Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

Через мгновение броневички катили по магистрали уже в полнейшей темноте. Дорога просматривалась достаточно, чтобы следовать со скоростью пятнадцать миль в час, и Улисс надеялся, что они достигнут столицы незамеченными.

Улисс нажал кнопку, помеченную нешгайским эквивалентом HQ на боку ящичка. Возникло давление на нервное окончание растительного организма, и полоса частот изменилась.

Улисс повторно запросил связи с Великим Визирем, но ответа не получил, даже назвав себя. Он переключился обратно на частоту, используемую между броневиками, и велел оператору в следующей машине послать запрос в штаб.

Потом пробежался по всем частотам, надеясь выяснить, как обстоят дела с обороной. Он услышал множество переговоров, но только запутался вконец. Потом он попробовал вклиниться в один из них, надеясь, что его запрос передадут в штаб, но тщетно.

Нешгайский водитель, прильнув к смотровой щели, проговорил:

— Командир! На поле впереди что-то виднеется!

Улисс велел ему держать скорость и выглянул сам. Бледные фигуры стремительно мчались через поле, очевидно, стремясь перехватить машины. Они включили фары, и фигуры стали немного яснее. В отраженном свете сверкали красными искрами глаза, бледные тени превратились в пятнистых хвостатых двуногих, вооруженных пиками и круглыми предметами — видимо, бомбами. Откуда народ Дерева достал порох?

— Противник справа! — рявкнул Улисс в передатчик. — Тридцать ярдов! Приказываю: полный вперед! Окажутся на пути — давить! Лучники, огонь!

Первый из леопардолюдей достиг дороги. Вспыхнули красные искры, потом зажегся огонек — видно, враг открыл огниво и запалил бомбу. Огонек описал дугу — бомба полетела в ведущую машину. Тренькнул арбалет, и из правой смотровой щели метнулась стрела. Неприятель вскрикнул и повалился наземь. Раздался удар по крыше, а потом взрыв, который тряхнул машину и полуоглушил пассажиров. Но бомба отскочила от крыши и взорвалась на обочине дороги. Машина двигалась дальше.

На дорогу выбежали другие фигуры, кто с копьями, кто с бомбами и огнивами. Копьеносцы пытались вонзить свое оружие в смотровые щели, а бомбардиры швыряли гранаты в борта броневиков.

Копейщики падали, пронзенные стрелами арбалетов. Бомбы отскакивали от брони и взрывались на дороге, причиняя больше вреда леопардолюдям, чем водителям.

Потом передовая машина прорвалась, а уцелевшие враги напали на следующие. Больше половины их уже лежали убитыми и ранеными. Один отчаянный храушмиддум, разбежавшись, вскочил на покатую крышу последнего броневика, положил бомбу, спрыгнул и был застрелен в спину. Бомба сорвала два верхних слоя брони и повредила третий

Машина остановилась ненадолго, а потом спокойно покатила дальше.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Когда кавалькада въехала в город, их взглядам предстали несколько горящих зданий. Другие разрушения были незначительны. Крыланы бросали бомбы, обстреливали солдат и штатских. В открытые окна дворца (которые так и не были зарешечены, хотя приказ был отдан две недели назад) влетела команда камикадзе. Своими отравленными стрелами они перебили множество народа, но добраться до правителя и Великого Визиря так и не смогли, а сами, за исключением двоих, были перебиты.

Улисс узнал об этом от Шегнифа.

— Не убивайте этих двоих пленников, ваше визирство, — попросил он. — Мы можем пытками вырвать у них тайну расположения их главного города.

— И что тогда? — отозвался Шегниф.

— Тогда мы используем новый воздушный флот, во много раз лучше первого, чтобы снести главный город дхулулихов до основания. А еще — нападем на само Дерево.

Шегниф был удивлен.

— Разве случившееся этой ночью тебя не смутило? — осведомился он.

— Ничуть, — ответил Улисс. — Реально враг не добился почти ничего, зато сослужил нам хорошую службу. Если бы дирижабли не погибли, я бы потратил много времени, убеждая вас построить новые, более совершенные корабли — бо́льшие, намного бо́льшие. На моем родном языке они называются дирижаблями. Это слово можно перевести как «управляемые». Они потребуют больше материалов, подготовки и времени, но зато намного лучше подойдут для той миссии, которую я запланировал.

Он подумал, что Визирь разъярится из-за его дерзости, но Шегниф остался доволен.

— Это вторжение, которое, кстати, до сих пор продолжается, хотя и без успеха, убедило меня в одном. Ты прав — врага надо бить в самое сердце. Охраняя границы, мы только распылим силы и средства. Но я не понимаю, как мы можем навредить Дереву, даже если уничтожим его «глаза» — дхулулихов. Видно, у тебя есть решение?

Улисс обрисовал свой план. Шегниф слушал, кивая огромной башкой, ощупывая бивни и почесывая лоб раздвоенным кончиком хобота.

— Я принимаю твой план, — сказал он, выслушав. — Вигнумов и глассимов отбросили назад, и мы подтягиваем сюда свежие войска. И мы подобрали еще два десятка раненых крыланов.

— Некоторые могут дать нам нужные сведения, — сказал Улисс. — А остальных можно использовать и для тренировки ястребов.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

И вновь он был занят от рассвета до заката. Правда, он выкроил время, чтобы разобраться в ссоре Феби и Авины. Женщину он не видел с момента бегства из кабинета, но через пару дней она появилась сама. По ее словам, она выскочила вслед за Улиссом и потеряла сознание где-то между ангарами, а очнулась в поле, среди груды трупов. Рана ее сильно кровоточила, но оказалась неглубокой.

Обе женщины признались, что повздорили из-за его любви — кому следовало считаться главной его подругой и постоянной спутницей. Феби набросилась на Авину, стараясь расцарапать ее, а та схватилась за нож.

Улисс решил не наказывать спорщиц. Он строго разграничил их права и обязанности и установил правила поведения, которые придется выполнять, иначе обе окажутся в немилости, причем надолго.

Феби плакала, Авина причитала, но обе поклялись повиноваться.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Первым делом Улисс велел созвать всех дрессировщиков ястребов. Это были свободные люди, которые только тем и занимались, что науськивали и обучали хищных птиц для своих хозяев, которым нравилась ястребиная охота. Теперь, вместо того чтобы натаскивать своих питомцев на уток, голубей и прочую пернатую дичь, им надлежало обучить их нападать на крыланов. Пленных дхулулихов, оклемавшихся от ран, хватило бы на это с лихвой.

Пять месяцев спустя Улисс увидел первые плоды своих трудов. Вместе с ним демонстрацию посетили Великий Визирь, юный правитель и высшие армейские чины. Развязали угрюмого