Громкий смех и сердитые выкрики привлекли внимание Скотта к салуну, который славился своими буйными завсегдатаями. Он решил заглянуть туда и удостовериться, все ли в порядке. Увидев, что шум подняли двое что-то не поделивших старателей, Гордон решил не вмешиваться, предоставив им самим решать свои проблемы. Он уже повернулся, чтобы уйти, но в этот момент заметил Чейза, сидевшего за угловым столиком. Поразмыслив, Скотт решил подойти к нему. Он давно собирался поговорить с ковбоем, так почему же не сделать это сегодня?
Капитан был уверен, что Мэгги ответила бы на его любовь, не повстречайся ей на пути Чейз Макгаррет. Чейз сразу ему не понравился, потому что Скотт хорошо знал таких бесшабашных, ищущих приключений парней. Они, как правило, не склонны обзаводиться семьей, предпочитая использовать девушек, а потом бросать их и идти дальше своей дорогой. Жаль, что Мэгги никак не хочет это понять и признать. Неужели она не видит, что Чейза интересует только золото!
– Не возражаешь, если я присяду? – вежливо спросил Гордон, подходя к столику Чейза.
– Валяй.
Скотт опустился на стул и, сверля ковбоя глазами, спросил:
– Полагаю, с Мэгги ты уже виделся? Странно, что сейчас ты не с ней, между вами что-то произошло?
– Наши отношения тебя не касаются, – ощетинился Чейз. – Я знаю, что ты обо мне думаешь, и уверяю тебя, ты ошибаешься. Я никогда не смогу причинить Мэгги боль.
– Я тебе не верю, – угрюмо пробормотал Скотт. – А если не хочешь причинять Мэгги боль, то исчезни из ее жизни.
– Чтобы мое место мог занять ты? – усмехнулся Чейз.
– Почему бы и нет? Я люблю Мэгги. Люблю настолько сильно, что готов оставить службу и поехать за ней туда, где она будет счастлива. Я хочу иметь семью, растить детей, а ты задумывался над этим когда-нибудь?
Чейз досадливо поморщился. Ну конечно же, ему хотелось иметь наследников, но если он женится на Мэгги, у него их не будет. Мэгги, очевидно, не сказала Скотту о своем бесплодии, иначе он не строил бы таких радужных планов. Ну что ж, если она решила об этом умолчать, то Чейз тем более не вправе ему ничего рассказывать. Известие о том, что Гордон готов бросить все и поехать за Мэгги, сильно задело самолюбие Чейза, ведь сам он предъявил девушке ультиматум. Однако это вовсе не означало, что он любит ее меньше, чем этот парень, который ради женщины способен круто изменить свою жизнь.
– Ты сегодня разговаривал с Мэгги, – после небольшой паузы произнес ковбой. – Значит, тебе известно, что она любит меня.
– Может, и так, но пойми же – ты ей не пара, – убежденно воскликнул Скотт. – А кстати, как долго ты собираешься пробыть на Клондайке? И чем, по-твоему, должна заниматься Мэгги, пока ты ищешь тут золото? Надеюсь, ты знаешь, что она возвращается в Сиэтл с первым же пароходом?
– Да, Мэгги сказала мне об этом, но она не уедет. Во всяком случае, я постараюсь уговорить ее остаться.
– И ты думаешь, что поступаешь правильно? Если бы ты действительно любил Мэгги, то позволил бы ей уехать сейчас, пока она еще не слишком привязалась к тебе и сможет преодолеть боль утраты.
– Не без твоей помощи, конечно, – поддел его Чейз.
Скотт, ничего не отрицая, пожал плечами.
– Решение за тобой, Макгаррет, – задумчиво вымолвил он. – Если хочешь, чтобы Мэгги была счастлива, не превращай ее в домохозяйку и не заставляй бросать работу. Иначе она очень скоро возненавидит тебя, а ты горько пожалеешь о том, что сделал, но будет уже поздно. Вы слишком похожи, Мэгги влюблена в журналистику, а тебе жизнь не мила без твоего ранчо в Монтане. Ты ведь не собираешься его бросать?
Сказав все, что собирался, Гордон встал и коротко бросил на прощанье:
– И еще одно, Чейз, – деньгами Мэгги не прельстишь. Для нее главное – взаимопонимание и родство душ, так что даже твои предполагаемые миллионы делу не помогут.
Скотт ушел, а Чейз еще долго сидел в салуне, переваривая горечь его слов. К сожалению, все сказанное конником было истинной правдой. Видит бог, они с Мэгги любят друг друга, но любовь не всегда является гарантией счастья. Мэгги – умная интеллигентная женщина, смело вступающая в новое столетие, которое, несомненно, откроет перед ней новые возможности и горизонты. Не за горами то время, когда представительницы слабого пола перестанут целиком и полностью зависеть от мужчин и смогут сами распоряжаться своей жизнью. В Вайоминге женщины уже получили право голоса на выборах, и к этому начинанию готовы присоединиться почти все штаты, хотя поначалу сама идея равноправия мужчин и женщин показалась бредовой и вызвала шок как у тех, так и у других.
Поразмыслив, Чейз пришел к выводу, что не может ничего требовать от Мэгги. Она журналистка и приложила так много усилий, чтобы добиться успеха на этом поприще, что с его стороны будет просто подло лишать ее заслуженного признания и почета. Немногие репортеры рискнули приехать в Доусон, а ведь Мэгги добралась до Клондайка одной из первых, преодолев и Снежный Перевал, и коварные пороги Индианки. Она не побоялась отправиться даже на прииски, в то время как журналисты-мужчины предпочли отсиживаться в городе.
Когда Чейз покинул салун, время перевалило почти за полночь, но, несмотря на то, что он чуть не падал от усталости, а глаза его слипались, ковбой ничуть не жалел о том, что так засиделся. Зато он теперь точно знал, как ему следует поступить.
Проснувшись и обнаружив, что Чейз уже ушел, Мэгги разочарованно насупилась, но потом, вспомнив свои же собственные слова, облегченно вздохнула. Значит, ей все-таки удалось задеть Чейза за живое, и он решил хорошенько подумать над тем, что она ему сказала. Сама Мэгги еще вчера поняла, что не может и не хочет жить без Чейза. Пусть он груб и необразован, пусть не всегда понимает ее, она все равно любит его и готова даже бросить свое дело, только бы быть рядом с ним. В конце концов ей вовсе не обязательно работать именно в газете, можно ведь заняться свободным сочинительством, писать рассказы или взяться сразу за роман. И конечно, она останется в Доусоне до тех пор, пока они с Чейзом не смогут вместе уехать отсюда.
Приняв решение, Мэгги, весело напевая, принялась распаковывать свои чемоданы. Девушка уже представляла себе, как осветится радостью лицо Чейза, когда она скажет ему, что никуда не едет.
Чейз пришел ближе к обеду и, увидев разложенный на кровати чемодан, решил, что Мэгги собирает вещи, даже не предполагая, что дело может обстоять совсем наоборот.
– О, Чейз, дорогой, я так рада, что ты пришел, – бросилась к нему Мэгги. – Я должна тебе кое-что сообщить.
– Я тоже собирался сказать тебе кое-что, – без особого воодушевления пробормотал Чейз. – Так кто же начнет первым?
