а не госпожа. Он либо примет вас, либо…
Она не договорила. Я слышала её боль. Дикую, тягучую. Она оглушала, но в тоже время моя магия странным образом откликалась на неё.
Дар Воительницы хотел помочь, я сразу узнала это чувство. Похожие эмоции испытала у Северной башни, когда решила спасти костяного дракона и его всадницу.
Тогда это казалось самоубийством, но я не могла бросить их. И магия подарила мне шанс не только выбраться вместе с сестрой, но и увести за собой раненых.
Я надеялась, что и в этот раз она подскажет нужное решение.
– Если можно, я бы хотела немного понаблюдать за ним со стороны, – попросила. – Мне нужно настроиться на его ауру, привыкнуть…
– У вас будет такая возможность, – Эйса благодарно улыбнулась.
– Поспешим, – Гаррет направился к двери. Лишь на миг задержался у шкафа, выудив новую рубашку.
Одевался уже на ходу. Вернее, на бегу. Мы практически мчались к ангарам, где держали драконов. Уже на подходе я услышала чудовищной рёв. Яростный, пронизывающий до костей.
Он буквально парализовывал, и я сбилась с шага, споткнувшись о камень. Гаррет едва успел поймать меня под локоть.
– Всё хуже, чем я думал. Не подходи к нему, пока я не разрешу. Придется использовать обсидиановые цепи.
– Нет! – воскликнула, схватив его за руку. – Тогда он меня точно не примет…
– Леди Сарвияна, мы опоздали. Я думала, в запасе ещё несколько часов. Но его разум практически захлестнуло кровавым безумием, – покачала головой Эйса.
– Я не верю, что шансов нет!
– Есть, совсем крохотный, но…
– Мы должны его использовать! – я не собиралась отступать.
– Без цепей он может кинуться на тебя в любой момент, – ответил Гаррет. – Магия его уже не удержит.
– Я всё же рискну, – возразила. – Попытаюсь установить связь на безопасном расстоянии. Если получится, вы дадите мне шанс. А если нет, используем ваш вариант.
Лицо генерала омрачилось. Я понимала его сомнения. Если что-то пойдёт не так, штаб потеряет и штурмовика, и Воительницу. Но использование обсидиановых цепей сведёт шансы на успех к нулю.
Их создавали из особой стали, закалённой с помощью магии Хаоса и кристаллов обсидиана. Такие цепи невозможно разорвать, они могли удержать даже Пожирателя Бездны. При этом досуха выпивали из пленника магию.
Ангаарх их обожал и усиливал дополнительными плетениями, причиняющими жертве дикую боль. Дэга когда–то был его пленником, он узнает эти узы моментально, даже без пыточного аркана.
– Если используем цепи, он примет меня за врага и решит, что снова попал в плен, – добавила с нажимом.
В этот же миг, тишину разбил новый рёв, ещё более жуткий и пугающий.
Состояние дракона стремительно ухудшалось. Время шло уже на минуты.
– Хорошо, – Гаррет сдался. – Но при условии, что я буду рядом и смогу прикрыть тебя.
Я кивнула, и мы вновь поспешили к ангару. Только не к главному входу, у которого уже столпились боевые маги и целители. Мы зашли с другой стороны и направились к лестнице. Она вела на самый верхний ярус и заканчивалась практически под крышей.
– Этим проходом пользуются лекари, чтобы после сражений осмотреть и подлечить нестабильных драконов с безопасного расстояния, – пояснил Гаррет. – Сейчас от полного безумия Дэгу удерживает Кэйгар. Но дикие быстро вырабатывают устойчивость к любым подчиняющим или успокаивающим арканам. Времени почти не осталось.
– Как только вы приблизитесь, он почувствует вашу Силу и его состояние может резко ухудшиться, – добавила Эйса пока мы поднимались. – Безумие начнет отторгать магию потенциальной всадницы. Но если в этот момент вам удастся убедить Дэгу…
Её слова утонули в очередном рёве. Оглушительном, яростном. Он скользил по нервам заточенным клинком, наполняя душу страхом и болью. А следом за ним эхом тянулась глухая печаль и обжигающая тоска о том, что утрачено навсегда.
Душа дракона давно превратилась в пепелище. Смерть пары уничтожила его, но потеря всадницы, ставшей единственным спасением и подарившей ему надежду отомстить, окончательно сломила Дэгу.
Не осталось никого, кто мог бы разделить с ним скорбь…
– Мирель… Она тоже кого–то потеряла? – догадалась.
– Истинного и двоих детей, – встрепенулась Эйса. – Это вы из рёва поняли?
– Да.
Я снова прислушалась. Боль дракона становилась всё ярче. Теперь ощущала её, как собственную. Она звенела в моём сердце гулким эхом.
Долгие годы и я была пленницей Ангаарха. Из-за него потеряла мать и едва не лишилась сестры.
Он ломал меня, медленно уничтожал, подвергая пыткам и отрезая крылья. Забирая магию и угрожая, что если не стану давать ему больше Силы, Лорана окажется на алтаре ещё до того, как придёт время её первого полёта.
Мне удалось выжить и сбежать. Я смогла спасти сестру из этого кошмара. Но сейчас боль и горечь воспоминаний сплелись в тугой узел, звеня в унисон с рычанием дракона.
Только страха больше не было.
Я слишком хорошо понимала Дэгу… И так же хотела отомстить, убить Ангаарха, но пока мне не хватало силы.
– Мы с тобой похожи, – мысленно прошептала, цепляясь за отголоски чужой тоски.
Не знала, слышит ли он меня. Эйса говорила, что нужно подойти ближе. Желательно так, чтобы дракон увидел меня первым. Но заходить сейчас через центральный вход сродни самоубийству.
– Ты хочешь отомстить и умереть, – продолжила, жестом попросив Гаррета подождать. – Я понимаю твою боль, но здесь нет твоих врагов…
Дракон снова зарычал, закрываясь от меня и оглушая волной недоверия.
Безумие затягивало его в свои сети, но тот факт, что Дэга слышал мои мысли, дарил нам обоим шанс!
– Из-за Ангаарха ты потерял пару, ребёнка и даже всадницу, – продолжила, чувствуя как ярость Дэги разгорается всё сильнее, выжигая дотла удерживающие его плетения. – Я потеряла мать, крылья и целое королевство. У меня осталась только месть и… маленькая сестра. Слепая. Практически беспомощная, – добавила, закрыв глаза и представив Лисёнка.
Память сама подкинула картину, когда мы украдкой выбрались в сад, ловя отблески далёкого рассвета.
Лорана, затаив дыхание, наблюдала, как золотистые лучи пробиваются сквозь сумрачную дымку купола. А я едва сдерживала слёзы и молилась, чтобы однажды нам удалось сбежать и увидеть настоящее солнце.
– Я пришла без оружия. У меня нет магии, её забрал Ангаарх. Он мой мучитель и… мой отец.
От дикого рёва заложило уши и лестница задрожала. Ненависть дракона стала практически осязаемой. Меня вышибло из
