— Так мы в «Вампе»?
— Да.
— Где Лолли?
— В безопасном месте. С ним все в полном порядке. Надо заметить, ты меня сильно удивила, крошка Шеба, — Люций прищурился и взглянул на меня с абсолютно не свойственной ему серьезностью. — Упертая вампирофобка, борец с нечистью — и добровольно подставила горло кровососу!
— Ты же знаешь, у меня не было выбора. — пробормотала я угрюмо. — Мы бы оба погибли там, я и твой малолетний любовник. Мог бы, в конце концов, сказать мне «спасибо». Вообще, это, конечно, ваши грязные делишки, но одно меня поражает: как ты допускаешь, чтобы Линн вытворял такое за твоей спиной? Или главный тут он, а не ты?
По изящному лицу вампира на мгновение скользнула тень гнева, и в комнате повеяло холодом. Я поежилась.
— Мой дорогой кузен слишком избалован моим вниманием, — глухо произнес Люций, — но это тебя совершенно не касается, котенок. Возноси благодарственные молитвы своему Богу за то, что ты пережила эту ночь, и забудь обо всем, что ты здесь видела. И не вздумай привести сюда своего дружка Карателя — все следы мы давно замели. Никаких зомби и ни намека на клетку. Так что, доказательств у тебя нет.
— Предусмотрительно, ничего не скажешь. А не проще ли было меня убрать? Меньше хлопот, в конце концов.
— Ну, если ты настаиваешь, — он с ухмылкой пожал плечами. — Шеба, твоя смерть нам невыгодна. Каратель стал бы тебя искать, копаться в наших делах. Впрочем, такие мелочи меня бы не беспокоили, но… не хочется огорчать Рыжего Демона. Думаю, у него на твой счет свои планы.
— Как и у меня — насчет него.
— Всерьез полагаешь, что сможешь поднять руку на брата?
— Брата?! — я вскочила в постели, забыв о сползшем к ногам одеяле. Ярость во мне всегда разгоралась мгновенно, захватывая все мое существо, как всепожирающий лесной пожар. Особенность характера, перенятая от мамы. В ней всегда было столько огня…
— Мой брат умер пять лет назад, — отчеканила я дрожащим от гнева голосом. — Отец застрелился, повредившись рассудком от горя. Мать ушла к вампиру и добровольно стала одной из вас. Меня вырастил молодой Каратель, который в детях разбирается не больше, чем я — в женских шмотках! Брат, вместо того, чтобы проникнуться к вампирам ненавистью и жаждой мести, пошел по следам матери. Так что нет у меня брата, Люций! Тот, кто все еще носит имя Фэйт Уайтли — проклятый кровосос, нежить с внешностью моего брата. Того Фэйта, которого я знала и любила, давно нет. Так какого черта ты называешь меня сестрой вашего ублюдочного Рыжего Демона?!
Люций прищурился, задумчиво разглядывая меня. Спохватившись, я вновь натянула до подбородка одеяло и привалилась спиной к стене. Ярость стремительно уступала место горькой, смертельной усталости.
— Ты многого не знаешь о всей этой истории с Фэйтом, котенок, — наконец, подал голос вампир. — Я бы мог тебя просветить, но, боюсь, это невозможно. Всем известно, что ты ищешь того вампира, который обратил твоего брата, чтобы убить его. Я этого не допущу. По твоим словам, ты также готова расправиться с Фэйтом — не признаешь ваше родство и обвиняешь его в предательстве. Кого ты хочешь обмануть, девочка? Я больше чем уверен, что ты продолжаешь питать к Фэйту нежные чувства. Слишком уж горяча твоя к нему ненависть. Как и его к тебе отношение. Сотни раз он мог тебя убить, но отчего-то медлит. В чем причина?
— Это тебя не касается, мертвяк, — буркнула я.
— Опять хамим? Учти, я вот-вот потеряю терпение. Или тебе захотелось вернуться в яму к зомби?
