Поздно ночью Джордж и Марта лежали в кровати без сна. В последнее время им редко удавалось забыться хотя бы ненадолго.
— Надеюсь, Рени не думает, что я намеренно был с ней жесток.
— Нет, Джордж, она понимает: с каждым днем мы теряем надежду.
— Видит Бог, я очень хочу, чтобы он вернулся! Но как он может столько времени находиться в плену у Магвира! — в отчаянии закричал Джордж.
— Да, очень трудно вообще что-то объяснить, когда имеешь дело с таким зверем, как Уэс Магвир. Мы и раньше знали, что он опасен, но годы, проведенные в тюрьме, озлобили его еще больше. Ты действительно считаешь, что нет никакой надежды?
Он покачал головой и с грустью посмотрел на жену.
— Сожалею.
Слезы отчаяния, копившиеся внутри нее все это время, выплеснулись наружу. Теперь она молила Бога только о том, чтобы он ниспослал ее сыну легкую смерть и покой на небесах.
Рени тоже не спалось. Хоть она и верила, что Маршалл жив, душа окаменела. Но сегодня вечером ее осенила догадка. Отбросив легкое покрывало, Рени встала, подошла к окну и отдернула шторы. Темная ночь окутала город, и только одинокая луна ярким пятном светилась на небосклоне. Рени положила руку на живот: здесь ее будущее. Дай Бог, чтобы это предположение оправдалось. Возможно, она носит его ребенка. Едва заметная улыбка прогнала печаль с ее лица. Сын! Он будет похож на Маршалла. Если случится непоправимое и он не вернется к ней, у нее останется его ребенок, которого она будет любить и лелеять.
Едва к нему вернулось сознание, как он погрузился в раздумья о побеге. Бежать можно было только через маленькое отверстие, которое Магвиры тщательно забаррикадировали. Но даже если ему удастся выбраться отсюда, надо взять в расчет и других бандитов. Он понимал, это должно произойти как можно скорее, ведь с каждым днем силы иссякали. В голове постепенно созревал план. Цепи, конечно, существенная помеха, но они могут быть и оружием. Если, например, посчастливится обхватить Фрэнка или Уэса вокруг шеи кандалами, то есть надежда, что все получится. Теперь оставалось только ждать. Когда они откроют вход, он будет готов. Спина все еще болела, но это не шло ни в какое сравнение с болью истерзанной души. Он ни за что не откажется от попытки освободиться. Ибо отказ от нее равнозначен поражению, и сдаваться без боя он не намерен. Лучше достойная смерть, чем ожидание мучительного конца в темноте и сырости. Выстраивая план побега, Маршалл постоянно думал о Рени, о том, что не смог бы жить без нее. Полный решимости, он ловил каждый звук за пределами темницы. Наконец он услышал приближающиеся шаги и притворился полумертвым. Свет фонаря ворвался в пещеру. Фрэнк подполз к Маршаллу, лежавшему на боку у противоположной стены. Бросив взгляд на пленника, он повернулся, чтобы позвать Уэса. Маршалл мгновенно поднял руки и обхватил Магвира вокруг шеи цепью, сковывавшей его запястья. Фрэнк сначала остолбенел от неожиданности, потом его глаза вылезли из орбит, так как Маршалл сильно сдавил горло. Фрэнк судорожно царапал ногтями металл, пытаясь ослабить давление, но Маршалл все крепче сжимал руки, и холодная цепь все неотвратимее впивалась в шею.
— Вылезем медленно вместе, — спокойно приказал Маршалл. — Если не хочешь умереть, лезь аккуратно вперед.
Не в состоянии выдавить из себя ни звука, Фрэнк медленно пополз к выходу. Маршалл не выпускал его.
— Какого черта ты там ковыряешься? — послышался раздраженный голос Уэса. — Мертв он или нет?
Увидев Фрэнка и Маршалла, Уэс вскинул ружье.
— Брось, Магвир, иначе твой брат умрет раньше, чем ты успеешь выстрелить, — хладнокровно сказал Маршалл.
