Брин продолжила.
— Или что?
— Ничего. Забудь об этом.
Он начал уходить, но она схватила его за руку.
— Рангар, подожди. Что ты хотел сказать?
Поколебавшись, он понизил голос.
— Существует вероятность того, что твой брат действительно желает тебе зла. Если сестру кронпринца убьют, а его самого якобы возьмут в плен дикие жители, у твоего брата будут все основания напасть на нас.
Она в шоке уставилась на него, чувствуя себя так, словно ей только что дали пощечину.
Он быстро провел рукой по ее плечу, успокаивая.
— Уверен, что это не так. Моя тетя лишь предположила об этом на одном из заседаний нашего совета.
— Мой брат никогда не причинит мне вреда, — серьезно сказала она.
— Я знаю, Брин.
Она ожидала, что он будет настаивать на том, что он будет рядом, чтобы защитить ее, независимо от опасности. Ее спаситель. В конце концов, он провел последние несколько недель, следя за ней в горах, чтобы убедиться, что она в безопасности. Но Рангар промолчал, и она подумала, не похоже ли это на тот разговор в горе о том, что она испытывает дискомфорт от Священных уз и его навязчивой защиты.
«Может быть, он пытается дать мне пространство. Дать право самой решать».
— Мы отправимся на переговоры на рассвете послезавтра, — сказал он.
— Кто поедет? — спросила она, скрестив руки.
— Моя тетя, Вал и я. Мой отец и Трей останутся здесь. Они хотят присмотреться к беженцам, и, кроме того, сейчас не время оставлять трон пустым.
Она кивнула, ее мысли уже наполнились беспокойством. Весь оставшийся день и весь следующий она постоянно оглядывалась через плечо, опасаясь, что за ней следят.
Брин старалась всегда быть в большом зале, или амбаре, или деревенской площади, где всегда было много народу. Она кормила ягнят и оставляла их на скотном дворе, вместо того чтобы отвести пастись в горы, боясь остаться одной.
В день отправления Рангар разбудил ее на рассвете, но она уже не спала. Она не спала всю ночь, что не предвещало ничего хорошего для ее настроения во время путешествия. Когда они оделись и вышли во двор, Брин обнаружила, что конюх приготовил четырех лошадей.
Маг Марна и Вал укладывали в седельные сумки свои скудные пожитки для похода. Когда Брин приблизилась, маг положила руку ей на плечо.
— Слышала о твоем ягненке. Молодец. — Женщина провела рукой по тому месту на плече Брин, где на ее коже был вырезан маленький знак. — Когда мы вернемся, возможно, будет время выучить следующее заклинание.
Брин слабо улыбнулась, все еще чувствуя себя слишком встревоженной, чтобы радоваться занятием магии. Ей нужно было положить в сумку, прикрепленную на лошади, флягу с водой, но она не решалась подойти к животному. В Мире на лошадях ездили только крестьянки, и огромный зверь пугал ее.
— Тпру, вот так. Полегче, девочка.
Валенден обошел ее лошадь с другой стороны, легко опираясь на подушку для седла. Лошадь не вздрогнула от его присутствия.
— Девочка? Святые угодники, Брин, это явно жеребец. — Он хищно ухмыльнулся, шевеля бровями. — Может, мне преподать тебе урок мужской анатомии?
Она бросила на него острый взгляд.
— Смотрю твой нос зажил.
— Ты разочарована? — он игриво понизил голос. — Я слышал, ты неравнодушна к поврежденным лицам. — Его взгляд метнулся к Рангару, разговаривающему с солдатами, которые должны были их сопровождать.
Она ахнула от возмущения. Но прежде чем успела ответить Валендену, лошадь фыркнула, и Брин, вскрикнув, отступила от нее, едва не выронив флягу с водой.
— Надеялась, что будет только три лошади? — Валенден снова взглянул на брата. — Не терпится снова покататься на коленях моего брата?
— Вал, пожалуйста, — сказала она, закатывая глаза.
На этот раз он весело рассмеялся.
— Не волнуйся, это конь, на котором мы все учились ездить, когда были мальчишками. Это крепкий, надежный старый конь. Ты будешь ехать привязанной к кобыле Рангара, так что все, что тебе нужно делать, это держаться и не упасть. Все будет в порядке.
— Спасибо, наверное.
