не замечаю. Второй, куда менее приятный — что-то поломалось в структуре безопасности. При этом на самом верху. Могла ли исчезнуть целая оперативная группа, следившая за царевичами? Да легко, во время борьбы за трон и не такие чудеса происходят. Там могут целые армии вместе с полководцем исчезать в никуда.
Вот только меня это совершенно не радовало. Впрочем, и не особенно волновало. Как верно заметил в первый же день глава СИБ, моё ДНК и сетчатка от изменения лица не поменялись. А значит, идентификация должна пройти как по маслу.
Тест они получили? Да. Нашли совпадения? Тоже да, иначе бы меня сюда не выдернули. С кем ещё, кроме Романовых, у меня может быть родство? Ну, чёрт его знает, но, скорее всего, ДНК императора для сравнения в базе должна быть. А значит, никаких сомнений быть не может. Вот и нечего дёргаться.
Аня и Наташа жадно припали к окнам, рассматривая пролетающие дворцы, храмы и другие монументальные строения прошлого. Саня всё больше нервничал, топая носком ботинка, я же откинулся в кресле и просто наслаждался поездкой. Если процедура принятия присяги императору не слишком длинная, то в течение следующих пары дней мы ещё вдоволь погуляем по Санкт-Петербургу. Если нас срочно не выдернут обратно в Сочи, во что верилось с трудом.
Сделав полукруг, автобус выехал за пределы города, и вскоре за окнами потянулись унылые пейзажи с желтеющими деревьями, постоянным ливнем и каким-то противоестественным туманом, подступающим прямо к дороге. Незаметно для себя я уснул и очнулся, только когда мозолистая жёсткая рука капдва несколько раз потрясла меня за плечо.
— Просим на выход, процедура уже идёт в главном зале. За нами, — сказал один из СИБовцев, показывая дорогу.
— Блин, а я-то думала, только для нас целую церемонию устраивают, — вздохнула Наташа.
— Держи карман шире. Мы одни в длинном списке претендентов, — явно нервничая, фыркнул Семёнов. Я вместе с Аней молчал, а девушка ещё и умудрялась оглядываться по сторонам, наслаждаясь природой царского села и убранством летнего, а теперь и основного императорского дворца.
— Прошу прощения, дальше только кандидаты, вам придётся пройти на балкон, — разделили нас у входа во внутренние залы. — И нам придётся вас обыскать. Никакой техники, фотоаппаратов, телефонов, камер. И конечно, мы должны быть полностью уверены в безопасности императорской семьи, поэтому любые предметы, которые могут быть отнесены к оружию, должны быть изъяты.
— Как мы с собой телефоны-то утащим? — шёпотом проговорил Семёнов. — Они же на проводах.
— Всё оружие оставил в Сочи, — спокойно ответил я. — Обыскивать будете?
— Просим прощения, это вынужденная мера. Не могли бы вы показать нам документы. — попросил сотрудник СИБ, и к каждому из нас подошёл свой специалист. Что характерно — Наташу проверяла женщина, с не менее цепким и острым взглядом, чем у мужчин. Я вначале дал проверить паспорт, а затем взял его в руку так, чтобы прикрыть пейджер, и спокойно выдержал осмотр.
— Всё в норме, чисто, — проверив всё, включая пряжки ремней, удостоверились безопасники. — Можете проходить. Вас проводят.
— Следующие? — выглянув из-за монументальной двери в главный зал, спросил выряженный в наряд конца восемнадцатого века конферансье. — Дети, прошу за мной. Быстрее.
Нас буквально втолкали в зал, где вереницей шли подростки от восемнадцати до двадцати пяти. Старше были только император, скучающий на престоле, и охрана с распорядителями. Каждый из юношей и девушек подходил к стоя́щей на пьедестале книге. Судя по большому золотому кресту — библии. Произносил написанные перед ним слова клятвы, сильно упрощённые, а затем происходило одно из следующего.
Либо назвали его фамилию без титулов и званий, объявляли дворянином и отпускали, выводя через боковую дверь. Либо, спустя небольшую заминку, секунд десять, начинали называть его титулы и бывшие владения, после чего он обязан был отказаться от всего, кроме титулов, в обмен на службу империи и её народу.
Получалось довольно забавно. Принося присягу, мы должны были отказаться от всего, на что могли бы претендовать наши предки, теоретически, но в то же время тем самым легитимизировали свой статус. Правда, меня больше интересовало не это, а едва заметные искорки, что загорались при произнесении клятвы.
Пока шла очередь, я сместился, оказавшись последним из наших, и внимательно наблюдал за происходящим. Чем ближе к трону я стоял, тем отчётливей видел, что это не золотые искры, а символы, загорающиеся прямо в воздухе. Если быть более точным, то три символа.
Два вполне определённых, хоть я и не мог разглядеть их с такого расстояния, и один… нет, не случайный, но каждый раз разный. Едва заметный и вспыхивающий буквально на мгновение. При этом он появлялся только перед теми, кого потом называли графскими или княжескими фамилиями.
— Вы нервничаете, это вполне нормально. Если возникнет тошнота, головокружение или потемнение в глазах, ничего страшного, соблюдайте спокойствие, — спешил проинструктировать нас ряженый. — Если такое случится, вам помогут пройти дальше. Не беспокойтесь.
И в самом деле, когда перед очередной претенденткой вспыхнул символ, который я почти увидел, оставалось совсем чуть-чуть, девушка покачнулась, и её тут же поддержали под руку, пока зачитывали титул наследной боярыни Травиной. Она почти на автомате сказала, что отказывается от всех притязаний на указанное имущество, после чего её отвели в сторону и настала очередь Семёнова.
— Положите руку на библию, повторяйте за мной, — монотонным голосом, явно уже шедшим на тысячный повтор, сказал стоя́щий рядом с пьедесталом чиновник. — Я, ФИО… обещаюсь Всемогущим Богом верно служить Его Величеству…
— … Царю и Самодержцу… — повторял за ним Саня, и в этот момент я заметил, что символ появляется не над ним, как раньше казалось, а над библией, на которой лежит его рука. Усечённые сверху песочные часы, будто разрубленные в узком горлышке дополнительной линией. Символ вспыхнул и исчез, и в тот же момент парень пошатнулся, но выстоял, а над ним появился новый символ. Перевёрнутый крест, а скорее даже меч.
Но не успел я понять, что происходит, как вновь загорелся символ часов и всё пропало. Что это было? С какой стати? Почему?
— Сим нарекаю тебя князем Александром Серебряным, без права на престол. Отрекаешься ли ты от имущества и долгов предков своих, и обязуешься ли…
— Ух ты, Сашка — князь, — ошарашенно проговорила Наташа. — Вот свезло.
Ну нет, здесь дело не в везении. Вернее, не только в нём. Что-то с парнем только
