Повара и их помощники беззлобно посмеивались над нами, то и дело отпуская шутки, что сегодня на обед будет суп с очистками, но мы не обращали внимание на эти шпильки. Сосредоточились на работе и не поднимали головы, пока последняя картофелина не лишилась кожуры. Пальцы болели, спины просто не разгибались. Вспотевшие от кипящих неподалеку котлов и раскаленных жаровен, мы с Тайрой поползли в спальню. Не сговариваясь, рухнули на кровати.
— Надо идти на завтрак. — промычала Тайра в подушку.
— К черту завтрак. Если я встану, у меня ноги отвалятся.
— И то верно.
А через минуту она уже посапывала. Вслед за подругой и я провалилась в сон.
Проснулись мы лишь к обеду. За окнами вовсю падал снег, укрывая пушистым облаком землю. В столовой висело напряжение, сосредоточенное над столами нашего курса. Старшему курсу же было хоть бы хны. Даже Финн с Рэем, которые поведали нам бóльшую часть вчерашнего окончания ночи, были довольно бодры.
— Вас что, не наказали?
— Ха, Карамелька, у нас было столько наказаний за четыре года, что это стало частью нашего обычного режима дня.
— Вы придурки. Из-за вас бал могут отменить! — прошипела Ханна, подходя к нашему столу. — И вообще, где Адриан?
Парни пожали плечами.
— Сегодня его еще не видели. Может быть, горбатится на отработке у Келлера?
При упоминании Лекса я нахмурилась. Вчера мне показалось, что он вот-вот будет готов сказать все, что чувствует. Сделать тот шаг, который соединит нас, не позволит опять разойтись по разные стороны невидимой стены. Но Лекс приказал мне уйти, снова напоминая мне о той черте, которую он не станет пересекать. Даже ради меня.
Ближе к вечеру, когда за окнами уже начинала синеть темнота, а в коридорах загорелся пока еще неяркий свет, всех адептов академии от первого до пятого курса собрали в бальном зале. Сейчас он выглядел довольно непритязательно: огромный темный зал с высокими арочными окнами, слабо освещенный магическими светильниками на стенах, низкий подиум у одной стены, на котором сейчас стоял Архимаг Леманн и кураторы всех курсов, включая наш.
Нас не выстраивали специально, но как-то так вышло, что второй, третий и четвертый курс оказались позади пятого и первого. Провинившиеся сами собой оказались впереди всех, под грозным взглядом ректора.
Я до последнего старалась смотреть куда-то чуть выше головы ректора, но не чувстовать прожигающий меня взгляд было невозможно. Быстро посмотрела на Лекса. Он стоял, нахмурившись и скрестив руки на груди. И в отличие от остальных кураторов не обводил строгим взглядом всех присутствующих, а неотрывно смотрел на меня.
Пока Архимаг выговаривал, насколько безответственно поступили пятикурсники, я то и дело поглядывала на Лекса, надеясь, что он прекратит сверлить меня взглядом. Но только еще больше начинала чувствовать себя неуютно, когда понимала, что он и не думает прекращать.
— Вы не только подвергли опасности младших адептов, но и сами могли пострадать. И к тому же если бы не один из наших кураторов, вся академия могла подвергнуться нападению сил хаоса!
Это прозвучало настолько устрашающе, что я удивилась, как мы с Тайрой и остальными вообще выжили. Про хаос я не совсем поняла, но судя по тому, что Тай-Тай внезапно схватилась за мою руку, она явно понимала больше меня.
— Из-за вашей безответственности один из сильных адептов сейчас лежит в целительском крыле. Подумайте, что было бы с тем, кто слабее его по силе!
После этих слов в толпе зашептались. Я различила имя Адриана. Так вот куда он пропал! В душе шевельнулось сочувствие. Нужно будет навестить его, спросить, что произошло.
Ректор продолжал разнос и, наконец, перешел к самой волнительной части.
— На собрании ваших кураторов был поставлен вопрос о прекращении проведения вашего турнира в этом и последующих годах.
Тут зал просто взорвался гомоном. Да и я сама с трудом сдержала удивленный возглас. Ректор все знал про турнир? И все кураторы тоже?
Посмотрела на Лекса, но не смогла ничего прочитать в его темных глазах. А Архимаг будто не обращал внимания на шум и продолжал:
— Ко всему прочему в наказание за неслыханное нарушение дисциплины и устава было выдвинуто предложение отменить зимний бал.
Тишина обрушилась на зал. Все замолчали, словно кто-то нажал кнопку “Mute”, отключающую звук. Мои пальцы хрустнули под хваткой Тайры. А сама я не сводила взгляд с Лекса. Не то, чтобы я так уж сильно хотела на этот бал… Да кого я обманываю? Я ведь даже уже решила, какое платье я попрошу у Тайры! А из-за Лекса сейчас все отменят! Вот ведь гад бессердечный! Мало того что меня мучает, так еще и всех сейчас оставит без хоть какого-то праздника.
— Но Магистр Келлер настоял на том, что хоть его подопечные и нарушили больше правил, чем остальные, наказывать всех адептов из-за одного курса будет неправильно.
Напряжение усилилось. Все замерли. Сейчас скажут, что только виновные не будут допущены к торжеству? Или..?
— Все провинившиеся будут наказаны их кураторами согласно тяжести вины. Кто-то из вас уже начал трудиться на благо академии. Поэтому я не вижу смысла отменять ежегодную традицию. Зимний бал состоится.
Я прямо кожей чувствовала, что зал готов взорваться радостными криками, но не смеет, опасаясь, что ректор сейчас добавит что-то еще. А потом увидела, что Лекс продолжает смотреть мне в глаза и многозначительно улыбается.
В целительском крыле было тихо. Мне пришлось дождаться, пока все желающие навестить Адриана разойдутся. И лишь после этого я осторожно постучалась в дверь.
Адриан полулежал на высоких подушках и совершенно не выглядел больным.
— Диана? — он устало улыбнулся, увидев меня. — Честно говоря, не ожидал, что ты придешь.
— Почему?
Я подошла ближе и присела на краешек его кровати.
— Ты ведь и сама была там, когда это случилось. Думал, ты злишься на всех, кто это придумал.
— Да мы все виноваты. Ты и Финн с Рэем — в том, что не подумали о последствиях. А мы — в том, что сами решились на это дурацкое испытание.
Адриан накрыл мою руку ладонью.
— Я все равно должен извиниться за то, что не смог прийти на помощь.
— Ты сам пострадал.
Было неудобно спрашивать его о самочувствии.
— Хорошо, что остальные в порядке. Да и судя по тому, что мне рассказали, я еще легко отделался. — он усмехнулся. — Остальных Келлер гоняет и в хвост, и в гриву?
— Пусть
