пониманием, и взяли по бокалу вина. — Я сам стану вашим секундантом. Мой маг восстановит вашего будущего противника за несколько часов, и дуэль пройдет прямо здесь, в поместье.
— Я так понимаю, вам выгодна его смерть?
— Верно, — граф совершенно спокойно согласился с высказыванием барона-ведьмака, и сделал почти незаметный глоток вина, хитро сверкнув темными глазами.
— В таком случае, полагаюсь на вас, граф.
Избитого барона уже унесли слуги, и молодой с виду мужчина с аурой мага, принялся за дело, следуя за носилками. Местный хозяин не только богат, но и умеет очень быстро соображать. Приятное знакомство.
— Скажите, граф, ваши шахты, что вы в них добываете, кроме золота?
— Хм? Что именно вас интересует, барон?
— Металлы, олово, медь, аллюминий, кузнечные присадки, — быстро и четко перечислил Алан свои хотелки. Он просто не мог продвигать кузнечное дело в своем баронстве дальше первичной обработки железа, потому что не имел выходов на все нужные материалы в промышленных масштабах.
— Вот как… Кое-что я действительно добываю. Медь, например, некоторые виды кристаллов, рубины, алмазы, черное железо, никель, малахит. Составьте список, барон Вейли, и я посмотрю, чем могу вам помочь.
— Чудно, дорогой граф. Просто великолепно. Давайте не будем заставлять баронессу скучать обсуждением дел, и продолжим завтра, на свежую голову, и более предметно. Вы не против?
— С радостью, барон.
Через шесть часов, как раз около получночи, состоялась быстрая дуэль, длиной в один удар меча, после которой Алан отдал взятый у графа меч, и вернулся на вечеринку, большую часть вечера посвятив картам и богам азарта. В гвинт не играл, не нравилась ему эта игра, а вот в покерок с превеликим удовольствием. Все же, гвинт не столь азартен, да и ставки не поднимешь. Нет, покер, вот игра для действительно азартных людей, и здесь, на севере, это свойство весьма ценили. Не только вино горячит кровь…
Подняв за вечер более тысячи бизантов, что в пересчете на новиградские марки будет около четырех тысяч, Алан прихватил баронессу, и устроился в замке графа. Ванная, баронесса, кровать… и даже пара часов сна, так что к полудню ведьмак предстал перед графом Марком Бувалом во всеоружии, и готовый к обсуждению торговых вопросов.
Обсуждение сие длилось почти четыре часа, однако к договоренностям они все же пришли. Бутылка Эст-эста помогла, не в том смысле, что они ее выпили и побратались, а в том, что с ее помощью мужчины разыграли спорные активы. За счет более точного контроля своей силы, выиграл Алан, умудрившись сбить поставленный на пробку штопор метательным ножом, аж с двадцати трех метров, на что граф только усмехнулся, и кивнул. К вечеру подписали договора, но первую сделку отложили на полгода. Все же, добраться из Ковира в Меттину тоже требует много времени, как и подготовка к развитию металлургического дела.
Да мужчины никуда и не спешили, честно сказать, так что к срокам отнеслись совершенно спокойно.
Алан покинул замок только на следующее утро, и к обеду уже был в Понт-Ванис, вместе с баронессой. Днем встретился с купцом, а вечером того же дня, его поймала стража за пьяной бузой, после чего, отвели в кутузку. Однако, "пьяный" ведьмак отделал охрану, а затем и стражников, после чего "уснул" пьяным сном прямо на столе начальника стражи.
Стражники позора не простили, и таким вот образом. Алан попал в тюрьму-на-воде. На целый месяц! По приговору суда, конечно, все по-настоящему, кроме имени, внешности и цели…
"Проснувшись" в своей камере, в двимеритовых кандалах, он поморщился от крайне неприятных ощущений. Его духовная сила оказалась словно бы отделена от разума, а значит, он совершенно не мог контролировать свою магию. Та магическая энергия, что была в каналах, начала вести себя совершенно хаотично, непредсказуемо, и потому постоянно норовила причинить боль. Напрягшись до пика своей способности к концентрации, он выдавил магию из каналов наружу, и окинул внутренним взором свое хранилище. Магическая сила в нем была совершенно спокойна, и не собиралась разорвать его тело на куски, что радует.
— Вот, значит, что за хрень, эти двимеритовые кандалы. Понятно теперь, почему маги их так боятся.
— Очнулся? — Раздался неприятный голос с внешней стороны клетки. Дверь без скрипа открылась после долгого звона ключей и замка, и внутрь вошел лысый, толстый мужичище, иначе не скажешь. Его мускулистый, заплывший жиром череп, лоснился в свете двух факелов, которые держали еще двое стражей за его спиной.
Не говоря более ни слова, гигант моментально нанес удар в живот ведьмака, заставив того резко выдохнуть и закашляться. Контролировать внутреннюю энергию он тоже не мог, потому как этот самый контроль все так же выполняется духовной силой. А она, увы, заперта кандалами. Гадство.
— Кхаа! Кха-кха! — Откашлявшись, Алан недобро посмотрел на ушлепка, и спросил: — Что тебе надо?
— Ну надо же, какой сознательный попался ведьмак! НА! — Новый могучий удар обрушился на Алана, но он смог немного повернуть корпус, и принял его на ребра. Кажется, одно из них треснуло, но спасло желудок от разрыва. Уже неплохо. — Видишь ли, когда мои коллеги тебя привезли сюда, то попросили сделать твое месячное пребывание здесь, незабываемым. Ты, дружок, видишь ли, изрядно оскорбил ребят, и они отвалили мне целый мешок денег за это. Поверь, я собираюсь его отработать по полной. И мне в удовольствие, и им в радость. Только, пожалуй, тебе и будет плохо, но… Кому вообще есть дело до какого-то выродка? Мутанта…
— И чем же тебе ведьмаки-то не угодили, лысенький? — Все же спросил Алан.
— Тем, что вы нелюди, дружок. И ваше место на помойке истории!
— Ого! Какой образованный кат пошел, — удивленно покачал головой ведьмак, и тут же схлопотал по лицу пудовым кулаком. Когда туман перед глазами рассеялся, тут же прилетела еще одна плюха, которая добила шатающийся зуб, и тот все-таки вылетел из десны. Получилось точно подставиться.
Удары посыпались со всех сторон, а вскоре присоединились и дубинки. Большую часть ударов ведьмак принимал на мышцы, и они не наносили особого вреда, кроме синяков на коже, но некоторые все же пробивались, и били прямо по внутренним органам. Кажется, он еще был в сознании, когда его камеру покинули мучители, и цепи отпустили, позволяя ему лечь на пол, хотя… Алан не был уверен, что все это не приснилось ему в бреду.
Он очнулся часов через пять, и чувствовал себя премерзко. Сходил по меленькому с кровью, и мрачно сплюнул. Кажется, он переборщил тогда со стражей, но иначе сюда было просто не попасть. Ни официально, ни неофициально. Никак. Это
