в качестве побочного продукта, потянулись к стенам. Потянулись к потолку. К полу.
Послышался звук, похожий на шелест ветра в кустах.
Сквозь мескитовые деревья, подумал Монк. Как будто воздух проносится над колючками, листьями и ветвями.
Шаровое скопление разорвалось на части, и отростки исчезли во внутренних стенках рога.
И рог затрубил. Низко. Долго. Меняя тональность, как сумасшедший чайник. Это был не зов и не плач, а вопль предсмертной агонии.
— Я полагаю, что человеческий q-потенциалы выслеживают алгоритмы Аранья и стирают их, — сказал грузовик. — Хотя я не уверен, что физически производит этот звук.
Внезапно произошла яркая вспышка света, ослепляющая. Затем наступила полная темнота.
Покачав головой, Монк снова включил фары.
В огромном зале не было ни малейшего движения.
Затем мерцание на одной стене. Еще одно на потолке.
Мерцания превратились в ровные световые пятна. Все больше и больше. Как будто ночью одна за другой загорались звезды. Но вскоре на ночном небе стало гораздо больше огней, чем звезд. Ясный свет залил огромное помещение.
Свет, который не раздражал человеческие глаза.
— Что, черт возьми, мы только что видели? — спросил Монк.
— Они здесь. Собранные души.
Безумная надежда пронзила его.
Дедушка!
— Могут ли они… вернутся…?
— Я так не думаю, — сказал грузовик. — Но в каком-то смысле они снова живы. — Мгновение просто урчал мотор, прежде чем она заговорила снова. — Я думаю, они жаждут мести.
— А как насчет людей снаружи? Все еще живых, дышащих людей, выстроившихся в очередь?
— Как только гудок прекратился, они убрались оттуда ко всем чертям, — сказал Монк худой женщине, Дарту Вейперу.
— А как ты вернулся сюда?
— Обработал раны антикоагулянтом, туго перевязал ногу и бок и вышел. Я держу под сиденьем хорошую аптечку первой помощи.
— На что это было похоже?
— Гудок стал тихим. Появилось сильное эхо. Все еще стоял неприятный запах, но я мог дышать.
— А дальше?
— Взял “Краун Викторию” — Он потер глаза, которые снова начали слезиться. — Дедушка оставил в нем свои ключи. Пришлось немного поманеврировать и немного помучиться, но я выбрался из кучи машин, в которых он его оставил.
— А твой грузовик? С предполагаемой женщиной-Араньей в нем? Что с ним случилось?
— О, она там. В роге. Она никуда не денется. Она ненавидит их так же сильно, как и мы, за то, что они с ней сделали.
— И что же?
— Заставили ее убить собственную маму.
— Ах, — сказала худая женщина. — Понимаю. Что ж, есть планы, которые нужно составить… — Остальная часть ее ответа потонула в хрипе. Но он услышал последние слова, произнесенные Дарт Вейпер. — я хочу, чтобы ты вернулся туда.
“Zippo” со звоном открылась, заискрила. Монк закурил самокрутку в кабине грузовика. Он затянулся, откинулся на спинку и медленно выпустил дым. Странно, но он чувствовал себя здесь уютно, прямо посреди этого инопланетного чудовища. Но это было инопланетное чудовище, которым теперь управляли люди, или, по крайней мере, какая-то форма человеческой натуры. Человеческая натура, которая, вероятно, была очень недовольна тем, что ее захватили инопланетяне, и искала способ дать отпор.
Уж дедушка наверняка будет, подумал Монк. Это уж точно.
Должен быть какой-то интерфейс, какой-то способ общения с теми, кто находится внутри рога.
Монк предположил, что он, возможно, сидит в нем.
На приборной панели грузовика загорелись лампочки. Он не заводил двигатель, но включил внутреннюю электронику грузовика.
— Прежде чем мы начнем разбираться с этой штукой, — сказал Монк через некоторое время. — Скажи мне. Кто мы друг для друга, ты и я?
Из динамиков раздался голос, низкий голос с восточно-техасским акцентом.
— Ты водитель. Я грузовик.
— Но ты же не грузовик, — сказал Монк, выгибаясь, чтобы убрать “Zippo” в правый карман джинсов. Его нога заживала хорошо, а тупая боль в боку утихла. Движение причинило ему лишь кратковременную боль. — Ты — личность.
— Я — грузовик. Я обитаю в нескольких миллиардах миллиардов квантовых состояний материального субстрата. Это я, и я — это оно. Когда ты выстрелил в меня, ты избавил меня от необходимости убивать. Я перестал быть рабом. Та часть меня, которая переместилась в грузовик, свободна. Я свободен.
— А если мы воспользуемся еще одной вещью, которую мы захватили, этим сигнальным рогом, чтобы вычистить захватчиков?
— Это большое “если”…
— О, я знаю.
— Ну… после этого, я полагаю, ты сможешь вывезти меня отсюда. Как и любой другой грузовик.
— И что дальше?
— Мне нравилось очень быстро ехать по бездорожью, когда ты встречался с другими участниками твоего кластера, твоей группы, чтобы отправиться за активаторами. Моховыми людьми.
— Ты был там?
— Так же доставлял запрещенные вещества.
— О, да, это только для избранных клиентов. Нескольких приятелей. Помогаем им не вышибить себе мозги.
— Мне особенно понравился день, когда мы проезжали через болото у реки.
— Болото? — недоуменно переспросил Монк. Затем его осенило. — О, ты говоришь о государственных землях, внизу у Навасоты, где мы пересекали реку в тот раз.
— Да, — сказал грузовик, и его удовлетворенный гул передавался через превосходный динамический диапазон динамиков радиоприемника. — Это было весело. Я бы хотел снова окунуться в грязь.
Монк затянулся сигаретой, выдохнул.
— Я был бы рад устроить это, — сказал он с ухмылкой. — После того, как мы здесь закончим.
Грузовик ответил с неуместным восточнотехасским акцентом, который, по мнению Монка, когда-то принадлежал кому-то другому, кому-то, кто что-то значил для этого странного существа — что-то гораздо более важное, чем ее собственное происхождение из смертоносного, бесчувственного кода.
— Хорошо, как скажешь, — ответил грузовик. — Сначала мы должны с ней покончить.
АМАРИЛЛО В ПЕРЕСТРЕЛКЕ
автор: Кейт Хеджер
С тех пор как в первой печатной газете (а может и раньше) было напечатано первое частное объявление, потенциальные возлюбленные старались изо всех сил привлечь к себе вторую половинку и избежать одиночества. И, конечно, иногда эти потенциальные возлюбленные могут зайти слишком далеко. Может быть, они на самом деле никогда не наслаждались пина-коладой и попаданием под дождь — потому что они не могут. Может быть, их милые черты немного преувеличены в рассказе. Или, так сказать, немного… аллегоричны. Вопрос в том, сможет ли любовь все еще найти выход?
— Я не могу дождаться, когда увижу тебя в реале! — Фиби отправила сообщение.
— Я не могу дождаться, когда прикоснусь к тебе, детка! — пришло ответное сообщение.
Фиби отправила команду, которая свернула это приложение. Она вывела на дисплей поле боя. На межштатной 40-ой автомагистрали было много мексиканских танков, когда она продвигалась на восток в Амарилло. Подумав, она скорректировала прицел восьми основных боевых танков, стоявших по бокам от
