групп, но которые планируются и проводятся так, чтобы какая-либо ответственность за них правительства США не была очевидна для неуполномоченных лиц, а в случае раскрытия правительство США могло бы правдоподобно отказаться от какой-либо ответственности за них…».
В качестве способа «ослабление потенциала СССР» предлагалось инициировать «усиление внутренних противоречий в СССР и разногласий между СССР и его союзниками»! Авторов указанной директивы при этом не смущало, что именно перечисленные выше задачи «политики в отношении Москвы» и являлись самыми убедительными и наглядными нарушениями «принципов международного права», в чем ими обвинялся Советский Союз!
Как впоследствии признавал бывший заместитель директора ЦРУ Рей Клайн, «ученым известно, что судьбы народов формируются комплексом трудно улавливаемых социальных, психологических и бюрократических сил. Обычные люди, чья жизнь — к худу ли, к добру ли, — зависит от игры этих сил, редко понимают это, разве что смутно и весьма поверхностно. Одной из таких сил с начала 40-х годов стала разведка» [92].
После ряда разочаровавших их организаторов кампаний по нелегальной заброске на территорию СССР листовок и иных пропагандистских материалов, ЦРУ нашло устойчивый канал идейного и политического проникновения в эти страны: «неправительственное» радиовещание с территории ФРГ радиостанций «Свобода» /» Свободная Европа» (РСЕ/РС). Формально оно было организовано неправительственным «Национальным комитетом свободной Европы» и началось с 4 июля 1950 г., а русская служба, под названием «Радио «Освобождение», начала вещание 3 марта 1953 г. (Привычное нам имя «Радио Свобода» она получила только в мае 1959 г.). Политический советник «Национального комитета свободная Европа» О. Джексон, выступая перед сотрудниками редакции в ноябре 1951 г. не скрывал, что «РСЕ — это служба психологической войны. Наша организация учреждена для провоцирования внутренних беспорядков в странах, на которые мы ведем вещание. Военное вмешательство вообще имеет смысл только в том случае, если народам интересующих нас стран будет привит импульс к вооруженным действиям внутри страны» [93].
10 апреля 1951 г. президенту США был представлен меморандум «Психологическое наступление против СССР. Цели и задачи», основной целью которого провозглашалось «расширить разрыв, существующий между советским народом и его правителями» [94].
Следует отметить, что зарубежными теоретиками скрытого геополитического противоборства и разведывательно-подрывного воздействия на Советский Союз идеологические диверсии рассматривалась не только как составная часть «психологической войны», но и как важнейший инструмент реализации политики «холодной войны», нацеленной на достижение победы над соперником и конкурентом.
Сегодня взгляды западных теоретиков на назначение идеологических и политических диверсий изложены во многих переводных источниках, в том числе, в главе 15 книги Аллена Даллеса «Искусство разведки».
Выделим для читателей следующий крайне важный для понимания философии действия американской разведки фрагмент сочинения Даллеса: «Мы сами должны определять, когда, где и каким образом мы должны действовать… Важную роль должны сыграть разведывательные службы с их особыми методами и средствами. Это нечто новое для нынешнего поколения, тем не менее, весьма важное для успеха дела».
Напомним, что писалось это всего лишь через год после завершения Карибского кризиса (1962 г.) и через два года после провала организованной ЦРУ США высадки на Кубу кубинских «контрас» в заливе Плайя Херон.
Также отметим, что переход к активному осуществлению идеологических диверсий против СССР осуществлялся в рамках провозглашенной в феврале 1964 г. президентом США Линдоном Б. Джонсоном новой внешнеполитической доктрины «наведения мостов», и предусматривавшей «функциональное проникновение в советскую систему», что означало стремление к расширению разведывательно-подрывного воздействия на СССР, а также социалистические государства Европы и Азии.
Создатель документального телесериала производства Би-би-си «Шпионские страсти», показанного по российскому телевидению осенью 2000 г., Дэвид Роуз официально признавал, что спецслужбы западных государств в 60-е — 90-е годы вели тайную войну против СССР и стран Восточной Европы в различных формах. В том числе, и с использованием лозунгов и «знамен хельсинкского процесса».
Следует отметить, что, как известно, в военной науке диверсией именуется отвлекающая операция, призванная ввести противника в заблуждение, привлечь его внимание и силы к ложному объекту и месту, тем самым, ослабляя его и делая уязвимым.
В этой связи и акции идеологических диверсий, осуществлявшиеся как спецслужбами иностранных государств и связанными с ними специальными идеолого-пропагандистскими центрами, так и поддерживавшиеся государственными пропагандистскими органами, и представляли собой попытку подобного отвлечения внимания на ложный объект, побуждение к совершению правонарушений, которые небезосновательно, оценивались как враждебные.
По нашему мнению, идеологические диверсии представляют собой подрывные акции в сфере политических отношений, осуществляемые силами спецслужб иностранных государств с применением специфических методов, присущих деятельности этих субъектов. Идеологические диверсии (как вид разведывательно-подрывной деятельности) — система взаимосвязанных и взаимоподчиненных разведывательно-подрывных, политических, пропагандистских и иных действий одного государства — причем в их реализации принимают участие не только спецслужбы, но различные иные государственные органы и неправительственные организации, — направленных против национальных интересов и целей другого государства, на дискредитацию его политики как внутри собственной страны, так и за рубежом.
Тактическими целями идеологических диверсий является создание внутриполитических трудностей, сужение социальной базы поддержки политики правительства, а стратегическими — изменение «неугодного» политического курса государства-объекта воздействия.
В этой связи идеологические диверсии — их даже правильнее было бы назвать политическими диверсиями, — являются прямым, а подчас и грубым вмешательством во внутренние дела другого суверенного государства. В том числе с использованием запрещенных международным правом методов — банального подкупа, подстрекательства, использования наемников, материального стимулирования радикальных оппозиционных сил, прибегающих к насильственным действиям и тому подобных.
Впрочем, я не призываю на слово верить в справедливость всего вышеизложенного. И любой читатель может попытаться опровергнуть сказанное, но для этого нужны аргументы, факты и знания. Ведь, как говорили римляне — ignоrantum non argumentum est, то есть: незнание — не есть аргумент.
Обратим внимание лишь на два немаловажных обстоятельства.
Первое из них заключается в том, что описанный выше механизм воздействия на «неугодные» иностранные правительства и государства давно известен из всемирной истории и достаточно хорошо описан на конкретных примерах. Немало из которых, следует сказать, мы видим и сегодня.
Второе. Приведенная схема исключает какую-либо «идеологическую» составляющую, вроде «крестового похода против коммунизма» или «классовой борьбы на международной арене». Выделяя лишь политические интересы и цели конкретной правящей элиты, что, свидетельствует о том, что данный феномен межгосударственных отношений продолжит свое существование и в обозримом будущем.
В приказе КГБ при СМ СССР
