и вовсе опустошает семейный бюджет, делая в нем дыру размером с галактику.
– А на что же они живут?
– Разводят на бабки богатеньких «лошариков», вроде моего отца.
– Не понимаю…
– Я тоже не сразу понял, куда уходят крупные суммы со счета папочки. Как оказалось, Лола – его жена, ежемесячно платит взнос за членство в клубе знатных особ, а совсем недавно они с отцом выкупили за баснословные деньги кусок земли какого-то разорившегося лорда.
– Но зачем? Они хотят строить здесь дом?
– Их долго обрабатывали и внушали, что владение землей дает возможность получить титул.
– Но это не так?
– Формально – правда. Но не в случае, если земля уже миллион раз перепродана и находится в залоге. А договор составлен так, что ни к чему не придраться. Мой отец остался бы с носом, если бы не расследование, которое провел Вова и показания свидетелей, которых уже кинули на бабки.
– А почему Кэтрин так легкомысленно относится к своей «работе»?
– Потому что она глупа и самоуверенна. Она была довольно успешной моделью, и раньше ей не давали прикасаться к делам семьи, но в этот раз она вплелась по личным причинам. Девушка раскатала губу на безбедное существование путем удачного замужества. В качестве жертвы выбрала меня, решив, что я такой же честолюбивый, как и отец. Она приложила массу усилий, чтобы стать моей девушкой, и даже придумала легенду про ребенка, подделала анализы и заставила жениться. В общем, действовала глупо, смешав работу с личным. Это был ее первый промах. Ну а дальше она не поняла, с кем имеет дело. Не услышала моих доводов и не захотела вовремя отступить. Вцепилась когтями в «легкую» добычу, продолжая дожимать моего отца. А тот ничего не видел дальше длинных ног своей Лолы. Ему слишком важно произвести впечатление на «друзей» и жену. Иногда мне кажется, что к старости он совершенно растерял свою хватку бизнесмена. Мне даже жаль его…
– А себя тебе не жаль? – надменный голос Кэтрин заставляет меня поежиться. Девушка стоит у ворот в «воинственной» позе. Рядом Вова держит «руку на пульсе», вернее, на поясе. Там, где поблескивает глянцевый корпус его пистолета. Кажется, он готов к любому исходу событий.
– Нет, я счастливый человек, с чистой совестью и незамутненным сознанием от жажды денег и власти.
– Глупо. Впрочем, это не важно. Скоро у нас состоится свадьба, и тебе придется стать таким, каким я пожелаю.
– Я не стану на тебе жениться даже под дулом пистолета.
– Уверен? – пинает ногой калитку, делает шаг к охраннику и кладет ладонь куда-то чуть ниже его живота. Брови бугая ползут наверх, и он на несколько секунд теряет бдительность. Но девушка не собирается его ублажать. У нее гораздо более кошмарные мысли. – А если «дуло» будет направлено на твою драгоценную репортершу?
– Кэтрин, не делай глупости! – теряет самообладание Даниил, кидаясь в ее сторону. Раздается хлопок и все погружается в дым.
17
– Ну как же так? Как вы могли подвергать ее опасности? Зачем ты вообще потащил Катеньку в это змеиное логово?! Чем думал? А Вова? Ну как же так?.. – повторяет голос Алисы Петровны.
– Виноват. Очень виноват, – отвечает голос Владимира.
– Нет, Вов, если бы ты не среагировал вовремя, все могло бы кончиться гораздо хуже. Скажите доктор, с ней все очень серьезно?
– В ее положении совершенно нормально падать в обморок. Особенно при таком сильнейшем стрессе. Но мы успели оказать первую помощь и здоровью малыша ничего не угрожает. А впредь, конечно же, не стоит подвергать девушку таким испытаниям. Беременность это да, очень серьезно. Вы поняли, папаша?
– Понял.
Смутно слышу странный диалог. Какой еще папаша? Мой отец давно погиб и не может присутствовать сейчас рядом со мной. Или речь вовсе не обо мне? А о каком-то ребенке… Да что же происходит?! Открываю глаза и вижу незнакомца в белом халате.
– Господи, что стало с Даней?! – вздрагиваю, едва придя в себя.
– Я в порядке, Кис… я с тобой. Мы все с тобой, – обходя незнакомца, мой герой наклоняется ко мне.
– Жив! Слава Богу!
– Как ты? – обеспокоенный взгляд перемещается с моего пресса на лицо. А вот ладонь он кладет именно на живот, и от этого касания по телу разливается приятное тепло. Чувствую себя защищенной и немного расслабляюсь. Но все-таки стыдно, что он делает это на глазах у Алисы Петровны, Вовы и мужчины в белом халате. Похоже, что и правда врача… К горлу подкатывает новая порция страха. Вцепляюсь в руку любимого и шепотом прошу об одолжении.
– У моей жены с детства боязнь докторов. Прошу вас оставить нас.
– Удивительно… Но учитывая ситуацию у вас впереди много анализов и обязательные плановые осмотры. Так что будущую мамочку нужно к этому морально подготовить, – бросает доктор и выходит из автомобиля скорой помощи. А я пытаюсь сообразить, что конкретно он имеет в виду. Перевожу озабоченный взгляд с ладони, поглаживающей мой живот, на Алису Петровну.
– Катенька, тебе лучше? Что-нибудь хочется?
– Огурцов, например? Или тарталетку с икрой, – хмыкает Вова. Он, конечно же, единственный, кто не теряет чувства юмора даже в такой ситуации. И тут до меня наконец доходит.
– О Господи. Я что?! Мы что?! Беременны? – ищу глазами глаза Даниила.
– Да. Мы беременны, – кивает он.
– Но как?
– Милая, ты потеряла память и не помнишь, как это было? – поднимает брови Даня. Нет, я помню, но как же такое возможно?! Прямое попадание с первого раза?!
– Бог послал нам малышку, услышал мои молитвы! Теперь все будет хорошо! Я точно знала! Ровно через девять месяцев после свадьбы! Все, как и должно было быть! – подает голос Алиса. Кажется, в этот момент она рада даже больше, чем я. Просто я не могу в это поверить, кажется, что все происходящее – сон. Но лицо Даниила не растворяется в воздухе, когда я в очередной раз щипаю себя, приводя в чувства. Правда. Это не сон! – Вова, пошли, оставим их наедине.
Свекровь и охранник поспешно переглядываются и выходят из машины, чтобы составить компанию доктору. А мы с Даней остаемся молча смотреть друг на друга.
– И как нам теперь быть?
– Будем рожать.
– А Кэтрин? У нее ведь тоже… – прикрываю ладонями лицо.
– Что у нее? Психическое заболевание? Шизофрения? Алчность и непроходимая тупизна?
– Она стреляла в меня?
– Не думаю, что она смогла бы… Но проверять не хотелось, и Вова использовал дымовую шашку. А пистолет был на предохранителе. Так что нам повезло.
– О Боже… Она потеряла ребенка? А если бы выстрелила, то и я бы…
– Кать, успокойся уже. Не было у
