Лиенда не сводила с меня глаз, пока мы шли. Ее радужки цвета океана были сегодня совсем зелеными. Она заплела свои светлые волосы в косу. Вот так, без макияжа, она выглядела примерно моего возраста. Она всегда была красивой, но теперь, с новым теплом, которое излучала, она была потрясающей. Когда мы поднялись на второй этаж, меня провели в комнату, которая раньше была свободной. Это была единственная спальня между моей и Джессы, без собственной ванной комнаты.
Две улыбки озарили меня, когда Джонатан нажал на ручку и толкнул дверь. Они позволили мне войти первой, и я не смогла сдержать изумленного вздоха.
Это была детская. Идеальное маленькое убежище для любого ребенка. Все было выдержано в кремовых и пастельных тонах. Лиенда позаботилась о том, чтобы тут все подходило как мальчику, так и девочке. Было просто великолепно.
Там были две детские кроватки и одна люлька — шедевры ручной работы, выкрашенные в белый цвет, с постельным бельем цвета слоновой кости для полноты картины. Вдоль одной стены тянулись полки, на которых уже лежали матерчатые пеленки и множество детских принадлежностей. Мне нужно было как можно скорее разобраться во всем этом. Эти сверхбеременности пролетели так быстро. Я ожидала, что у меня будет гораздо больше времени, но, очевидно, она могла появиться в любой день.
Лиенда ждала у двери, потирая руки, словно нервничала.
— Тебе здесь нравится? Мы подумали, что даже если ты не будешь жить здесь, когда она родится, — и, зная Макса, ты не будешь, — мы все равно хотели бы, чтобы здесь была комната для ваших с Джесс малышей. Для ночевки. У них есть собственное пространство в доме Лебронов. Они все тоже Леброны.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя, прежде чем я наконец смогла заговорить. Я крепко обняла сначала маму, а потом и папу.
— Это прекрасно. Огромное спасибо. Я бы не справилась с этим без вашей любви и поддержки.
Было несколько рыданий, и не все они исходили от меня.
— Мы так гордимся тобой, дорогая, — сказала Лиенда, убирая волосы с моего лица. — Мне нужно многое исправить. Тебе было очень тяжело, когда мы были далеко от Стратфорда. Теперь, когда мой разум прояснился, я действительно понимаю, как это было тяжело, но я всегда любила вас больше всего на свете. Ты и твоя сестра — мое благословение, и я так горжусь тем, какими взрослыми вы стали. Спасибо, что выбрали нас своими родителями.
Ну все, слезы полились водопадом.
В конце концов я взяла себя в руки, вытерла слезы, и родители оставили меня одну в детской. Несмотря на то, что у меня ломило все кости от усталости, я все еще не могла выйти из комнаты. Я сидела в углу в мягком кресле-качалке, мягко покачиваясь, сжимая в одной руке мягкого зеленого плюшевого мишку, а в другой — маленькую книжку, которая стояла на соседней полке. Я начала читать вслух. Эта история была для самых маленьких, о лисе и курице, о друзьях, которых мы заводим в самых неожиданных местах. Это было очень мило, и я подумала, что моей дочери понравится эта книга, когда она немного подрастет.
Закончив, я перешел к «Волшебному древу вдали». Это была классическая книга Энид Блайтон, которая была одной из моих любимых в детстве. Лиенда читала мне ее, когда я умоляла ее, что случалось почти каждый вечер. Ха, я и правда забыла, что она это делала. Приятно было вспомнить, что детство с Лиендой было не таким уж плохим.
Я читала до тех пор, пока мои глаза почти не открылись, а голос не охрип. В конце концов, сон победил, и я, должно быть, задремала в удивительно удобном кресле.
Глава 15
Максимус Компасс
Эта встреча длилась целую вечность. Мы вернулись из Китая около трех часов назад, и все это время я торчал в Вангарде с братьями и группой старейшин, обсуждая все, что произошло с Кристоффом и бунтом медведей, и планируя городское собрание, которое должно было состояться завтра утром. Мы созвали экстренное собрание, чтобы рассказать горожанам о том, что происходит.
