Со дня рождения едва прошло полторы недели, когда на ночь глядя из камина, как черт из табакерки, вылетел Северус с газетой в руках. Лишь кивнув Гарри, зельевар взял Грейбека под руку, и они закрылись в кабинете вервольфа, оставив после себя горький запах тревоги.
Они беседовали час, даже больше, но из комнаты не доносилось ни звука. Видимо, опять воспользовались чарами. Оставалось только вздыхать.
Гарри уже думал, что все решат без него, но неожиданно Фенрир позвал мальчика к ним. Тот не заставил себя ждать и юркнул в кабинет.
Грейбек сидел за столом, и выражение его лица было очень мрачным. Снейп выглядел не лучше, устроившись в кресле. А на столе лежала та самая газета. Кажется, «Ежедневный пророк», всю первую полосу которого занимала какая-то зловещая фотография. Из-за того, что перед Гарри она лежала вверх ногами, не получалось узнать, кто изображен.
— Что-то случилось? — осторожно спросил Поттер у взрослых.
— К сожалению, да, — кивнул оборотень. — Присядь, боюсь, быстро рассказать обо всем не получится.
— Это что-то плохое?
— Пока неизвестно, — вздохнул Северус. И нервозность в его голосе ощущалась почти физически.
— Гарри, теперь ты довольно много знаешь о своих родителях. Я имею в виду Джеймса и Лили. Но не так давно я узнал еще кое-что. У тебя был крестный отец, он же близкий друг Поттеров — некий Сириус Блэк.
— Сириус Блэк?
— Он из древней магической семьи, даже правильнее будет сказать темномагической. Но идеалов своей семьи не разделял, за что мать вычеркнула его из рода. Кстати, Нарцисса Малфой — его кузина. Но куда интереснее тот факт, что в случае несчастья с твоими родителями именно Сириус должен был принять опеку над тобой.
— Почему же тогда меня отдали Дурслям? Ведь судя по объяснениям мистера Малфоя, из-за моего происхождения я вообще не должен был попасть к магглам.
— Этот вопрос я бы очень хотел задать Дамблдору, — недобро оскалился Грейбек. — Что же до Блэка, то буквально через пару дней после гибели Поттеров авроры схватили его якобы на месте преступления и в тот же день предали суду за убийство мага Питера Петтигрю и еще двенадцати магглов, а также за предательство, так как посчитали, что именно Сириус являлся хранителем тайны местонахождения дома Джеймса и Лили. Признали виновным и заключили в Азкабан.
— Отец, но ты же сам говорил, что хранителем тайны был Петтигрю! — тотчас вскинулся Гарри.
— Именно, — кивнул Фенрир, довольный усидчивостью сына. — И это позволяет заключить, что арест Блэка оказался просто кому-то выгоден.
— Кому? И разве Сириуса Блэка не защищали адвокаты? — на самом деле вопросов у мальчика было куда больше, но пока он остановился на этих.
— Учитывая поднявшуюся в магическом мире суету из-за исчезновения Темного Лорда, суд над твоим крестным был весьма скоропалительным, — сухо заметил Снейп.
— Пока я не хочу никого обвинять огульно. Главное сейчас то, что Сириус Блэк бежал из Азкабана. Хотя до настоящего времени это считалось невозможным. И мы с Северусом полагаем, что он попытается отыскать тебя.
— А зачем? — до сих пор Гарри от родственников ничего особо хорошего не видел, поэтому ко всем персонажам подобного рода в первую очередь относился подозрительно.
— Наверняка будут убеждать, что, как предатель и приспешник Темного лорда, Блэк захочет тебя убить, но нам с Северусом так не кажется. Скорее всего он, и правда, пожелает с тобой встретиться, но как со своим крестником. Также, возможно, побег Сириуса спровоцировало что-то иное.
— То есть мне опасаться нечего?
— Бдительность важна всегда, поэтому мы и рассказали тебе о случившемся, чтобы ты мог сделать выводы, располагая истинными фактами, а не чужими домыслами, — учительским тоном заметил Снейп.
— Хорошо, я буду осторожен, — кивнул мальчик.
— И я надеюсь тебе хватит ума не искать встречи с крестным самому, тем более в одиночку, — проговорил Грейбек, грозно глянув на сына.
— Не буду. Если что, то немедленно предупрежу мистера Снейпа.
— Вот именно, — куда благосклоннее кивнул Фенрир. — Я не сомневаюсь в тебе, Коул. Ты вполне способен справиться даже со взрослым магом. Но это может привести к совершенно ненужным нам последствиям.
— Кажется, я понял. Если Дамблдор будет запугивать меня Блэком, то, на самом деле, может тот не слишком плох. Ведь это мои родители попросили его быть крестным. А насчет моих родственников директор уже раз ошибся.
— Сообразительный ты у меня, — хохотнул оборотень. — Не нравится тебе старик Альбус?
— Я просто чую, что он постоянно что-то недоговаривает или лукавит, словно играет со мной в какую-то игру.
— Делай вид, что ничего не замечаешь, — посоветовал Грейбек, и фыркнул, ни к кому конкретно не обращаясь: — Неужели Дамблдор не понимает, насколько глупо и недальновидно вводить в заблуждение оборотня?
— У него не такой уж богатый опыт общения с вашим народом, — все-таки ответил Северус. — Сам понимаешь, с кем он больше всего общался. Кстати, он в этом году будет учителем защиты.
— Люпин? Преподавать защиту? — едва не зарычал Фенрир. — Старик совсем сбрендил?
— Не исключено.
— А кто такой Люпин? — осторожно спросил Гарри.
Оба взрослых посмотрели на мальчика, словно на какое-то время забыли о его присутствии, потом оборотень нехотя ответил:
— Ремус Люпин. Он оборотень, хотя скорее пародия на него. Когда-то я обратил Люпина так же, как тебя, правда, не забрал сразу в стаю. Видимо из-за этого или по воле родителей он наотрез отказался признать своего волка, считая себя чудовищем. Сразу же начал принимать волчье зелье, которое окончательно похоронило возможность мирного сосуществования человека и зверя.
— Поэтому я никогда не видел его в стае?
— Да. Он сторонится нас и боится меня. Но Люпин, как и Блэк, и Петтигрю, был другом твоего отца. Хотя, наверное, не слишком близким, раз он не заступился за Сириуса и до настоящего момента не интересовался твоей судьбой.
— Хм, — буркнул Гарри.
— Конечно, не стоит упускать вариант, что Дамблдор и ему запудрил мозги, — продолжал рассуждать Грейбек. — Поэтому попробуй отнестись к нему без предвзятости, но прислушайся к своему зверю. В отношении других оборотней он подскажет куда больше, чем человеческий разум.
— Хорошо, отец, — кивнул Поттер, а потом как бы между прочим спросил: — Может, мне тогда не ехать к Уизли в Нору?
— Тебе там так плохо? — тотчас нахмурился Фенрир.
— Не то что бы. С Роном весело, он мой друг. Но их там слишком много, и почти все пахнут, как чужие, а миссис Уизли постоянно норовит опекать меня, как малыша. Не могу же я ей сказать, что она мне не мама, и не стоит пытаться ее заменить.
