Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

Сердце Улисса забилось чаще, и он почувствовал, как его кожа покрывается липким холодным потом. Он нагнулся, чтобы разобрать черные буквы на желтом металле. В комнате было так тихо, что он слышал, как стучит в висках кровь. Бестеневой свет давил на плечи, как крышка саркофага.

На первый взгляд буквы напоминали латинский алфавит или Международный Фонетический Алфавит (МФА), который основывался на нескольких алфавитах. Улисс изучал буквы, а за его спиной терпеливо, как его слоновьи предки, ждал священник. Если допустить сходство букв с МФА, то можно попытаться прочесть надпись. В ней было тридцать строчек — наверняка он встретит знакомые слова, даже если с тех пор язык сильно изменился.

Конечно, сказал он себе, язык может оказаться и не английским. Полной уверенности, что он находился на Североамериканском континенте, не было. Его могли перевезти в Африку или Евразию, а язык надписи — произойти от любого из тысяч наречий его времени.

Все же арабские цифры не изменились бы. А вот их в надписи как раз и не оказалось, за исключением одной или двух — если это они… Может, их почему-то решили написать словами?

«КУЗИЗ ПУЩИ НЕДЬ». Написано заглавными буквами. Возможно, это значит «Улисс Поющий Медведь»? Звук «у» по каким-то причинам сменился на «ку». Свистящие озвончились. Только в «пущи» сразу угадывалось «поющий». «М» превратилось в «н», а в результате эволюции языка слово «медведь» потеряло свою середину и неузнаваемо изменилось.

Если следовать этой теории… Улисс присвистнул.

— Кажется, получается!

Слова обретали смысл. Буквы возникли из МФА или чего-то подобного. А язык был английским, но изменившимся и по структуре напоминавшим кельтские языки его времени. Были слова, перевести которые он не мог — об их значении оставалось только догадываться. В конце концов, любой язык постоянно обогащается новыми словами, и некоторые из них остаются.

Вот что у него получилось:

⠀⠀ ⠀⠀

«ЗДЕСЬ… УЛИСС ПОЮЩИЙ МЕДВЕДЬ, ВСЕМИРНО ИЗВЕСТНЫЙ ЗАМОРОЖЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК, СЛУЧАЙНО… ЕМУ… МОЛЕКУЛЯРНЫЙ СТАЗИС ВО ВРЕМЯ НАУЧНОГО ЭКСПЕРИМЕНТА В СИРАКУЗАХ, НЬЮ-ЙОРК, ДРЕВНЕМУ НАРОДУ СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ. В ЗАМОРОЖЕННОМ СОСТОЯНИИ С…»

⠀⠀ ⠀⠀

Дата была невразумительной. По каким-то соображениям арабские цифры не применялись. Но число должно было соответствовать 1985 году. Дата появления экспоната в музее также оставалась непонятной.

Не все ли равно, что там стояло, год 6985-й или год 50000-й, хотя, возможно, первая дата была бы вернее. За пятьдесят тысяч лет язык изменился бы до неузнаваемости.

Но это неважно. А важно то, что именно он когда-то сидел на этой металлической (или пластиковой?) платформе с табличкой, и бесчисленные посетители, наверное, читали эти слова (в различной форме, поскольку язык постоянно менялся) и с благоговением глазели на неподвижную каменную фигуру. А может, с усмешкой — человек не удержится от острот даже в присутствии смерти. Но они глядели бы на него с завистью, если бы знали, что он будет жить, когда сами они сотню тысяч раз превратятся в прах.

«Что же со мной случилось?» — удивился Улисс. Неужели его кто-то украл? А может, он стоял где-то в другом месте, а потом его решили переместить сюда? И по дороге он пропал? Кто знает, что произошло. Это было так давно, что навсегда останется тайной.

Улисс выпрямился; Жишбруум вновь двинулся вперед. Они миновали множество коридоров и наконец остановились перед глухой стеной. Нешгай произнес одно слово, и стена, казалось, растаяла, растеклась, открыв проход. Улисс шагнул за гигантом в маленькую сферическую комнату. Стены были покрыты серебристой зеркальной субстанцией, а в середине комнаты свободно плавал в воздухе громадный серебряный диск. Жишбруум взял Улисса за руку и подвел к диску. Тот висел вертикально, и Улисс увидел в нем свое отражение.

А вот изображения стоящего за спиной Жишбруума в диске не было.

— Мне не дано читать в Книге, — печально сказал Жишбруум и добавил: — Позови, когда закончишь читать. Дверь откроется сама. Я провожу тебя к Куушмуржу, и ты сможешь рассказать ему, что увидел.

Улисс не слышал, как нешгай удалился. Он продолжал смотреть на свое отражение, и вдруг оно исчезло. Испарилось. Слой за слоем пропадала плоть, через несколько секунд перед ним стоял скелет, а потом и он превратился в ничто — остался лишь диск.

Он шагнул вперед, думая, что невозможно войти в твердый материал — но откуда он взял, что диск твердый? — и оказался внутри. Или так ему показалось. Как Алиса в Зазеркалье.

Вокруг него проявлялся ландшафт, будто скрытый дотоле невидимым туманом, который с его приходом разогнало солнце.

Улисс шагнул вперед, протянул руку и ничего не почувствовал. Он прошел через гигантское дерево, через темноту и вышел с другой стороны. Сквозь него прошла женщина, прекрасная смуглянка, носившая только сережки, кольцо в носу, кольца на пальцах, бусы и какие-то немыслимые узоры на полтела. Она двигалась быстро, будто в ускоренном фильме.

Все помчалось — кто-то перематывал ленту. Затем она опять замедлилась. Улисс стоял перед другим гигантским деревом, освещенным полной Луной — той Луной, которую он знал до превращения в камень. Дерево было втрое больше самой большой калифорнийской секвойи. У основания в нем было несколько отверстий, откуда лился холодный свет. Юноша лет шестнадцати с ленточками и кисточками в спутанных волосах, вокруг ушей, пальцев и прочих придатков прошел сквозь ухоженный парк и исчез в дереве. Улисс последовал за ним — по лестнице. Он не понимал, как ему удается подниматься вверх, не касаясь ступеней. Когда он попробовал дотронуться до юноши, рука прошла насквозь.

Юноша жил в дереве вместе с дюжиной друзей. В комнатах — ячейках? — дерева находилось немного украшений и вещей. Была кровать из похожего на мох материала, несколько столиков не выше шести дюймов каждый, маленькая печка, несколько горшков, мисок и ложек. В углу стоял разрисованный каким-то пачкуном-любителем ящик — там лежали пища и какие-то напитки. И все.

Улисс покинул дерево и побрел парком, который начал блекнуть. Время летело — долгое, долгое время. Когда ландшафт снова уплотнился, опять была ночь. Луна изменилась.

Видно было, что на ней появились атмосфера и моря, но это еще не была та планета, которую он увидел, когда очнулся. Всю землю покрывали деревья,