Не то чтобы большинство из них действительно были в неведении. Особенно насчет медведей. Эти ублюдки громко заявили о себе, когда начали разбрасывать супов по центру города этим утром. Некоторые из них прямо сейчас находились в зоне задержания Вангарда. Я планировал нанести им небольшой визит и расспросить их, как только выберусь отсюда.
Байрон, древний лев-оборотень, который много десятилетий назад был лидером совета, вскочил на ноги и зарычал в типичной для своей породы манере.
— Он должен предстать перед судом! Кристофф украл силу, освободил заключенных, похитил дочь альфы волков и пытал ее.
Джонатан уже был в комнате; он пришел позднее, после того, как позаботился об обеих своих дочерях. Я знал, что ему пришлось нелегко, когда братья вернулись в Стратфорд с Джессой, особенно после того, как рассказали о контрабандистах супах и о том, что Кристофф купил Мишу. Единственное, что остановило его гнев, была Джесса. Она сказала ему, что Брекстон, Луи и я идем по горячим следам, и что ему выгоднее защищать Стратфорд в наше отсутствие.
Тем не менее, у меня было чувство, что, когда мы в следующий раз останемся наедине, я испытаю на себе всю тяжесть гнева альфы. По нескольким причинам. Меня беспокоило, что я не разговаривал с ним с тех пор, как узнал о ребенке; он наверняка знал об этом гораздо дольше, чем я. У него было достаточно времени, чтобы расстроиться из-за того, что я бросил его дочь. Супы не бросают свою беременную партнершу одну, даже если она всего лишь случайная знакомая. Которой она никогда не была. Ни на секунду.
Мне было интересно, что Джонатан думает о том, что мы были настоящими партнерами.
Я хотел вернуть многое из последних четырех месяцев. Это был один огромный провал за другим. Но в нашем мире не было ничего, что можно было бы изменить. Я просто должен был сосредоточиться на будущем и быть тем парнем, которого она заслуживала.
Я отогнал от себя мысли о Мише, или, по крайней мере, попытался это сделать. Я хотел пойти к ней. Наша связь была такой новой, что мне не терпелось добраться до своей пары и защитить ее. Какая-то часть меня продолжала беспокоиться, что причина, по которой наши мысли все еще оставались личными, заключалась в заклинании Кристоффа, которое ложно связало меня с Кардией. Мне нужно было разобраться в этом, поговорить с кем-то, кто мог знать. Луи сказал, что во мне многое происходило; четверная натура моей души боролась со всеми сложными аспектами нашего четырехстороннего участия рас. Он считал, что мне нужно глубже раскрыть свою сторону оборотня. Когда я избавлюсь от своих вампирских связей, то смогу сохранить последние остатки своей истинной пары.
Однако он терялся в догадках, и было страшно думать, что у Луи нет ответов. Если он не был достаточно могущественным или образованным, чтобы знать, то кто же тогда был? Брекстон сверкнул на меня желтоватыми глазами, словно прочитав мои мысли, и это напомнило мне, насколько древним был его род. Драконы. Возможно, мне нужно было поговорить с Джессой и, в свою очередь, с Жозефиной. Золотая дракон была королевой всех зверей, теперь она была богоподобным существом. Может быть, она что-нибудь знает.
Я сел немного прямее; это определенно был правильный путь. Я надеялся, что Джесса сможет связаться с ней, и королева драконов скоро сможет прибыть сюда. Я не мог отправиться в Волшебную страну с ребенком, готовым появиться на свет. По земному времени меня не будет несколько недель, а мне нужно было разобраться с этим до рождения ребенка. А до тех пор я должен был сосредоточиться на восстановлении моих отношений с Мишей. Мне нужно было забрать ее из дома ее родителей в свой. Чтобы она была в безопасности. Видеть ее прекрасное лицо каждое утро и засыпать с ней в своих объятиях каждую ночь. Для нас было неестественно вот так разлучаться.
