бы мне ни хотелось возразить, внутри вспыхнула волна нежности.
— В этом и есть волшебство, — продолжила она. — Помогать друг другу чинить трещины. Исцеляться куда приятнее, когда рядом есть поддержка.
— Ты укачиваешь его ребёнка среди ночи, — добавила Бекка. — Подумай, насколько это особенное. Какая между вами связь. Это больше, чем просто дружба.
— Никто не торопит, — сказала Элис. — Двигайся в своём темпе, получай удовольствие. Но не обесценивай всё это и не разруши из-за дерьма, которое тебе устроил Грэм.
— Девочки... — Я бы с радостью сдалась и поплыла вместе с ними по этой волне чувств, но страх уже начал подниматься внутри — тихо, как вода во время наводнения. — Я не смогу пройти через это снова. Я не справлюсь, если всё рухнет.
— Ты уже прошла, — мягко ответила Элис. — Ты влюбляешься в него. И вместо того чтобы бороться с этим, просто прими риск и всё равно иди вперёд.
Чёрт. А вдруг она права? Неужели я действительно влюбляюсь в Ноа? Сердце сжалось от одной мысли.
— Мне страшно, — прошептала я. Я уже слишком глубоко увязла. Ноа и Тесс заняли в моём сердце особое место. Потерять их было бы больнее, чем предательство Грэма.
Глаза заслезились, и прежде чем первая слеза успела скатиться, меня накрыли объятия.
— Ты справишься, — сказала Элис, крепко прижимая меня к себе. — Всё будет иначе, не так, как ты представляла. Но разве не в этом суть?
Бекка гладила меня по волосам.
— Жизнь полна сюрпризов. И хорошие вещи — они уже в пути.
Я закрыла глаза и позволила слезам катиться по щекам. Может быть, мои подруги и правда правы. Может, я способна на большее, чем сама себе позволяла верить.
Глава 27
Ноа
Я был в беде. В серьёзной беде. И потому отправился к единственному человеку, которому мог доверить это. К тому, кто скажет мне правду, даже если она неприятна.
Джуд открыл дверь, Рипли вертелась у его ног, и тяжело вздохнул.
— Пришёл на исповедь?
Прежде чем я успел ответить, он забрал у меня Тесс и прижал к себе.
— Привет, красавица, — пропел он, — что там натворил твой папа на этот раз?
Я хмыкнул и шагнул внутрь. Рипли уселась у моих ног, высунув язык, и я присел, чтобы почесать ей за ушами. Когда выпрямился, Джуда с Тесс уже и след простыл.
— Я принёс сконы и кофе, — сказал я, поднимая лоток из Кофеинового Лося.
Он меня проигнорировал. Уже поставил пластинку и танцевал по гостиной с моей дочкой под Принса. Это так в его духе — использовать музыку, чтобы отгородиться от сложных разговоров.
Я же предпочитал прыгнуть с тарзанки или уйти в многодневный поход, но в целом понимал его стремление уклониться от эмоций.
Я потягивал кофе, восхищаясь тем, насколько у Джуда всё дома идеально организовано. Вскоре Тесс вывернулась из его рук, уползла на кухню, вытащила из шкафа кастрюли и начала колотить ими, освобождая Джуду уши для моего нытья.
— Чего ты лыбишься? — прищурился он, откусывая кусочек кленово-орехового скона.
Я попытался взять себя в руки, но это было бесполезно.
— Что-то случилось.
Он запрокинул голову к потолку, как будто взывал о терпении к небесам.
— Дай угадаю. Ты влюбился, но не уверен, что она отвечает тебе взаимностью? Если хочешь, чтобы она точно влюбилась, вот тебе совет, тот же, что я давал Коулу: поруби дрова.
Я фыркнул.
— Нет. Ты не понял.
Он снова откусил от скона, приподняв бровь.
— Я не влюблён в неё.
Он закашлялся, разметав крошки по всему столу.
— Фу, — отступил я на шаг. — Ладно, может, чуть-чуть. — Врать не имело смысла. — Но сейчас у меня в голове полный бардак. Мы были друзьями, хорошими друзьями. А теперь мы…
— Больше?
Я кивнул.
— Это больше не понарошку.
— А для неё это тоже по-настоящему?
— Я не знаю. Мы толком не поговорили в ту ночь. Она всё время занята организацией соревнования лесорубов.
Джуд театрально хлопнул себя по лбу.
— Это, должно быть, у нас в крови. А поговорить? Это же решило бы половину вопросов.
— Я поговорю. Просто… у меня всё перепуталось. Я не знаю, с чего начать. Что сказать. Как сказать. — Я посмотрел на него умоляюще. Джуд не из тех, кто болтает попусту, но когда говорит, то всегда попадает в самую точку. Он умный и рассудительный. А я… ну, совсем не такой. Я импульсивный. Сначала прыгаю, а потом думаю.
Моя голова — хаос. Как снежный шар, зажатый в миксере с краской. Каждая её улыбка, каждый поцелуй, каждая ночь, когда мы спали, обнявшись… Всё это кружилось у меня перед глазами, затуманивая мысли и превращая меня в влюблённого идиота.
— Я привык к сумятице в голове, но сейчас всё намного сильнее, — признался я. — Я всё время думаю о ней. Мне хочется быть с ней каждую минуту.
Он кивнул, сжатые губы выдали, что он внимательно слушает, но не перебивает.
— И когда я с ней… я становлюсь лучше.
Уголки его рта чуть дрогнули.
Сердце ёкнуло.
— Ты не удивлён?
— Ни капли. Я понял это ещё месяц назад.
— Да… — кровь застучала в ушах. — Но…
— Но что? Нравится она тебе, ты ей тоже. Так закрепи это. И вообще, я твой единственный неженатый брат. Я точно не должен быть твоим главным советчиком по любви. Позвони Финну или Гасу. Или Коулу. Уилла в него влюблена по уши — наверняка он там что-то знает.
Я схватил один из сконов.
— Не. Ты же мой брат-близнец. Инь к моему яню. Остальные не поймут. Не так уж много людей притворяются фальшивыми парнями ради соседки.
Джуд покачал головой, явно находя это забавным.
— Эти дикие сценарии случаются чаще, чем ты думаешь. — Он вытащил из подставки на кухне деревянную ложку и протянул её Тесс, чтобы она могла шуметь ещё громче. Когда она с радостным визгом продолжила стучать, он облокотился на кухонный остров и подался вперёд. — Ну, выкладывай. Что тебя тормозит?
Я посмотрел на свою девочку. Она была на седьмом небе, сеяла хаос и была счастлива.
— С чего мне вообще начинать? — чувство беспомощности снова подкралось ко мне. — У меня нет ни карьеры, ни собственного дома. Я одинокий отец, не имеющий ни малейшего представления, что делает. У меня никогда не было нормальных отношений. — Я откусил кусок от скона. — Хочешь, продолжу?
Джуд отпил кофе и поправил очки.
— Если ты этого хочешь — ничего из перечисленного не может тебя остановить. Всё решаемо. Да,