— Ты никуда не сможешь уйти, Уэстлейк. Ты покойник.
— Думаешь, я этого не понимаю? Мне нечего терять. А ты можешь сейчас потерять близкого родственника, так что выбирай, да побыстрее.
Уэс минуту колебался, затем отшвырнул в сторону ружье. Маршалл вытолкнул Фрэнка и выполз сам.
— Входи! — скомандовал он.
— Нет.
— Вползай, говорю, не то я убью его. Ну, быстро! — Он еще крепче вдавил цепь, Фрэнк замотал руками, хватая воздух.
Уэс нехотя подчинился.
— Это не значит, что ты на свободе, Уэстлейк, — пригрозил он. — Там еще трое.
— Заткнись и ползи.
Когда Уэс оказался внутри, Маршалл быстро освободил Фрэнка, который был уже на грани смерти, и втолкнул его обратно. Завалив отверстие, он схватил ружье Уэса и медленно пополз по тоннелю к главному входу пещеры. Спрятавшись за валуном, он высматривал троих бандитов. На глаза попались только двое. Он с опаской посмотрел вокруг, третьего не было видно. Маршалл проверил, заряжено ли ружье, и осторожно двинулся из укрытия. Выбрал позицию поудобнее и открыл огонь. Первая же пуля сразила одного наповал. Второй исчез из поля зрения и взывал о помощи. Маршалл мог слышать, как они переговариваются, готовясь к нападению.
— Он уже использовал три выстрела… Фрэнк был без оружия, у него только ружье Уэса… Пусть стреляет!
Улучив момент, Маршалл двинулся вперед, стал подбираться к их арсеналу. Быстрее, быстрее, пока они не разгадали его планы! Он подбежал к ружьям и, схватив одно, ринулся в укрытие. Едва успел спрятаться за грудой камней, как пули просвистели прямо над головой. Он ни на шаг не приблизился к выходу, но теперь у него было еще одно ружье, что увеличивало шансы.
Внезапно появился бандит. Он открыл огонь, пытаясь перебежать к другому краю пещеры, но Маршалл уложил его с первого выстрела. Еще один готов! Окрыленный успехом, Маршалл устремился вперед, подальше от этого стойбища, где пахнет кровью и смертью. Даже беспорядочная стрельба его не пугала — он приближался к выходу. Он уже мог ощущать свежий воздух, хмельной и будоражащий. Увидев наконец долгожданный свет, он на минуту остановился и осмотрелся: где тот бандит, что стрелял в него? Вскинув ружье, он подбежал к выходу и выстрелил в предполагаемом направлении. Прижался к стене, посмотрел через плечо и стремглав бросился на свет Божий. В этот момент он почувствовал на себе два ствола.
— Положи ружье, Уэстлейк, будь умницей, — услышал он насмешливый голос сзади.
Позже он не мог вспомнить точно, как все произошло. Кто-то ударил его из-за спины, а дальше — провал. Когда он пришел в сознание, его окружали та же темнота, то же одиночество. Маршалл был в смятении, мозг отказывался соображать. Он смутно помнил, как его затащили сюда. Отчетливыми были только злорадные лица Уэса и Фрэнка, они потешались над его неудачей. Затем снова мрак. Он закрыл глаза из-за пульсирующей боли в голове.
Он держит ее в объятиях, она, прижимаясь, произносит его имя, она страстно желает его, так же как он ее. От нежного тела исходит особое тепло. Она извивается, двигается под ним, самозабвенно отдается ему. Маршалл застонал и выбросил эти мысли из головы. Он все больше терял связь с реальным миром. Сначала пытался изгнать воспоминания, связанные с Рени, чтобы не сойти с ума. Ведь они в конечном итоге приводили его к последней картине, которая помимо его воли возникала перед ним снова и снова. Он видел ее смерть, унижение, которое ей пришлось испытать. Разыгравшееся воображение рисовало все в таких красках, что волосы вставали дыбом.
