Нам не потребовалось много времени, чтобы покинуть подземелье и отправиться в лес, который был нашим домом. Погода все еще была прохладной, но я чувствовал, как меняется природа в этой дикой местности: новые бутоны цветов только и ждут, когда наберется достаточно тепла, чтобы пробиться к жизни, первые проблески листвы пробиваются сквозь черноту мертвых зимой деревьев. Весна в Стратфорде была лучшим временем года, рождением жизни, временем омоложения. Этой весной у меня должен был родиться ребенок. Я все еще не мог в это поверить.
— Я собираюсь найти Мишу, — сказал я братьям, когда мы были уже недалеко от дома. — Мне нужно ее уговорить и упросить. Я больше не хочу, чтобы она жила у Джонатана. Она должна быть здесь, с нами, в безопасности нашей стаи.
Они все кивнули, и я почувствовал через нашу связь, что каждый из них тоже любит Мишу. Что ее приняли и доверяют ей как ценному члену стаи. Брекстон остановил меня, положив руку мне на плечо, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Я узнал этот мысленный разговор. Джесса была у него в голове.
— Миша внутри с Джесс, — сказал он, поворачиваясь ко мне лицом. — Они готовят для нас ужин.
Мы вчетвером застыли с одинаковыми широко раскрытыми глазами на лицах. Джесса была не из тех женщин, которые любят вести домашнее хозяйство, она больше любила поесть и надрать задницу, когда ей этого хотелось.
— Это что, какая-то странная беременность? — Джейкоб почти шептал, его глаза метались из стороны в сторону, будто на нас вот-вот нападут. — Я чувствую, что нам следует быть настороже. Что-то здесь не так.
Я направил свое сознание по связи к Мише, но, кроме ощущения, что она счастлива и ей не больно, я больше ничего не почувствовал. Она никогда не проявляла ко мне никаких признаков любви к кулинарии, но, с другой стороны, я очень старался не обращать на нее внимания после нашей ночи, проведенной вместе. Я даже не знал, что она рисовала, а это явно было то, что она не только любила делать, но и в чем была чертовски хороша. Я собирался узнать все об энигме, которой была моя выросшая человеком, оборотень-парой. Всё.
Тайсон заламывал руки.
— Мы справимся, ребята. Мы уже сталкивались с неприятностями Джессы. Что бы она ни собиралась на нас обрушить… мы справимся с этим. — Он был весь на взводе; его заверения ничего не значили перед лицом его нервозности.
Брекстон чуть не описался от смеха.
— Я видел, как ты сражался с древними хищными зверями с большим спокойствием, чем сейчас. Я разберусь с Джессой. — Он был уверен в себе, когда направлялся к входной двери.
Я покачал головой.
— Бедный, тупой ублюдок.
Тайсон фыркнул.
— И это был последний раз, когда мы его видели.
Брекстон махнул нам рукой. Он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Я не из тех, кто позволяет брату идти первым, поэтому быстро подошел к нему, Тайсон и Джейкоб сразу за нами. В доме было тихо; даже полностью сосредоточившись, я ничего не услышал. Не было слышно ни сердцебиения, ни шума дыхания.
— Ты уверен, что они здесь? — пробормотал я. — Не слышно признаков жизни…
Мы крались по коридору, все были в состоянии повышенной готовности.
— Она определенно здесь, — сказал Брекстон глубоким и низким голосом. — Я чувствую нашу связь, даже если она не допускает меня до своих мыслей.
Что ж, отлично. Джесса не только осуществила один из своих планов, но и теперь у нее появилась сообщница, которая могла помочь. Миша. Две великолепные брюнетки, у которых слишком много мозгов и которым есть чем отомстить. Не самая лучшая пара.
На самом деле, я действительно с нетерпением ждал… того, что должно было произойти. Мне нравилось видеть отблески огня, который горел глубоко внутри Миши. У меня не было проблем с тем, чтобы справиться с жаром.
Коридор еще никогда не казался таким длинным, но в конце концов мы по одному вошли в большую круглую гостиную. Джейкоб что-то пробормотал, и огонь вырвался из его рук и приземлился в огромном камине. Пламя и тепло вырвались из камина, наполнив комнату мерцающими тенями и светом. Как только я собрался подойти и нажать на выключатель, тени передвинулись, и мы все четверо встали в боевую стойку.
