место под плотным надзором Капитула чародеев, и в частности одной конкретной чародейки — Лаферти Колбрук.
Ладно, нечего ныть. Алан кое-как сгреб подгнившее сено, и уселся поудобнее, тут же ухнув в медитацию. Без духовной силы она практически не имеет смысла, но он и не собирался действовать напрямую. Нет, он собрался ускорить исцеление обходными путями. В данном случае, он просто настроился на самовосстановление, и просто замер всем своим существом. Он не считал время, не думал ни о чем, кроме восстановления тела. И чем дольше он проводил в этом состоянии, тем лучше его подсознание принимало этот приказ. Не на что отвлекаться, нет внешних раздражителей, вот оно и приняло этот приказ к действию, восстанавливая тело как можно быстрей. Качество подобного восстановления оставляет желать много лучшего, а энергозатраты чудовищны, но это лучше, чем ничего.
Когда принесли еду… если подобную баланду вообще можно назвать пищей, конечно, Алан моментально ее выпил, переждал позывы выблевать ее, и вернулся к тому же состоянию.
Так прошел день, за ним второй, и третий. Внутренние органы более или менее восстановились, по крайней мере в туалет он стал ходить нормально и без крови. А вот шрам на полрожи, увы остался — не хило ему досталось кулаком в кольчужной перчатке. Благо, хоть глаз не выбили. Алан почувствовал, что пора. Скоро к нему снова придут, и ждать этого момента он не собирался.
С помощью прутьев клетки, стены и собственной ноги, он зафиксировал правый наруч, и нахмурившись, сломал себе хрящ, держащий большой палец. Прицельно помочился на руку, и стал вытягивать ее из кандалов. Больно? Да плевать. Уж контролировать болевые импульсы он научился достаточно давно, чтобы это происходило само по себе. И это вовсе не способность духовной силы, а именно мозга.
К сожалению, с помощью выбитого зуба открыть замки не получилось, так что от этой идеи пришлось отказаться, и перейти к другой.
Постепенно, кисть ушла под металл, хрустнули косточки в кисти, и рука выскользнула и кандалов.
— Аааахххх! — Это совершенно непередаваемый кайф, когда изрядная доля духовной силы становится вдруг доступной. Даже тот факт, что ее меньше трети не так уж и важен. Угомонив восторг, ведьмак встал, поднапрягся, и приложив все еще скованную руку к камню стены, ударил прямо по кандалам кулаком. Энергия удара вошла в металл, и исчезла в нем, едва нагрев его. Еще удар, и еще, еще! Внешний слой нагрелся настолько, что стал подогревать внутренний, что обещало много неприятностей, но… металл из-за нагрева расширился настолько, что Алан смог вытащить вторую руку, пусть и оставил на наруче кожу и кровь.
Остались ноги, но теперь будет проще. Короткий призыв воздушного духа, и колодки на ногах открылись. Дух, правда, оказался крайне недоволен, потому что из него колодки вытянули очень много сил. Алан добавил ему силенок, и размял свое тело. Сел на пол, и сложил знак регенерации, экстренно восстанавливая тело.
Буквально за час он пришел в полный порядок, и первым делом обжег оковы, из которых выбрался, не оставляя ни следа своей кожи или крови. То же самое он сделал и с камнями камеры, от греха подальше. Затем снова вызвал духа. На сей раз, дух открыл дверь его камеры, и ведьмак предвкушающе усмехнулся:
— Будем лысого гонять…
Первый встреченный стражник одарил его штанами и дубинкой. Второй — сапогами. Третий более или менее чистой рубахой, а пятый с шестым, тазиком с водой. Алан увидел свое отражение, и вздрогнул всем телом. Худющий, кожа да кости, шрамина через поллица, и только желтые глаза все так же горят упрямством.
Там же он нашел "журнал постояльцев", где и выяснил место нахождения искомого объекта. Когрейв Вильсон, маг. "Каюта" 428.
К сожалению, до четвертого этажа не подняться, не зачистив нижние этажи, причем тихо. Но Алану это, по понятным причинам, не подходило. Все же, он ведьмак, а не ниндзя. Так что, он посмотрел на ключи, висящие на поясе вырубленного стражника, и хмыкнул. Это будет весело.
Вернувшись к одной из клеток, Алан посмотрел на закованного в ней, седого старика.
— Давно тут сидишь, брат?
Старик приподнял голову, и Алан увидел яркие желтые глаза на вполне молодом лице.
— Ты мне не брат, — старик снова опустил голову, и словно бы впал в транс.
— Я мог бы выпустить тебя отсюда, если ты согласишься мне помочь.
— Выпустить, как же… Если ты опустился до того, чтобы стать здесь стражем… А, да что с тобой говорить, — он отмахнулся, и Алан понял, что его сбила с толку одежда стражника.
— Ладно, тогда побегу один. — Молодой ведьмак отойти от камеры не успел, как его окликнули:
— Побежишь? Эй, молодой! Грифон, ссука! Вернись!
— Чего тебе, старик? — Хмыкнул Алан.
— Так ты сбегаешь?
— А что, по мне непонятно? Одежка с чужого плеча, отсутствие оружия… Похоже, ты слишком давно здесь, чтобы видеть очевидные вещи.
— Ну, прости, брат, погорячился!
— То-то же.
Алан вошел в камеру, и открыл кандалы, начав с ног.
— Оххххх! Как же заебись-то… — Старик потянулся, и даже сквозь дикую худобу стало понятно, что некогда он обладал чудовищной силой. На медальоне медведь, вставший на дыбы. Странно, что он забыл на севере?
— Как ты здесь оказался? — Спросил Алан.
— Как, как… Заказ…
— И… — подбодрил его черноволосый ведьмак.
— Хули "и"? В Махакаме дело было. Взялся за заказ на мантихора, а тварь оказалась любимой игрушкой одного мага. Тот меня поймал, и направил сюда, чтобы я подольше мучился.
— И теперь, ты хочешь отомстить, я так понимаю. Ладно, делай, что хочешь, только сначала силы восстанови в полном объеме, и артефактами затарься. Ай, все, думай сам, а пока, вот тебе ключи, пройдись по этажу, стражи тут больше нет. Выпускай магов, по-тихому. Пусть хоть помедитируют, силенок наберут, а то сразу после двимеритовых колодок они вряд ли на что способны. А мне нужно поговорить с одним лысиком.
— О! Я тоже хочу с ним поговорить!
— Обойдешься. Взялся помогать, вот и иди освобождать магов. Мне нужно, чтобы они подняли шум, и прикрыли наш отход.
— Здесь еще двое братьев на разных этажах, — заметил седой ведьмак.
— Откуда ты знаешь?
— Лысый рассказал, когда приходил меня попытать.
— Зачем?
— А у них тут что-то вроде информатория. Пытают всех, без ограничений, собирают информацию с заключенных, причем обо всем подряд, и отсылают в Капитул. Кто где был, что видел, с кем знаком.
— Вдумчивый подход, — отметил Алан.
— Но болезненный, — нахмурился седой.
— Тебя как звать, брат? Я Алан де Вега.
— Бронт Тимерийский.
— Будем знакомы.
— Будем.
Ведьмаки
