пройти!»
И потом взрыв.
Да, я родился крупным ребенком, и у меня оба родителя, что называется, в теле. Но всем было без разницы – ну что здесь такого? Парнишка с лишним весом – кого этим удивишь в наше время фастфуда и быстрых перекусов?
Мне было комфортно, а близким – плевать, как я выглядел. Они привыкли и изначально принимали меня таким, какой я есть. Посторонним тем более не было до меня никакого дела.
Ровно до того момента, как парнишка, которого я уже никогда не узнаю, не назвал меня тем, кем я действительно всегда и являлся.
Жирный.
Все было понятно и без его окрика.
Но когда это слово впервые прозвучало вслух, у людей будто открылись глаза и они заметили, что все время с ними в школу ходил парень с лишним весом.
После того дня мое имя начало постепенно исчезать из уст других учеников и его заменило это самое обращение – «жирный». Никто не помнил, кто произнес это первым, но теперь считали, что всегда ко мне так обращались.
И презирали.
Ведь одним только обидным прозвищем дело не ограничилось. Это было бы славно.
Какой-то незнакомый парень посеял бурю в моей жизни и сразу исчез.
Но повелителем шторма унижений стал Гарри Сили – мой бывший близкий друг. Внезапно он в тот же самый день решил, что я – изгой, с которым нельзя дружить.
Он забыл мое имя и сделал из меня объект для травли.
Несложно догадаться, что того «жирного» звали Кей Маршалл Хирш.
А сейчас, спустя годы, Гарри Сили, разрушивший мою жизнь, подкатывает к Сирене.
Все мои предохранители летят к чертям.
Три.
Два.
Один.
Взрыв.
Глава 22
Год назад
Сирена
Сирена: «Прости, возможно, мне не стоило упоминать про твоего брата».
Сирена: «Я действительно ничего не знала».
Сирена: «Прости меня немедленно!»
Сирена: «У нас же все хорошо? =(»
На большой перемене вместо ланча я остаюсь в коридоре и, сидя на подоконнике, не выпускаю телефон из рук. Я волнуюсь. Вроде бы не сказала ничего плохого в квартире Кея, но как будто с того момента что-то изменилось.
Однако он впервые привез меня на машине в школу – это уже круто. Я ценю его поступок. Он даже при всех поцеловал меня в губы. Еще шажок мне навстречу.
Но дорогу до школы мы провели в молчании, впервые в неуютном. Кей замкнулся в каких-то своих мыслях, и сколько я ни просила озвучить их – отвечал равнодушно, что он в порядке.
Возможно, я накручиваю себя на пустом месте.
Ведь если бы он хотел откатить назад наши отношения или если я стала ему противна – зачем бы тогда Кей в противовес этому еще больше дал публичности нашей паре? Как-то нелогично. Но я действительно волнуюсь. В конце концов, хоть я и доверяю Кею всецело, мне не кажется, что он полностью открыт передо мной.
А это уже расстраивает.
Мне остается только скрестить пальцы, чтобы я нормально написала итоговое сочинение по английскому языку, которое так боялась пропустить, ведь оно финальное.
Наступили последние школьные дни в «Сент-Лайке».
Я настолько последнее время погружена в Кея, что до сих пор не могу осознать, что через неделю буду официальной выпускницей.
Сейчас я нахожусь в школьном коридоре на третьем этаже, у меня есть личный шкафчик, в рюкзаке – бейджик ученицы «Сент-Лайка», а в кабинете директора хранится мое досье. А через неделю от этого не останется ровным счетом ничего.
Я хочу впустить в себя грустное осознание, перемешанное с предвкушением новой, не менее лучшей жизни, но вдруг на подоконник плюхается одиннадцатиклассница Лена Дерин.
Как обычно, ее юбка подвернута так коротко, что все желающие, если постараются, смогут увидеть цвет ее нижнего белья. Причем желающих – более чем достаточно. Лена – классическая красотка с идеальной фигурой девяносто – шестьдесят – девяносто и смазливым лицом. Которая прекрасно осознает свою привлекательность и пользуется ей, если посчитает нужным. Многие недаром считают ее стервой, но надо отдать ей должное – Лена не просто пустышка. У нее есть характер, она понимает, чего хочет, и умеет добиваться поставленных целей.
Я знаю ее еще с тех времен, когда Дасти ходил в баскетбольную команду. Девушка уже тогда была капитаном чирлидерской группы и впахивала там на полную. Без шуток – она драконила остальных участниц, но результаты потом они показывали потрясающие.
Не успеваю я с ней поздороваться, как к нам стремится высокий симпатяга из баскетбольной команды – Стив, одетый в спортивную форму. А по совместительству – бойфренд Лены.
– Лена, ты все не так поняла, – взвывает он с ходу, а я мысленно хихикаю с его фразы, которая набила оскомину везде, в том числе и в романтичных мелодрамах.
Видимо, кое-кто разделяет мое мнение, потому что миловидное лицо Лены сразу же искажается от презрения.
– Слушай меня, сюда, – едва ли не рычит Лена на парня. – Мне достаточно для понимания, что об этом говорят. И это видели. Если ты еще хоть раз поставишь меня в дурацкое положение своим скудным умом, то даже на полшага ко мне не подходи, животное. Ты понял меня?
Я стараюсь не смотреть на Стива после подобной отповеди, мне неуютно быть свидетелем того, как пара ссорится, и я снова утыкаюсь в телефон. Сообщений нет.
– Понял.
– А теперь оставь меня в покое. Я должна перестать злиться.
– Хорошо, Лена. Я ушел, – доносится рядом со мной, а потом я слышу мягкую поступь кед: парень покорно удаляется. – Люблю тебя.
О, как мило. Хотя я не знаю, что у них произошло, но я бы все-таки хотела такое услышать и от своего парня.
И надеюсь, что услышу. Просто мы еще так долго не встречаемся, как Лена и Стив.
– Щенок, – ядовито комментирует Лена после того, как бойфренд покидает видимый горизонт обозрения.
Наши взгляды пересекаются, но я только пожимаю плечами. Я не лезу в чужие отношения, а личных претензий к ее парню у меня нет. Как в принципе и общих тем для обсуждения с Леной – несмотря на ее популярность в школе, мы никогда не были близки, а теперь уже точно не будем, когда через неделю мое обучение закончится.
– Слушай, Сирена. – Лена продолжает забирать мое внимание, разглаживая длинные каштановые волосы. – Скажи мне – как девушка со стороны, – что все находят в Иве Колди? Еще год назад