— Отцепишься ты от меня, в конце концов? Если тебе так интересно, зачем Фэйт меня постоянно выслеживает, спроси у него самого! Возможно, он ответит, что мечтает сделать меня себе подобной, а может, просто хочет попробовать на вкус родной крови. Во всяком случае, так он мне сам сказал при нашей последней встрече. Все кровососы — дебилы и извращенцы, я в этом все чаще убеждаюсь. Больные на всю голову.
— Учимся у вас, людей, — холодно произнес Младший Лорд.
Он поднялся, отставил стул к стене. Наклонился к изножью кровати, что-то поднял и швырнул мне на колени. Предмет оказался моей сумкой, содержимое которой мне так и не пригодилось. В сумке же обнаружились и мои кинжалы, одним из которых я убила юную вампиршу по имени Таша. Кто-то заботливо очистил клинок от крови. Нашарив мобильник, я обнаружила, что он выключен.
— Мера предосторожности, — насмешливо пояснил Люций. — Советую не включать его, пока не окажешься дома.
— В следующий раз позабочусь о том, чтобы встроить в телефон мощный жучок. Так Арку не составит труда отследить сигнал и примчаться мне на подмогу, — ядовито процедила я.
— Думаешь, он будет, этот следующий раз? И не мечтай. Мне твоя рожа порядком осточертела. А теперь, кошечка, поднимайся и шагай за мной. Тебе пора покинуть сие заведение.
С этими словами он одним изящным движением выскользнул из пиджака и небрежно, словно подачку, бросил его на кровать. Я смотрела непонимающе.
— Можешь, конечно, поехать домой в одном белье, — заметил он, приподняв тонкую, угольно-черную бровь.
— Предлагаешь влезть в твой пиджак? — меня передернуло от омерзения. Его это, кажется, задело, потому что он резко произнес:
— Не нравится — не надо! Скатывайся с кровати и выметайся вон! Тебя ждет машина. Эльф за рулем. Полагаю, ты будешь рада его видеть.
— Уж больше, чем этого выродка Линна.
Делать было нечего — морщась от боли в спине и запястье, я кое-как натянула на себя пиджак. Он был мне велик, так что полностью прикрыл все те обнаженные части тела, за которые мне было стыдно. Мягкая теплая ткань пропиталась озоновой свежестью и уже знакомым мне легким, горьковато-древесным ароматом парфюма. Только этого не хватало. Теперь и я пропахну запахом ненавистного мне вампира.
— У тебя такое лицо, словно я тебе змею за шиворот сунул, — заметил с усмешкой Люций.
— Да хоть десяток очковых кобр, лишь бы не касаться твоей одежды!
— Поразительная стойкость. Да любая жительница Нью-Эдема заложила бы душу дьяволу, лишь бы коснуться краешка этого пиджака! Простая констатация факта, котеночек.
— Засунь эти факты себе в задницу. Вместе со всеми поклонницами. А из твоего пиджака получится чудесная половая тряпка. Или ты думал, что я вставлю его в рамочку и повешу над кроватью, чтобы любоваться перед сном? Не смеши меня!
— Знаешь, отчего ты ведешь себя так безрассудно перед лицом смертельной опасности, Шеба? — прочти весело спросил Люций. Я молча смотрела на него, и он двинулся ко мне неторопливой походкой, точно большой кот, загнавший мышку в угол и наслаждающийся моментом триумфа. Остановившись в каком-то сантиметре от меня, вампир склонил лицо к моему уху и промурлыкал: — Просто ты начисто лишена инстинкта самосохранения. Никакой жажды жизни. Никакого страха смерти. Впервые встречаю это качество в человеке. Обычно смерти не страшатся те, кому нечего терять. Но ведь ты не из таких, крошка. Мне перечислить? Каратель, Рэй, Виктор Грэм… кто еще? Малыш Лолли? Возможно, раз уж тебе плевать на свою безопасность, подействует угроза ИХ жизни? Уж они-то тебе дороги, не так ли?
