с
Харвестера Т-5.
Я понимал, как гнездятся позвоночные биологические разумные существа, и искал такие места. Меня произвели гибким и в 2,78 раза сильнее обычного человека, поэтому проникновение обычно не составляло труда.
Как и разрывание людей на части.
Кроме малышей. Их плач был похож на мой.
Мои изготовители, должно быть, предвидели такую возможность, поскольку внутри моего тела присутствовал механизм переопределения при непредвиденных обстоятельствах. Управляющий имплантат внутри меня заставлял меня убивать малышей. Точно так же, как я был вынужден убить маму.
Плакал, пока это делал.
Мама. Она так испугалась, когда я напал. Очень грустно.
Она любила меня. Даже тогда.
Монк крепко притянул это существо, женщину, к переднему бамперу своего грузовика. Ее спина была плотно прижата к решетке двигателя, но голова торчала прямо над капотом. Она была похожа на одного из тех плюшевых мишек, которых водители мусоровозов любили помещать на переднюю часть своих машин, крепко привязав.
Его GMC Sierra 1500 был большим даже по меркам грузовиков. Его команда называла его “Танком Монка”. Что бы он ни поймал, оно чертовски трясло трак, вплоть до рамы.
— Что ты такое? — спросил он. Вопрос предназначался скорее для него самого, чем для женщины. Или кем бы она ни была. Ее кожа в лунном свете казалась неестественно белой, словно была покрыта слюдяной крошкой. То был тот же блеск, как и у пыли от моховиков на дне контейнера. Это существо было Ранья.
И все же она имела облик женщины. Почти совершенные формы.
Женщина напряглась, натягивая лямки. Монк увидел, как несколько слоев ткани, изначально предназначенной для того, чтобы удерживать в воздухе две тонны кирпичей, порвались. Но лямки выдержали.
— Я знаю, что ты не вампир или что-то в этом роде. Такого не бывает.
— Ты уверен? — спросила женщина. — В последнее время я постоянно чувствую себя одной из них. — Ее голос поразил его. Моховики всегда хранили гробовое молчание. Он не ожидал, что она заговорит. Это был обычный высокий альт. Она говорила по-английски, и ее акцент был очень похож на восточно-техасский.
Он поймал ее, потому что наблюдал за домом вдовы Браун в свое “нерабочее время”. Он был лично заинтересован в продолжении существования семьи Браун. Каждый прожитый детьми день Монк считал своей личной победой.
Еще была Молли Браун. Монк старался не позволять своим мыслям отвлекаться на это. Он не был предназначен для кого-то столь чистого. Но он мог любить ее издалека.
И следить за моховыми людьми.
Прогуливаясь по территории у дома Браунов, особенно у амбара, где хранилось сено для лошадей (это было обычное сено, которое не должно было намокать и плесневеть), он наткнулся на признаки… чего-то еще.
Место для сна, утрамбованное в рухнувшем тюке сена. Гнездо, по форме напоминающее маленького мужчину. Или средних размеров женщину.
Еще вещи. Розовая соска-пустышка. В выводке вдовы Браун не было ни одного ребенка, достаточно маленького для соски, а ее младшим был мальчик. Шарф, на котором все еще сохранялся запах дешевых духов. Рецепт, написанный от руки на карточке размером три на пять, о том, как готовить курицу с клецками.
Они были собраны в небольшую кучку около того, что он считал “гнездом”, и выглядели очень похожими на какие-то… сувениры. Памятные вещи.
Затем он нашел частично обглоданную человеческую руку, также спрятанную в соломе.
Монк соорудил свою ловушку из черной грузовой сети, сплетенной из полудюймовой паутины. Он закопал ее в солому прямо под гнездом.
Он пропустил трос от лебедки своего грузовика через четыре стальных кольца, прикрепленных к углам грузовой сетки.
Затем он стал ждать в тени.
И вдруг, о чудо, что бы это ни было — кем бы оно ни было — вернулось и улеглось спать.
Монк на цыпочках прокрался к своему грузовику. Он убедился, что его энергосистемы включены.
Затем он переключил рычаг лебедки в положение “быстрый подъем” и вытащил свой улов.
Существо, то есть женщина, молчало. Монк достал свою Zippo. Он также достал из кобуры на боку фонарик в тысячу свечей и включил его на максимальную яркость.
Он направил фонарик на Zippo, затем наклонился и поднес Zippo к лицу женщины.
— Черт!
Женщина так быстро схватила его за пальцы, что он едва успел их отдернуть, прежде чем она откусила один из них.
При второй попытке он был более осторожен и держался на расстоянии. И у него появилась идея. На этот раз вместо того, чтобы посветить на металлическую зажигалку, он посветил на лицо женщины. Это заставило ее увидеть свое отражение в хромированной поверхности.
И вот оно. Женщина уставилась на зажигалку, на себя, как кошка на красную точку лазерной указки. Разочарованно заворчав, она попыталась подойти к зажигалке, но стропы удерживали ее на месте.
— Почему тебе это так нравится? — он вдруг поймал себя на том, что спрашивает. — Зеркала и все такое?
— Сладко, — пробормотала она, не отрывая взгляда от своего яркого отражения в хроме зажигалки. — Сладко на вкус.
Она подняла на него глаза. Голубовато-фиолетовые радужки. Странно красивые.
— Убей меня, — сказала она. — Это единственный способ.
— Единственный способ для чего?
— Дети в доме. Я хочу их. Я больше не могу сдерживаться. Оно мне не позволит.
— Что тебе не позволит?
— Внутри этого активатора, в котором я обитаю, это… — Она яростно покачала головой, как будто в данный момент у нее не было сил на дальнейшие объяснения.
— Убей меня, — прошептала она.
— Окей, — сказал Монк. Он убрал зажигалку и фонарик и поднял свой дробовик. Он приставил дуло двенадцатого калибра к правому виску женщины. — Нет проблем.
Он нажал на спусковой крючок и вышиб ей мозги, разбрызгав пурпурно-красную жижу по капоту грузовика с пассажирской стороны. Это было больше похоже на смазку, чем на кровь.
— Черт возьми, — сказал Монк. — Чтобы это смыть, понадобится мойка высокого давления.
Что я такое?
Дуло дробовика коснулось ее головы.
Как я вообще могу задавать этот вопрос?
Она собиралась перестать существовать. Как мама. Уйти. Нет меня. Меня больше нет.
Что я такое?
Она отдала бы все, чтобы выжить.
Всё. Все, что угодно. Чтобы остаться человеком.
Рука сдвинулась. Ненамного.
Ее предплечье.
Но, как она ни старалась, ей так и не удалось высвободиться из сети.
Она просунула руку между двумя ребрами жесткости и просунула ее сквозь переднюю решетку грузовика. Мужская рука бы туда не пролезла. Она напряглась еще сильнее, еще немного сильнее. Ее пальцы потянулись внутрь, пытаясь найти что-нибудь, что угодно.
Они сомкнулись на кабеле.
Анализ.
Кабель передачи данных, ведущий к электронике GMC.