— Если ты упадешь, я постараюсь не затоптать тебя.
Она снова закатила глаза.
Когда они закончили собираться, Брин услышала, что кто-то зовет ее по имени. Она увидела Сарадж, спешившую через двор с соколом Зефиром на руке. Она протянула Брин небольшой сверток, завернутый в ткань и бечевку.
— Медовый торт, — сказала Сарадж. — Как бы мне ни хотелось приписать его себе, мадам Делис приготовила его для твоего путешествия и попросила передать перед отъездом.
Брин прижала еще теплый сверток к груди, вдыхая восхитительный аромат.
— Пожалуйста, поблагодари ее за меня.
Сарадж кивнула, но затем заколебалась, посмотрев на солдат, садящихся на лошадей. Ее голос понизился.
— Брин, ты уверена, что эта поездка разумна? Встреча с твоим братом?
— Марс не причинит мне вреда.
— Я не это имела в виду. Я не боюсь, что он причинит тебе вред, не с Валенденом, Рангаром и магом Марной… она лучше любого солдата. Я имела в виду, что если тебе не понравятся слова Марса?
Брин тоже беспокоилась об этом. Она положила торт в седельную сумку, чтобы дать себе время подумать, а затем вздохнула.
— Мне нужно знать, каким бы ни был результат.
Сарадж, казалось, хотела сказать что-то еще, но вместо этого обняла Брин.
— Удачи. Мы будем с нетерпением ждать твоего возвращения. Трей тоже желает тебе счастливого пути.
Брин сжала руку Сарадж, а затем почувствовала, как Рангар подошел к ним сзади.
— Готова? — спросил он.
Она глубоко вздохнула и кивнула. Он помог ей сесть на лошадь. Брин удалось забраться на коня и расправить юбку. Она крепко держалась за поводья.
«Может быть, я действительно хочу снова оказаться на коленях у Рангара», — мимолетно подумала она.
Рангар поправил ее ноги в стременах и похлопал по ноге.
— Молния будет следовать за моей кобылой, не бойся.
— Молния? — она чуть не подавилась, услышав имя коня, который, как заверил ее Валенден, был медленнее всех остальных.
Валенден, сидевший на своей лошади неподалеку, подслушал нас и усмехнулся.
— Не волнуйся, мы назвали его так в шутку.
Сарадж помахала им рукой, когда они отправились в путь. Первые несколько шагов Брин крепко сжимала гриву лошади, не привыкшая к покачиванию. Но, когда они достигли фермы на окраине деревни, она уже привыкла к этому движению и немного расслабилась.
Уезжать из Берсладена по той же дороге было не так приятно, как приезжать. Несколько недель назад она прижималась к Рангару, не зная, была ли она пленницей или спасенной, ее задумчивый принц был такой же загадкой, как и его королевство. Они миновали рощу невинных роз, где он заверил ее, что она найдет свой путь в этой новой стране, и Брин была рада видеть их все еще цветущими.
Они повернули за холм, пока океан не скрылся за ним. Затем — вверх по узким скалистым горным перевалам, что Брин приходилось зажмуривать глаза и верить в то, что Молния будет уверенно держаться на осыпях, а потом снова спускаться по еще более опасным тропинкам. Наступили сумерки, когда они вошли в лес, где росли высокие деревья.
Маг Марна подняла кулак, подавая знак остановиться.
— Разобьем здесь лагерь на ночь, — сказала она. — Завтра к полудню будем на месте.
Валенден и Рангар спешились, и солдаты начали расчищать место для костра и рубить дрова. Рангар подошел, чтобы помочь Брин спуститься. Она соскользнула с лошади и, вздрогнув, чуть не рухнула ему на руки.
— Не могу передать, как сильно у меня болит между ног, — пробормотала она.
Валенден, подслушав, открыл рот, чтобы сказать что-то грубое, но Рангар поднял палец.
— Не надо, Вал. Просто не надо.
Валенден застонал от идеи, что ему придется держать свои грязные мысли при себе.
— Я могу почистить лошадей, — предложила Брин, морщась от боли в мышцах ног.
Рангар покачал головой.
— Тебе следует отдохнуть. Если завтра ты появишься в таком виде, как будто я насиловал тебя всю ночь, твой брат прогонит меня, прежде чем я успею вымолвить хоть слово.
