Панкратов посмотрел на Алису с жалостью, как на слабоумную:
— Я не знаю, где ты живешь.
— А спросить?! Ты мог спросить у меня!
— Ты спала.
— Нужно было разбудить!
— Я пытался, но ты не проснулась.
Он пытался, а она дрыхла так крепко, что ничего не слышала? Такое возможно, или он, как всегда, врет?
— Ты врешь, — сказала она и скрестила руки на груди. Платье тут же поползло, обнажая бедро. Плевать! Он не имел никакого права решать за нее!
— Выходи. — В голосе Клима послышалось раздражение.
— Послушай, ты сейчас же, немедленно, отвезешь меня обратно в Москву! — Не станет она плясать под его дудку.
Очень долго Панкратов молчал, рассматривал то ее лицо, то ее голую ногу. Алиса держалась стоически, на его нахальный взгляд отвечала презрительной улыбкой.
— Выходи из машины!
— Не выйду!
— Как знаешь, можешь ночевать в салоне. — Он в сердцах хлопнул дверцей, Алиса вздрогнула. То есть как это — «ночевать в салоне»?! Что она — бездомная, чтобы ночевать в машине?
— Вызови мне такси! — заорала она в спину удаляющемуся Панкратову.
— Деньги закончились, — бросил он, не оборачиваясь, — но я с радостью предоставлю тебе кров и ужин, и горячую ванну, и что-нибудь спиртное.
Чертов шантажист! Он все про нее знает. Знает, чего в данный конкретный момент ей хочется больше всего на свете. Алиса выбралась из машины, хлопнула дверцей так, что уши заложило, — нечего церемониться с шантажистами! Панкратов обернулся, — видно, жалко стало свое добро, — сказал с угрозой в голосе:
— Полегче!
— Сам полегче, — огрызнулась она.
Что это с ней происходит? Что-то неправильное… Сначала хотелось плакать, выть в голос, а сейчас хочется устроить истерику, крушить мебель, рвать на Панкратове волосы. Что же это такое?..
— Долго тебя ждать? — Он уже возился с замком.
Алиса вздохнула, побрела к крыльцу.
Панкратов соврал насчет ремонта в своей городской квартире. Алиса поняла это сразу, как только переступила порог. Дом был нежилой. Не в том смысле, что неуютный и запущенный, видно, что за имуществом Панкратова хорошо присматривают, вон и поливочную систему кто-то включил. Просто чувствуется, что здесь никто не живет: по стерильному воздуху, по вещам, расставленным и разложенным в идеальном порядке, по чуть поникшим ирисам в хрустальной вазе. Панкратов здесь не живет. Во всяком случае, не живет постоянно. Интересно, почему он соврал? А еще интересно, где сейчас Даша? Может быть, в его городской квартире? Тогда многое становится понятным, Даша такой гостье, как Алиса Волкова, не обрадовалась бы…
— Чувствуй себя как дома. — Панкратов сделал приглашающий жест.
— Мне нужно в душ, — сказала Алиса, брезгливо рассматривая свое отражение в зеркале.
— Комнаты для гостей на втором этаже. Пойдем, я тебя провожу.
Он привел ее в ту самую комнату. Подонок, урод… За десять лет в ней изменилось все: начиная с обоев и заканчивая мебелью. Не изменилось лишь то мерзкое ощущение, которое она вызывала в душе. А, плевать! Это всего лишь комната. Алиса плюхнулась на кровать, снизу вверх посмотрела на Клима.
— Что? — спросил он.
— Ничего, можешь быть свободен.
Он снова улыбнулся этой своей гадкой кривой улыбкой, сказал саркастично:
— Я подумал, может, тебе нужна помощь? Ну, там, молнию на платье расстегнуть…
— Спасибо, ты мне уже помог. — Красноречивым жестом Алиса запахнула расходящиеся полы платья.
— Это была вынужденная мера.
— Слушай, оставь меня, наконец, в покое, — сказала она устало. Стоило ей только оказаться в этой комнате, как желание крушить мебель и устраивать истерики исчезло. Захотелось просто полежать в тишине с закрытыми глазами. Нет, сначала принять ванну, а потом полежать.
— Я оставлю тебя в покое, — с непонятным раздражением сказал Панкратов, — на полчаса, а через полчаса жду тебя внизу. — Это прозвучало как приказ.
— А с какой стати… — Договорить Алиса не успела — за «гостеприимным» хозяином захлопнулась дверь.
Через полчаса он ждет ее внизу! Она выскользнула из безнадежно испорченного платья. Тоже еще, командир выискался! А вот она возьмет и не придет. Что он с ней сделает? Волоком потащит? И вообще, почему Алиса должна подчиняться приказам этого домостроевца?! Пусть командует своей разлюбезной Дашей!
Алиса прошла в ванную, включила горячую воду. Все-таки странно, что он привез ее в эту глушь. Намного проще и разумнее было бы разбудить ее, узнать, где она живет, а не тащить на край света. Может, Панкратов дыма надышался и от этого плохо соображает?
Дым… Она тоже надышалась дымом. Он запутался в волосах, впитался в кожу — ужасный запах…
Чтобы избавиться от него, Алисе пришлось, не обращая внимания на боль в обожженных ладонях, два раза вымыть голову и до красноты тереть кожу мочалкой, а потом еще долго-долго стоять под душем.
Снежно-белый банный халат висел тут же, на вешалке. Алиса сняла его, прежде чем надеть, понюхала — не хватало еще ходить в одежке с чужого плеча, предположительно, с Дашиного. Халат ничем особым не пах, только кондиционером для белья, и с виду был чистым и ненадеванным. Алиса решилась, сунула руки в рукава, вышла из ванной.
После купания ей немного полегчало и спать расхотелось, зато захотелось есть, да так сильно, что желудок свело голодной судорогой. Тоже последствия стресса? Что-то там такое Панкратов говорил об ужине? Алиса спустится, перекусит и тут же вернется сюда.
На кухне работал телевизор и пахло чем-то очень вкусным. Панкратов стоял спиной к двери, строгал салат. Он тоже успел вымыться и переодеться в джинсы и рубашку.
— Почему так долго? — спросил, не оборачиваясь.
Алиса проигнорировала вопрос, взяла из вазочки с фруктами грушу, вгляделась в черный провал окна. Панкратов раздраженно хмыкнул, загремел посудой.
— Как твои руки?
— Терпеть можно.
Он отложил нож, подошел к ней, перехватил за запястья, развернул ладонями кверху, покачал головой:
— Надо перевязать.
Алиса пожала плечами.
Наверное, он оканчивал какие-то специальные курсы по оказанию первой помощи, потому что наложил повязку быстро и профессионально. Не то чтобы Алисе сразу полегчало, но в душе зародилось слабое чувство благодарности, она даже сказала «спасибо», на которое, кстати, Панкратов никак не отреагировал.
По телевизору показывали вечерние новости, основным событием дня стал пожар в «Блиндаже». Алиса напряглась, от воя пожарных сирен по позвоночнику пробежала дрожь.
— Много? — спросила она.
— Пока точно неизвестно. — Клим понял, о чем она, сделал звук потише. — Много людей в больницах с ожогами и переломами, остальные разъехались по домам.
