты от неё зонтом не закрывайся, она умудрялась забираться за воротник. Да уж, разница в двадцать градусов чувствовалась существенно.
— Подождите автобуса! — услышали мы сверху крик стюардессы, но к тому моменту, как спустились, нас уже встречало насколько человек в чёрных плащах и с зонтами, а за ними стоял точно такой же чёрный импортный минивэн.
— Добрый день, капитан Пестренко, имперская безопасность, — показав корочки подошёл к нам один из встречающих. — Вы привезли кандидатов?
— Да, вот они, — махнул в нашу сторону Пётр Алексеевич. — Мы прилетели в качестве сопровождающих.
— Благодарю, но ваше присутствие не понадобится.
— Ещё как понадобится, они являются старшими рядовыми и кадетами Черноморской военной академии. Я куратор их группы. Вот документы, — упрямо проговорил капдва.
— А это? Ясно, ваша дочь. Что же, хорошо, мы попробуем достать вам пропуск на церемонию, — поморщившись, заявил СИБовец. — Прошу за мной, мы уже опаздываем.
Нас быстро затолкали в микроавтобус, при этом ещё и место осталось. Довольно комфортабельно, к тому же я подметил толщину дверей и стёкол — пуленепробиваемые. От мелкокалиберной пушки, естественно, не спасёт. Может даже, некоторые винтовочные патроны пробивают, но в целом безопасность на высоте.
При этом я не заметил каких-то особенных взглядов в мою сторону. Что бы здесь ни происходило, эти люди приехали не за одним из наследников престола, а просто за кандидатами в дворянское достоинство. Что на самом деле очень интересная ситуация. Потому что, с учётом молчания пейджера, остаётся всего два варианта.
Первый — меня ведут тайно, все в курсе и просто делают вид настолько качественно, что даже я
