знает, может просто слухи?
— К Маркову. — коротко бросил парень, протягивая бумажку, выданную ему Егоровым.
Офицер скользнул взглядом по листку, потом по лицу Артёма, сверился с чем-то на экране и молча нажал кнопку под столешницей. За что она отвечала, увы, но молодой человек не понял. Потому что ничего не произошло. Только мужчина кивнул в сторону.
— Заходи. Оружие есть?
— Не с собой.
— Проходи.
Артём толкнул дверь и шагнул внутрь.
Кабинет начальника станции был просторным, но аскетичным до предела. Никаких ковров, никаких портретов на стенах, как можно было представить месяцы назад. Только десятки карт и каких-то разношерстных документов, развешанных вокруг.
Огромные, подробные схемы метрополитена, планы городских коммуникаций и спутниковые снимки районов до катастрофы, испещренные разноцветными маркерами, занимали почти всё вертикальное пространство.
В центре комнаты стоял широкий стол, заваленный планшетами, рациями и стопками отчетов. За ним, в пятне света от настольной лампы, сидел человек.
Судя по всему, это и был Марков Артём Артёмович.
Он не поднимал головы, когда вошёл гость. Его пальцы быстро бегали по планшету, а лицо, освещенное синеватым свечением экрана, казалось высеченным из камня.
Рядом с губами залегали глубокие морщины. И это несмотря на то, что ему было не более тридцати пяти или сорока лет. Между бровей виднелась жестокая складка, а чуть выше, рядом с волосами, небольшой и странный шрам.
Артём остановился в паре шагов от стола, не решаясь нарушить образовавшуюся тишину. Он чувствовал исходящую от этого человека тяжелую, давящую ауру власти.
— Привет. — кивнул мужчина. — Егоров мне говорил, что ты один из немногих, у кого есть потенциал. — вдруг добавил Марков, как бы между делом, и при этом не переставал печатать. Его голос был низким, ровным, лишенным эмоций. — С нашего с ним знакомства, помню, что ты третий кого он похвалил. Обычно только материт. Даже своих.
Местный руководитель станций наконец оторвался от экрана и поднял взгляд. Глаза у него были цепкие, холодные. Он смотрел на Артёма так, будто разбирал его на запчасти, оценивая износ каждой детали.
— Здравия желаю, товарищ майор! — выдавил Артём, стараясь стоять прямо. — Подполковник сказал, что вам нужны люди.
— Мне нужны не совсем люди. — рубанул майор, откидываясь на спинку стула. Тот под ним жалобно скрипнул, как бы намекая, что стоит быть осторожнее, иначе трындец. — Людей у нас достаточно, особенно сейчас, когда беженцы стекаются сюда со всего города.
Он взял со стола карандаш и начал медленно крутить его пальцами.
— У нас… прошел некоторый прорыв, в области изучения одаренных. Уже есть одна полноценная группа, о чем скоро станет известно. — Марков положил карандаш на стол, после чего продолжил. — Сейчас мы формируем ещё одну команду, которая будет учитывать все предыдущие наработки. Больше тебе смогут рассказать наши умники, и то после того, как подпишем соответствующие бумаги.
Марков замолчал, наблюдая за реакцией парня. Артём внешне старался сохранить спокойствие, вот только это выходило с трудом. Тем более для глаз человека, работа которого заключалась именно в чтение людей.
— Я готов. — твердо ответил молодой человек.
— Готов? — усмехнулся Марков, но улыбка не коснулась его глаз. — Уверенно звучит. А ты видел тварей, парень? Знаешь, что они делают с человеком за секунду?
— Да, пришлось уже насмотреться. — Артём сжал кулаки. — Тем более, думаю, вы в курсе, что случилось при нашем отходе из предыдущего убежища. Мы прошли через ад, чтобы добраться сюда. Я умею держать оружие. И хочу быть полезным, а не сидеть на шее у других.
Майор внимательно слушал, чуть прищурившись. В его взгляде едва-едва можно было уловить появившийся интерес.
— Наличие мотивации, это, безусловно, хорошо. Но, так или иначе, подходишь ли ты нам полностью, мы узнаем не раньше чем через месяц. — Артем Артемович помолчал, подхватывая пальцами карандаш, и добавил. — Процесс адаптации, однако, не быстрый. Да, ты ещё говорил про проблемы с отходом. — вспомнил он. — И Егоров что-то такое рассказывал, не добавишь подробностей?
Артём задумался. Он, конечно, знал, что секретом случившееся не назвать. Особенно учитывая то, что многие, кто был там, уходили после. И они прекрасно знали, какая ситуация случилась с их отцом. Но и в просак попасть не хотелось, предоставив больше информации, чем требует того ситуация.
— Да что рассказывать… был бой, после чего отец неожиданно превратился в монстра, и дал нам время, чтобы уйти.
— Превратился, говоришь. — эхом повторил Марков. Он повернулся обратно к Артёму. — Соболезную, парень. — майор наклонился в сторону собеседника, продолжая говорить. — В любом случае, это просто любопытство. Так что сильно не переживай. В общем и целом, ты нам подходишь.
Марков вернулся руки к планшету, что-то быстро там набирая. После чего поднял взгляд на собеседника, озвучивая новый вопрос:
— Как твоя фамилия? Сделаю личное дело кандидата, раз уж ты тут, и передам его нашим умникам.
— Вишневский. — ответил Артём. — Артём Вишневский.
Руки Маркова, занесенные вверх, над планшетом, замерли.
В кабинете неожиданно стало тихо, даже звуки вентилятора пропали из окружения. А гул оборудования отошел на второй или третий план.
Марков медленно поднял голову, стараясь удержать маску безразличия. Это выходило не плохо, потому что лицо не изменилось, ни один мускул не дрогнул, но в глазах… В глазах полыхнуло нечто странное.
Воспоминания? Боль? Или жадный, хищный интерес?
Он словно попробовал фамилию на вкус. Посмаковал её, перекатывая на языке как конфетку.
— Вишневский… — произнёс тихо, почти шепотом. — Говорящая фамилия у вас, однако.
Майор отодвинул от себя планшет, так ничего и не напечатав. И теперь смотрел на Артёма совсем иначе. Не как на очередного кандидата в их программу по одаренным. А как на призрака, летающего тут сквозь стены.
Перед внутренним взором Маркова вспыхнули воспоминания. Лаборатория. Вой сирен. Искаженное лицо Сергея, атакующего их персонал. Безумный блеск в глазах Лаврентия Павловича. И капсула. Капсула, в которой конвульсивно бился парень, с которым за недолгое время общения у них сложились интересные взаимоотношения.
Александр. Александр Вишневский. Тот, кого они потеряли. Или… не совсем потеряли? Если вспоминать…
Марков подался вперед, сплетая пальцы в замок. Его голос стал вкрадчивым, мягким, но от этой мягкости веяло холодом морга.
— Скажи мне, Артём… Вас ведь в семье трое? Кто добрался до станции?
Артём напрягся, не понимая, в чем смысл вопроса, если они проходили тут регистрацию. Помимо того, сама перемена в поведении начальника была слишком резкой, неожиданной.
— Вообще? — уточнил он, с каким-то странным апломбом.
— Нет, всего. — наклонил майор голову сначала в одну сторону, потом в другую. Чтобы за хрустом его шеи можно было спрятать волнение.
— Четверо. Я, сестра-близнец Алиса, мать и отец. Точнее
