особняком. И не потому, что Ранья не хотели связываться с нами, деревенщинами. У нас тоже были лучи-убийцы, или как их там еще называют. И вокруг было полно
мохолюдей.
— “Мохолюдей”?
— Да, мы их так называем. — Монк содрогнулся. Это было, безусловно, самое жуткое оружие инопланетных захватчиков. — Я имею в виду, издалека они выглядят как люди. Они одеты в обычную одежду, но она вся камуфляжная. И не просто обычный камуфляж, а в стиле маскировочного костюма, со свисающим мхом и прочими штучками, которые делают тебя похожим на оленя или что-то в этом роде.
— Как будто они сделаны из мха.
— Да, но они сделаны из насекомых. Ну, вы знаете, из Раний, чем бы они ни были. Как бы там ни было. Из тысячи их составляется один человек. Эти типа моховые люди — ходячий рой, только это не рой. Они не как пчелы. У них нет королевы.
— Мы могли бы долго обсуждать, что же такое Аранья на самом деле, отдельные подвижные единицы, вещество, алгоритм…
— И не закончим до завтра, я знаю, — сказал Монк. — Так или иначе, моховые люди. Обычно они приходят вдвоем, находят то или что ищут, и распадаются, рассеиваются. Похоже на струйки дыма, только это облака Раний. Знаете, некоторые кусочки гладкие, как монеты, только у монет такие плавные ножки…
— Реснички.
— Да, наверное. Как у сороконожек. А некоторые из них похожи на связки гвоздей или Кнаклбоунс[40]…
— Кнаклбоунс?
— Это такие штучки, которые собирают дети. Ты бросаешь мяч и подбираешь столько кнаклов, сколько захочешь.
Дарт Вейпер покачала головой.
— Мне это не знакомо.
— Кстати, откуда вы? — Ее акцент определенно не был похож на Восточный Техас.
— Из многих мест, — прохрипела женщина. Она сделала еще одну затяжку. — Я была армейским ребенком. — Хрип. — Я закончила среднюю школу в Фейетвилле, Северная Каролина, если вам это как-то поможет. Насколько я понимаю, Фейетвилля больше нет.
Монк кивнул.
— Ну, из чего бы ни были сделаны эти моховые люди, они чертовски смертоносны. Иногда они просто убивают. Ломают, режут, и все что угодно. Иногда они набрасываются на человека, машину, дом и просто разрушают его. Оставляют после себя кучу слизи, которая, как я полагаю, и была человеком, машиной или домом. Разложенными на элементы.
— Мы тоже так думаем.
Монк прищурил брови.
— Кто это “мы”? Вы из правительства?
Дарт Вейпер улыбнулась. Ее зубы были голубовато-белого оттенка, как и цвет ее вейпа, и в сочетании с тонкими чертами лица, такими же заостренными, как и все остальное, улыбка делала ее еще более похожей на скелет.
— Нет правительства, мистер Монро. Все мертвы. Нет, “все” не то слово. Эффективные мертвы. Люди, которые раньше добивались успеха. Аранья и их алгоритмы-убийцы нашли их всех. Уничтожили их с помощью лучей смерти или наземных устройств, таких как ваши моховые люди. Они не стали возиться с бесполезными бюрократами и серверами времени. Зачем тратить на них энергию? Мы называем это алгоритмом Мавена. Правительство рухнуло. Армия. Военные. Кончились.
Монк кивнул.
— Я догадался. Мы все догадались. Но, простите, мэм, вы все время говорите “мы”.
— Службы экстренного реагирования, — ответила женщина. — Небольшая армия служб экстренного реагирования. Вот что я думаю о них. О вас. Люди на передовой. Это не правительство. Это даже не настоящая организация. Я не ее начальник. Это просто своего рода сеть, которую мы — я, моя транспортная команда и другие — объединили после того, как натиск Аранья уничтожил — хм, все остальное. Единственные компетентные люди, которые выжили, это сотрудники служб экстренного реагирования. Каким-то образом. Мы пытались понять, как вам это удалось. И использовать это против Араньи.
Она щелкнула своим вейпом, долго и сильно затянулась, затем со свистом выдохнула воздух и выпустила облако белого пара.
— Как продвигаются дела? — спросил Монк.
— Не очень хорошо, — ответила Дарт Вейпер. — До недавнего времени. Мы думаем, что у нас появилось кое-что, идея. Может быть, даже оружие. Вот почему я здесь. Но мне нужно, чтобы ты рассказал мне больше. Почему ты до сих пор жив?
— Это просто. Благодаря дедушке.
— Расскажи мне.
Монк немного расслабился. Спинка его стула подалась и снова заскрипела, приспосабливаясь. Будь я проклят, если он не подпрыгнул от неожиданности. Звук был слишком похож на тот, который издавали моховые люди, когда они разъединялись и атаковали. Как будто десять тысяч раздражающих скрипучих офисных стульев ломались одновременно. А потом они убивали тебя.
Успокойся, подумал он. Это всего лишь стул. И это не какой-то идиот — Джи-Мен[41]. Во всяком случае, он так не думал. Это был кто-то, кто действительно мог бы помочь.
Зовите меня Кукушкой, поскольку это имя подразумевает цель моего существования. Я был создан куполом 2X2L, в качестве эксперимента, сгенерированного редко используемой подпрограммой, запускаемой, когда колонизация, ограниченная стадиями вторжения и подчинения, достигает определенного дифференциального значения, рассчитанного из продолжительности времени инфильтрации, интегрированной со степенью сопротивления.
Моей первоначальной целью было служить оперантом[42] уловок. Местный биологический вид на 2X2L(C) оказался на 52,7 процента устойчивым к первоначальному порабощению, и были сценарии с резкими выбросами, которые предсказывали, что продолжающееся сопротивление биологических позвоночных может даже привести к изгнанию колонии — чего не случалось с нашим суперкластером более пятидесяти тысяч лет.
Я должен был служить активатором, который будет не только физической копией доминирующей местной фауны — в данном случае существ, называемых “людьми”, — но и ментальным аналогом. Моя функция: проникать и уничтожать. Если я добьюсь успеха, то кукушек станет больше.
Чтобы добиться этого, куполу 2X2L пришлось выполнить операцию, совершенно чуждую его природе.
— Ты отвратителен для стеков значений, к которым обращается этот блок. — Так мне однажды сказал один из разработчиков. — Только одна подпрограмма стоит между тобой и уничтожением. Тебе не следует быть таким.
Но я был. Купол подсчитал, что ему нужно создать особь, и сделал.
Меня.
— Мне нужно вернуться немного назад, чтобы правильно рассказать о дедушке, — сказал Монк. — Я имею в виду, вы понятия не имеете, что этот человек значил для меня. — Он опустил глаза и увидел в своей руке лист папиросной бумаги. Он неосознанно достал его вместе с кисетом для табака, который представлял собой помятый пакетик размером с бутерброд. — Вы не возражаете, если я…
Дарт Вейпер почти с жадностью уставилась на то, как он делает сигарету.
— Где ты достал табак? И бумагу?
Монк загадочно улыбнулся. За это он отдал две последние банки кукурузы мужчине и его детям, которые жили неподалеку от
