В следующую минуту Джордж направил своих лошадей в сторону, вырвался вперед и бросился наперерез каретной упряжке, заставив противника резко остановиться. При этом он выказал такое искусство, которое исторгло бы вопль восхищения у любого самого равнодушного зрителя, но Рут просто отметила это про себя, даже не особенно удивившись.
Джордж спрыгнул с двуколки и бросился к карете, где форейтор, ругаясь, пытался сдержать рвущихся и храпящих коней. Генри перехватил у лорда Фицуотера кнут и, не слезая с лошади, последовал за своим господином, а за ним кинулась Рут с пистолетом в руке.
— Какого дьявола?! — раздался голос ничего не понимающего Чарльза. Голова его высунулась из окна кареты.
Джордж распахнул дверцу, схватил похитителя за воротник и выдернул из кареты. Чарльз упал, но тотчас же вскочил на ноги и попытался сразиться с неожиданным противником; однако в горячке схватки споткнулся, потерял равновесие, и Джордж сокрушительным ударом правой руки вновь отправил его в грязь, а сам сразу же отскочил в сторону, чтобы встретить напавшего на него Джонса. Рут услышала испуганный крик Коры, но все ее внимание в этот момент было сосредоточено на схватке Джорджа с подручным Чарльза Нортона.
Она знала Джонса и раньше, знала, что он свиреп и неукротим как бык, но, несмотря на это, не теряет в драке рассудка. Она понимала, что он много сильнее и опаснее Чарльза, и, когда увидела, что тот замахнулся, а Джордж едва ли успеет увернуться от страшного удара, у нее от ужаса перехватило дыхание. Но Джордж вовремя заметил опасность и, резко отскочив в сторону, налетел на Джонса сбоку, и именно в момент, когда тот, потеряв цель, в которую метил его кулак, еще не успел перестроиться для новой атаки. В это время Генри подъехал к распростертому телу Чарльза и остановился над ним, поигрывая кнутом. Рут глянула на форейтора. Тот, продолжая успокаивать лошадей, то и дело нервно оглядывался, пытаясь разобраться что к чему.
— Ради Бога! Что здесь происходит? -
испуганно спросил он у Рут, оказавшейся к нему ближе всех.
— Следите за своими лошадьми и не вмешивайтесь, — резко ответила она. — И не говорите, будто не знали, что эту молодую леди увозят насильно.
— Да не мое это дело, — сказал тот нервно. — Слуга этого господина сегодня утром нанял экипаж, а я при лошадях… Откуда мне знать, что у кого на уме?
Рут ничего не ответила и снова повернулась в сторону схватки. Джонс, поверженный ударом Джорджа на одно колено, теперь пытался встать на ноги. Когда это ему удалось, он ринулся на противника с утроенной яростью.
Рут вскрикнула, увидев сверкнувший в его руке нож, и подняла пистолет, но выстрелить не успела, ибо в этот момент Джордж оказался между нею и Джонсом. К тому же тот быстро двигался, не давая ей как следует прицелиться.
Генри внимательно следил за своим господином и не торопился пустить в ход хлыст. Если бы Рут видела выражение его лица в эту минуту, то она наверняка удивилась бы тому спокойствию и даже какому-то удовлетворенному ожиданию, с которым слуга наблюдал за борьбой лорда с противником.
Джонс опять бросился на Джорджа, но тот сделал обманный шаг в сторону и словно клещами стиснул руку с ножом. Затем одним неуловимым движением сшиб Джонса с ног и нанес ему удар в живот; тот сложился пополам и со стоном рухнул рядом со своим хозяином.
Джордж выхватил у него нож и отшвырнул к обочине, потом постоял, рассеянно глядя на поверженных противников и потирая кисти рук. Оба горе-вояки все еще не совсем пришли в себя, а Чарльз даже, кажется, был без сознания. Ну а бить лежачих было не в правилах лорда Фицуотера. Он обернулся на Генри, который все еще сидел на лошади, и почти добродушным голосом сказал:
— Присмотри за ними.
— Да, ваша светлость, — тут же ответил кучер, глядя на поверженных врагов с ненавистью и презрением. Взгляд его будто говорил, что он никому не позволит наскакивать на своего господина с ножом, а рука продолжала небрежно поигрывать рукояткой хлыста.
Джордж оглянулся на Рут, все еще крепко сжимавшую револьвер, и улыбнулся.
— Так и знал, что вы не останетесь в стороне, — сказал он с чувством в голосе. — Если вы с этой штуковиной в руке постоите так еще минутку, я пойду успокою Кору, а заодно поищу веревку, чтобы связать негодяев.
— Не спешите, я присмотрю за ними.
— Я быстро, — сказал он, направляясь к карете. — Мисс Ренфрю, — позвал он тихонько и протянул ей руку.
Девушка дрожала от испуга, с трудом понимая происходящее. Она будто оцепенела и не могла двинуться с места — просто сидела и расширенными от ужаса глазами смотрела на обратившегося к ней Джорджа.
— Кора, послушайте, вам больше нечего бояться, — совсем тихо произнес он. — Рут… То есть миссис Прайс здесь. Сейчас она подойдет к вам, а я пока свяжу этих двух негодяев, которые осмелились вас похитить.
В этот момент Джонс застонал и попытался подняться.
— Лежать! — крикнул Генри и щелкнул хлыстом прямо перед его носом. Джонс снова рухнул в грязь. Дух его был окончательно сломлен.
Зашевелился и Чарльз. Его мутные глаза были скошены куда-то в сторону, а боевого духа оставалось не больше, чем у его подручного.
Но тут, увидев Рут, он вперил в нее злобный взгляд, и выражение его лица тотчас преобразилось. Жуткая гримаса ненависти исказила его, и он, неожиданно для Генри, вскочил на ноги. Лошадь кучера шарахнулась и толкнула Джорджа.
Пока конюх успокаивал лошадь, Джордж успел подскочить к Чарльзу, но тот, охваченныи яростью, с мерзкой ухмылкой на губах, свирепо сверкая глазами, рванулся в сторону Рут, даже не ощутив удара хлыста по лицу и не заметив направленного на него дула.
Рут, не дрогнув, выстрелила, и пуля ударила в правое плечо нападавшего в тот самый момент, когда лорд Фицуотер сильным ударом свалил его на землю.
В наступившей тишине, нарушаемой только дыханием лошадей и позвякиванием сбруй, Рут тяжко вздохнула.
— Знаете, я никогда раньше не думала… Не представляла себе, что все это так ужасно, так страшно, так…
— Рут! Боже мой! — только и смог вымолвить Джордж, забирая из ее онемевшей руки пистолет.
Он обнял ее за талию, она прижалась к его широкой груди. Что может быть лучше, чем вот так утихнуть и успокоиться в его крепких руках, забыв обо всем на свете! Но она знала, что сейчас не время предаваться нежностям. Надо немедленно заняться Корой, ободрить ее, утешить, а главное, выяснить то, что страшно ее беспокоило, — не сделал ли Чарльз с ней чего худого.
— Ничего, ничего… Со мной все в порядке, — сказала она, с трудом отрываясь от Джорджа.
— Боже милостивый! Простите меня, Рут, простите, — говорил он, ужасаясь тому, что должна была ощутить хрупкая женщина при виде всей этой свары. — Я не должен был…
