и очень интересно рассказывал о нюансах производства.
– А это что такое? – поинтересовалась я, указав на большую прозрачную трубу.
Помню, еще на Земле коллега рассказывала, что летала в аэротрубе, и показывала фотографии. Вот сейчас я видела что-то подобное: довольно большую стеклянную трубу. Что удивительно, никаких заметных стыков на ней было.
– Ах, это… – нахмурившись, протянул Темерех. – Брак. Маги заказали для каких-то экспериментов, но из-за бракованного сырья, кое-где стекло деформировалось и герметичность нарушилась. Так жаль! Столько труда насмарку, а уж денег…
Темерех что-то еще говорил, но я не слушала. Перед глазами сложилась картинка. Да! Это то, чего мне не хватало! Как же здорово будет смотреться!
– Возможно, эту трубу можно кое-куда пристроить, – задумчиво прервала я печальный монолог управляющего. – Ничего не обещаю, но, если удастся договориться, хотя бы часть затрат вы сможете компенсировать.
Глава восемнадцатая. Родственнички-уродственнички
– То есть, вы считаете, что в центре зала надо поставить прозрачную трубу? – уточнил Юранс.
По его тону было заметно, что он сомневается в моей вменяемости.
– Точно! – радостно закивала я. – Расположим ее вертикально, а под ней невысокий постамент. Еще ее сверху чем-то надо закрыть. Помните, Аруан сделал небольшой артефакт с иллюзией, чтобы провернуть трюк с вылетом из лампы? Думаю, он сможет повторить то же, но с другой иллюзией. Этот артефакт мы положим в трубу. Правда предварительно надо сделать углубление в постаменте и продумать, как менять батаре… в смысле накопители.
– То есть в трубе будет иллюзия? – сообразил Юранс.
– Совершенно верно! И самое главное, – я подняла палец вверх, – ее можно будет менять по желанию. Например, зимой сделать красивый снегопад, летом – летающих бабочек, или плавающих рыб, понимаете?
– Да… – пробормотал владелец театра.
Судя по слегка затуманившемуся взгляду, уже представил, как это будет выглядеть.
– Кстати, можно туда вставить иллюзию нашего джина, который будет показывать фокусы! – предлагала я. – Или нет! Рекламу! Точно, можно рекламировать наши постановки! Например, выводится текст: «Волшебная история Кая и Герды», потом какой-нибудь завлекательный фрагмент из детской пьесы. Снова текст: «Удивительные иллюзии», и ледяная королева, исчезающая во вьюге! А дальше: «Еженедельно по выходным дням в одиннадцать утра». Здорово же! А во время утренних сеансов так же будем заманивать на вечерние показы! Там будет джин или принцесса Жасмин. А еще можно составить какое-нибудь уникальное меню и давать его рекламу. Логично же такое делать в буфете. Правильно? Вроде: «Удивительное мороженное – самое любимое лакомство Аладдина!». Что скажете?
Юранс как-то побледнел и стоял, сжав кулаки, открывая и закрывая рот.
Упс! Наверное, я слишком резко начала. Режиссер с трудом осознал необходимость ориентироваться не на редких любителей трагедий, а на широкую аудиторию, и тут я ему про рекламу мороженного в театре рассказываю. Он же до сих пор хватается за сердце, тяжко вздыхает и ноет, когда я предлагаю вставить шутку, зрелищную иллюзию или динамичную сцену, и называет это «очередной уступкой, убивающей настоящий театр».
Нет-нет, тут надо аккуратно.
– Не хотите – не надо! – пошла на попятную я, и сразу решила переключить внимание Юранса. – Это не все! Помните, мы думали, как разделить зал так, чтобы это не сильно скрадывало его размеры? Так вот! Есть идея: сделать цветную прозрачную стену.
– Что?
Отлично, повелся!
– Вделать маленькие артефакты иллюзии в пол. Они будут показывать просто прозрачную стену или, к примеру, дымку. Накопители можно купить недорогие. Стеклянные. Сейчас как раз готова экспериментальная партия. Как утверждают создатели, они крепче, вместительней и не рассыпаются от нескольких перезарядок.
– Если их вделать в пол, как они будут…
– Поверх положим небьющееся толстое стекло. Маленькими квадратиками. Оно, конечно, недешево стоит, но нам много не надо. Еще надо вделать замочки на этих квадратиках, чтобы менять накопители в артефактах.
– Такого никто не делал.
– Вот именно! Это эксклюзив!
– Только, боюсь, что деньги потратим, а так, как задумано, не получится.
– Мы не станем действовать наудачу! Сначала проверим, как оно будет смотреться и можно ли создать такие артефакты. А потом…
В общем, Юранса я уломала, и на следующий день мы приступили к экспериментам. Поделки, собранные Аруаном на коленке, работали примерно так, как нам и хотелось.
Тем не менее актер посоветовал обратиться к артефактору. Работу профессионала стоила дорого, но Руан свел нас со студентом четвертого курса столичной магической академии. Получилось намного дешевле. Однако мне пришлось вкладывать свои деньги. Юранс не рассчитывал менять пол и ставить трубу. Накопители тоже пришлось приобретать на свои кровные, которые таяли в последнее время крайне быстро.
Что ж, буду спонсировать театр. Надеюсь, что верну вложенное в ближайшее время.
Подумав, я и стекольный заводик проспонсировала. Только не на такую большую сумму, как планировала сначала. Не стоит класть яйца в одну корзину.
Время намеченной премьеры приближалось. Мы с Юрансом посчитали и решили, что нет смысла показывать дальше провалившуюся пьесу про ловеласа и красавицу. Зал фактически оставался пустым, билеты не раскупались даже со скидкой.
За неделю до премьеры театр полностью закрылся для посетителей. С «Аладдином» все уже было понятно, поэтому мы с Юрансом стали больше времени уделять постановке детской пьесы. Кстати, в этом мне помогал Жерар.
Две недели назад он пришел ко мне с повинной. Очень извинялся за ту историю с мошенничеством. Клялся, что не думал о негативных последствиях для меня, а лишь хотел заработать денег и наказать Людвига. Обещал, что никогда больше не пойдет на преступление.
Я решила дать пожилому актеру второй шанс.
Деньги уходили, как песок сквозь пальцы, и мне все не хватало времени, чтобы подбить финансовый отчет. Не только для Шона, которому я регулярно отсылала список трат, но и в первую очередь для себя. Надо же знать, сколько и на что уходит.
Вот так, засидевшись за бумагами, я случайно заснула. Разбудил меня Винсент.
– Илаида? – он аккуратно дотронулся до плеча.
– Что?!
Свет из окна ударил в глаза, заставив поморщиться. Значит, уже утро! Я все проспала! Резко подскочив со сна, я тут же за это поплатилась.
– Уй! Больно!
В шее что-то хрустнуло, резкая боль пронзила плечо, отдаваясь в руку.
– Шея, да? – сразу понял Винсент.
Он как-то быстро оказался рядом.
– Не только шея: состояние такое, словно по мне карета проехала.
– Потому что спать надо в кровати, а