Это была засада.
Я обнажил клыки и уже собирался броситься в атаку, когда комната осветилась. Яркость ослепила на долю секунды, а затем раздались крики:
— Сюрприз!
— С днем рождения!
— Троекратное приветствие нашим новым руководителям совета.
Мне потребовалась минута, чтобы снова взять себя в руки и запихнуть моего чрезмерно голодного и злого вампира обратно в дом, где он будет ждать следующего момента, чтобы разорвать супа на куски. В комнате было не менее пятидесяти наших друзей и родственников. Наши родители сидели напротив за длинным столом, уставленным едой, и разговаривали с Джонатаном и Лиендой. Нэш набивал рот шоколадом. Наш приемный брат старался держать Джо и Джека в напряжении, но я знал, что они не потерпят ничего другого. Мама смогла зачать только нас; если бы она могла, у нее, наверное, было бы двадцать детей.
Миша и Джесса стояли в центре зала, они обе сияли. Ощущение беременности не было мифом.
Брекстон двигался быстро. За считанные секунды он подхватил свою пару на руки. Смех Джессы разнесся по всему дому, и я отчетливо ее слышал.
— Конечно, вы, четверо идиотов, подумали, что это нападение. Первым побуждением всегда является насилие.
Тайсон и Джейкоб были рядом с ними, уже ожидая своей очереди обнять ее.
— Вы никогда не устраивали нам… вечеринку-сюрприз. Я имею в виду, что, черт возьми, это вообще должно означать?
Джесса склонила голову набок, не сводя глаз со своей близняшки.
— Миша сказала, что люди часто так поступают. Они устраивают сюрпризы для тех, кого любят, устраивая подобные вечеринки в честь их дней рождения. Мы подумали, что это отличная возможность отпраздновать все хорошее.
Тогда я начал двигаться, не в силах удержаться, чтобы не подойти к Мише. Она застыла на месте, без сомнения, мой решительный взгляд заставил ее занервничать. И все же она не выглядела взволнованной. Ее щеки были раскрасневшимися, красивыми и розовыми. На ней было темно-фиолетовое платье, которое подчеркивало блеск ее иссиня-черных волос. Наряд красиво облегал ее округлившийся живот, и было трудно поверить, что она почти готова к родам. Она все еще была такой крошечной.
Когда я подошел к ней, моим планом было просто обнять ее и прижать к себе покрепче, показать ей, как сильно я ценю ее прекрасную, щедрую натуру. Она всегда хотела делать других счастливыми. Эта вечеринка-сюрприз была чем-то особенным, что она устроила для меня и моих братьев, и я никогда этого не забуду.
Да, в мои планы входило просто обнять ее. Но в ту секунду, когда я схватил ее и крепко прижал к себе, во мне взыграл голод. Я не мог удержаться, чтобы не прижаться губами к ее губам. Я не был уверен, какой реакции ожидать, но она совсем не сопротивлялась. Она обхватила меня руками за спину и полностью открылась мне. Когда она ответила на мой огонь таким же пылом, я чуть не упал на колени. Комната исчезла, и в моем мире не осталось ничего, кроме Миши. Ее вес был едва заметен. Я мог бы держать ее так несколько дней, целовать часами, но я знал, что ей, вероятно, становится не по себе от такого долгого публичного зрелища.
Люди не были столь равнодушны к подобным вещам. Супы даже не взглянули бы дважды на такой поцелуй, как наш. Я боролся за то, чтобы найти в себе силы оторвать свои губы от ее, хотя все, чего я действительно хотел, — это отнести ее в свою комнату, раздеть догола и погрузиться в нее. Мысли о том, что она обнажена подо мной… этого было достаточно, чтобы разрушить ту малую толику самоконтроля, над которой я работал. Дерьмо. Я мог бы сделать это для Миши. Когда мне, наконец, удалось отстраниться, она запротестовала, издав эти милые, похожие на волчье рычание звуки, и снова прижалась ко мне еще теснее.
Радость, такая чистая, что это было на самом деле больно, взорвалась во мне.
