двойников. И никто не мог поспорить с тем, что пять полуобнажённых девушек смотрятся на сцене эффектней, чем одна. Поэтому победу практически единогласно отдали ей.
Руби вручила корону, Терр подвинулся, чтобы леди могла сесть рядом. Прозвучало ещё несколько тостов в честь Терра и его королевы.
А потом «бокал» поднял Джонни.
Поначалу всё было даже невинно и дружелюбно. Ровно до тех пор, пока он не выловил меня взглядом и не начал соболезновать Терру, как тому не повезло с друзьями, и чтобы он был осторожнее.
Подпившего и чуть захмелевшего Шена это возмутило. Не то он принял этот выпад на свой счёт, не то решил за меня заступиться — неважно. Главное, Джонни добился того, чего хотел.
Реакции…
Даже кошка, почуявшая неладное, спрыгнула с колен и бросилась куда-то в кусты. Может, конечно, мышь услышала или ещё что, но факт оставался фактом — магическая атмосфера вечера была разрушена.
— Я всего лишь хотел предупредить тебя Терр, что стоит быть осмотрительнее при выборе друзей. Мы тут все, конечно, вынуждены жить и общаться, но близкий круг выбирать вольны сами. Задумайся.
— Я те щас так задумаюсь! — разгорячился Шен и потянул к Джонни руки.
Девушки шарахнулись, когда его лапищи вытянулись, и он посбивал ими стоявшие на камнях полупустые стаканчики.
— Остынь… — Я положил руку ему на плечо. — Этот клоун только и может, что языком молоть.
Джонни рассмеялся.
— Я-то? Ну да, ну да. Несу фигню в массы и вполне безобиден, в отличие от человека, получившего чёрный браслет за то, что покалечил людей.
— Давай уже что-то новое. Про браслеты вряд ли кому интересно. Тут треть собравшихся такой имеет.
— Но они-то по большей части — жертвы обстоятельств. А ты… — он просверлил меня ледяным взглядом. — А ты — нет.
— Он не справился с даром! — заступилась Руби, и я понял, что пора действовать самому.
Не дело, что за меня барышни заступаются. Ладно ещё Шен, он мой кореш, имеет право, а вот покровительство Руби может выглядеть как минимум странно.
— Это он тебе так сказал? — переспросил Джонни. — Или тебе просто хочется в это верить? Всё понимаю, ты в него втрескалась, хочешь оправдать симпатию, но у всего должен быть предел.
Он снисходительно хмыкнул, а я направился к нему, понимая, что больше медлить нельзя.
Пятеро человек, пришедших с Персивалем-младшим, тут же его обступили, а планшеты у серебряных и золотых начали пиликать. Вслед за ними и браслеты у остальных присутствующих. Мой в том числе.
Я открыл уведомление.
«Одно вложение».
Это оказалось видео. Естественно, все присутствующие тут же прилипли к экранам.
Бывший владелец тушки, которой я сейчас рулил, был главным героем этого видео, и что-то подсказывало, что мне не понравится то, что на нём произойдёт.
Действие происходило в каком-то небольшом магазинчике. Что-то придорожное, компактное, захламлённое и почти без посетителей.
Канто Алан Рэй, войдя в магазин, посмотрел в камеру, продемонстрировав ей своё лицо, так чтобы сомнений в идентификации личности не осталось.
Это был я.
То есть он.
Сначала парень просто прошёлся между рядами, лениво осматриваясь, проведя пальцами по кромке полок. Сбросил пару пакетов чипсов на пол, завернул за угол и пошёл между других рядов. Изображение с камер меняло ракурс, чётко следя за ним. А значит, специально заморочились и свели изображение для красочности и наибольшего вовлечения.
«Прям целое кино отсняли», — со злостью подумал я.
А парень продолжил идти, опять посмотрел в камеру, словно желая убедиться, что его лицо точно будет хорошо видно на записи. И я б даже подумал, что это постанова, что кто-то из студентов просто меня косплеит, но у нас пока не было ни одного студента способного на такое. И в целом интуиция подсказывала, что видео не постанова и не фейк. В том, как парень двигался, как смотрел, узнавалось что-то из привычек, которые приобрёл, став владельцем этого тела.
Сейчас, наверное, двигался бы точно так же, если бы хотел, чтобы мои подвиги в магазине увидели зрители.
Будь это подстава, никто из прихвостней Джонни не стал бы так запариваться с деталями, хватило бы и схожести лица. А тут — стоило бы дать Оскар за лучшую мужскую роль, если бы это действительно была игра.
Пока решал постановка или нет, на видео началось странное. Прежний владелец тела взял с полки металлическую банку с консервами и кинул в покупателя. Тот взвизгнул, хоть звука на записи и не было, но всё было и так понятно. Затем потёр ушибленное место и напустился на нападавшего. Тот взял ещё одну банку и кинул. Мужик во второй раз, видимо, огрёб ещё больнее и решил не связываться с психом. Когда в него полетела третья банка, бросился к выходу.
Несколько человек, наблюдавшие за происходящим, замерли, не понимая, что происходит. Женщина, прикрыв ребёнку голову, начала потихоньку двигаться к выходу, прячась за стеллажами. Мужчина на кассе потянулся к бите, припрятанной под прилавком, видимо, наученный опытом. Магазинчик, видать, находился не в самом благоприятном районе города.
Но тут Рэй вскинул руки, и по рядам пронеслось нечто похожее на ветер. С полок попадали лёгкие снеки, небольшие батончики, а дверь, в которую этот поток воздуха ударился, закрылась почти перед самым лицом женщины, пытавшейся вывести сына.
Но самым неприятным стало то, что он как-то мерзко усмехнулся, и только когда люди внутри начали паниковать, я заметил, что полки с товарами охвачены пламенем. Это был не просто ветер, это были огненные всполохи, которыми он с лёгкостью управлял.
Товары начали разгораться всё больше и больше, а парень лишь рассмеялся. И когда кто-то из мужчин, в горящей куртке, наконец, выбил дверь, совсем расхохотался, сгибаясь пополам.
Камера с улицы показала, как несколько горящих людей один за другим выбегают на улицу. Женщина, закрывавшая мальчика, скинула с себя пиджак и начала его топтать. Ребёнок, как я понял, не пострадал, но все остальные наверняка получили ожоги.
— Рэй… — произнесла Руби дрожащим голосом, чем вырвала меня из размышлений.
На меня уставились десятки пар изумлённых осуждающих глаз. И только Джонни смотрел с ехидством и задором.
— Зачем?.. — спросила Руби, но я пока не нашёлся что ей ответить.
Вместо этого с усмешкой уставился на Джонни, показывая, что эффект, на который он рассчитывал, не достигнут. Наверное, он ожидал, что я начну оправдываться и переживать, что все увидят мою тёмную сторону. Что психану, поведу себя неадекватно
