он прошел через них. На другую сторону. Ему никак не удавалось повернуть грузовик.
Он по-прежнему направлялся внутрь.
Вязкая масса подалась. Он снова застрял.
— Черт возьми! — Он хлопнул по рулю, потер лоб.
Он откинулся на спинку сиденья и попытался придумать, что еще можно сделать.
И тут его грузовик заговорил с ним.
— Что он сказал? — прохрипела Дарт Вейпер.
Монк вздрогнул и огляделся. Он снова оказался в пассажирском отсеке. Металлический салон Sikorsky. Было ли это сном, воспоминанием или он…
Ушел?
И тут он вспомнил. Всё. Металлическая внутренняя часть вертолета не изменилась, но снаружи стоял Техасский “коричневый” сезон. С момента последнего такого интервью прошло девять с половиной месяцев. Все уже изменилось.
— Я…
— Мистер Монро, нам нужна эта информация для служб экстренного реагирования, для сопротивления, если мы хотим знать, какие шаги предпринять, что делать с тем, что вы нам дали.
Монк потряс головой. Разобраться в этом было невозможно.
— Просто расскажите, что произошло. Шаг за шагом, мистер Монро. Грузовик заговорил с вами? Продолжайте, пожалуйста.
— Так оно и было, — ответил Монк. — Следующее, что она сказала, было тем, что меня волновало в тот момент. Она сказала, что собирается показать мне, как уничтожить эту инопланетную бойню.
— Я помогу тебе. Но сначала мы должны выбраться. Тебя вот-вот сметут.
Голос шел из радио. Он звучал так близко, так отчетливо.
Конечно, у него был установлен превосходный комплект объемного звучания, приобретенный на вторичном рынке.
— Есть функция очистки, которая удаляет органический мусор после завершения работы харвестеров позвоночных. Ты, наверное, заметил, что волны подвижности собирают обломки вместе?
Монк улыбнулся, вспомнив о своем старом добром грузовичке. Несмотря на сложную дикцию, ее восточно-техасский акцент пробивался наружу, не правда ли?
Затем он нахмурился, подумав, как безумно это звучит.
— Что что оно делает? — ответил Монк.
— Тебе нужно убираться отсюда. Тебе сейчас устроят азотнокислотную ванну.
Монк встряхнулся. Настало время действовать, если он вообще собирался это делать.
— Глубже, — сказал он. — Нам нужно идти глубже. На данный момент выбора нет.
— Согласен.
— Хорошо, но, если ты не заметил, мы глубоко застряли в жиже.
— Я могу помочь с этим.
— Сначала нам нужно было как-то сдвинуться, потому что я застрял, — сказал Монк.
Дарт Вейпер сидела на своем металлическом стуле и что-то записывала своим заточенным карандашом. Время от времени она откладывала карандаш и брала свой вейп, затягивалась, а затем возобновляла запись.
— Я спустил давление, переключил на пониженную и медленно двинул ее вперед. Мои шины вязли в грязи, но не так сильно, как раньше. Я слегка покачивал их из стороны в сторону — как это делают, когда едут по грязи, — чтобы края протекторов Nitto, как я надеялся, наконец-то могли зацепиться.
— Я скажу тебе, где находятся твердые места, — сказал мне грузовик.
Монк взглянул на женщину, которая перестала писать и уставилась на него.
— Ничего не говорите, мэм. Энаю, это звучит безумно. Голос доносился из динамиков моего чертова радиоприемника. По крайней мере, я так думаю. Мне показалось, что он звучал у меня в голове, потому что в кабине была такая хорошая звуковая система.
— Пожалуйста, продолжайте, — сказала Дарт Вейпер.
— Окей, и я ответил: Это, несомненно, помогло бы.
— Если бы ты мог сдвинуться влево на 3,72 ярда[48], твои левые передние и задние шины могли бы зацепиться.
— 3,72 ярда, да? — Монк рассмеялся. — А может на четыре? Не слишком далеко?
— Это в пределах параметров, — ответил мой чертов грузовик. — Я работаю по памяти. Хотя у меня память эйдетическая[49], я не все видел во время транспортировки из рога.
— Окей, влево на четыре фута, — сказал он.
Он раскачал его. Казалось, слизь никогда не отпустит их, но внезапно у него появилось сцепление с одной стороны. Монк осторожно повел грузовик вперед.
— Теперь поверни под углом 37,4 градуса, — сказал голос.
— Ты имеешь в виду повернуть еще левее? — ответил Монк.
— Правильно.
Так он и сделал.
— Газ в пол, человек! — сказал грузовик. — А вот и кислота!
Монк послушался. Позади него раздался какой-то шум, и его ноздри наполнил ужасный горьковатый привкус.
И он оказался на участке твердой земли.
Твердой, какой бы она ни была.
Они были свободны от липкой массы. Монк и грузовик направились вглубь чудовища.
Он двинулся вперед со скоростью пешехода. Окружающий свет померк. Монк включил фары, а затем и противотуманные фары на крыше кабины. Теперь, когда он медленно продвигался вперед, стробоскопический эффект остался позади. Пол инопланетной бойни здесь стал суше. На нем было много неровностей, но пока ничего такого, с чем грузовик не мог бы справиться.
После хлюпающего, бьющего рева занавесок наступила жуткая тишина. Заднее стекло все еще было приоткрыто, с тех пор, как он пролез через него.
— Куда я направляюсь? Что я ищу? — спросил он у пустой кабины.
— Здесь есть зона интерфейса, — сказал грузовик. — Я не совсем понял ее назначение, когда меня выбросили активаторы купола, но я заметил ее, когда проходил мимо. Я не забываю.
— Зона интерфейса? Что это значит?
— Вихрь рога - это экосистема конкурирующих алгоритмов. В ней нет командной структуры, как вы могли бы подумать. Нет центральной области обработки. Нет иерархического ядра кода. Купол Аранья — колониальная система, а не улей.
— Значит, никакого мозгового центра, кабины пилота или чего-то такого?
— Нет.
— Так что же мы тогда ищем?
— Резервуар.
— Как для воды?
— Q-потенциал. Колодец квантовой емкости, заполненный частицами, свойства которых изолированы друг от друга виртуальным зеркальным отражением на микропланковских расстояниях. Это то, за чем мы пришли. Это то, что мы собираем. Без этого путешествия к звездам невозможны. Без этого существование купола было бы невозможно.
— И, э-э-э… как именно будет выглядеть этот резервуар?
— Примерно сферическим и излучающим призрачное сияние.
Монк указал вперед.
— Ты имеешь в виду, вон как тот?
Он выключил фары. Они были ему больше не нужны. Резервуар сиял перед ними, как странная, бугристая луна. Он был высотой по меньшей мере в десять этажей. Он помещался между крышей, полом и изогнутыми сторонами рога, как гигантская жемчужина. Кажется, он сделан из закрученного, вращающегося пара, весь сияющий серебряными, золотыми и оранжевыми искрами. Они как будто потянулись к нему, но когда он моргнул, завитки исчезли.
— Что это? — прошептал Монк.
— Собранный человеческий Q-потенциал, — ответил грузовик. — Это колодец душ.
Бам!
Что-то ударило по борту грузовика.
Бам! Бам!
Монах выглянул. Знакомые человеческие очертания.
О, нет.
Зелено-черная расцветка. Вытянутые силуэты, как будто они были одеты в маскировочные костюмы. Но они сами были костюмами.
Возле его грузовика были
