Северуса удивили подобные речи. Он считал, что оборотни просто жить не могут без тактильных контактов. Оказывается, не со всеми. Хотя к нему самому Гарри всегда старался прикоснуться.
— Понятно, — тем временем заключил Грейбек. — Но придется потерпеть. Не нужно давать Дамблдору возможность обвинить твоих приемных родителей в том, что они препятствуют твоему «вливанию» в магический мир. Сможешь продержаться с ними пять дней?
— Не две недели? — уточнил Гарри, сразу воспрянув духом.
— Я же сказал — пять дней, — вожак оборотней не любил, когда переспрашивают, но к сыну всегда делал исключение.
— Тогда смогу.
— Хорошо.
Перед самым отъездом у Фенрира с сыном состоялся еще один разговор, уже наедине. Усадив мальчика рядом с собой на диван, как обычно они и беседовали, Грейбек сказал:
— Чую, этот учебный год у тебя снова получится непростым.
— Из-за Сириуса и других друзей Джеймса Поттера? — спросил Гарри.
— Да, но не только. Ты взрослеешь, мой волчонок, пусть внешне это пока и не так сильно заметно. Но зверь растет быстрее человека.
— В полнолуние я уже не похож на щенка, — довольно кивнул мальчик.
— Ты — молодой волк, — подтвердил Фенрир. — Но изменения во внешности — это еще не все.
— Ты о том, что некоторые волки стали относиться ко мне по-другому?
— Да. В тебе начинают чуять соперника. Не исключено, что следующим летом тебе придется отстаивать место в стае.
— Тебя это беспокоит?
— Ты — мой сын, конечно, я волнуюсь. Но я хорошо тебя обучил, и буду учить дальше вместе с Грегором и Гидеоном. Ты уже достаточно опытен в схватках. И я верю в твою победу.
— Спасибо. Я не подведу, — Гарри уткнулся лбом в плечо Грейбека.
— Знаю. И все-таки взросление — не только место в стае, но и нечто большее. Не пугайся, если тебя начнут преследовать новые желания. Ты входишь в тот возраст, когда волки начинают приглядывать себе пару. Тебе ведь известно, что бывает между партнерами?
— Ты ведь сам мне рассказывал, еще до школы, — мальчик немедленно смутился и покраснел.
— Так вот. Мне совершенно неважно, кто станет твоей парой. Главное, чтобы тебе подходил. Но помни об осторожности! Ты знаешь, что перекинуться можно не только в полнолуние, но и во время секса по незнанию и от избытка эмоций очень легко потерять контроль, и тогда ты можешь навредить партнеру, если он не будет оборотнем. Поэтому ты должен пообещать мне одну вещь.
— Какую? — тихо, почти шепотом спросил Гарри.
— Ты можешь целоваться, обниматься — это не страшно, но перед чем-то большим ты должен придти ко мне и рассказать, кто твой партнер. Я сделаю все, чтобы свести риск к минимуму.
— Как?
— Зависит от того, кого выберет твое сердце, — улыбнулся Грейбек. — Но обещай мне!
— Хорошо, я обещаю.
— Вот и договорились. Вообще, у тебя все должно пройти легче, чем у многих других в стае.
— Почему?
— Ты оборотень с детства. Твои сила и способности уже естественны, к ним не нужно привыкать. Все те кровожадные истории, которыми пугают магов, происходят почти всегда по вине новичков в первое-второе полнолуние, когда симбиоза со зверем никакого, и возможны всякие накладки.
— Я стараюсь быть осторожным.
— И у тебя получается, — Фенрир взлохматил Гарри волосы, попутно заметив: — Ты совсем оброс.
— А мне так нравится. Почти как у тебя. К тому же Малфой сказал, что я правильно делаю, что отращиваю. Длинные волосы будут подчеркивать, что я лорд.
— Так вот почему у Люциуса волосы, как у девушки, — хохотнул Грейбек.
— Ага. Хотя, мне кажется, ему просто нравится.
— Ладно, беги, собирайся. Надеюсь, не надо напоминать, что по любому вопросу ты можешь немедленно связаться со мной через Северуса?
— Не надо, — Гарри порывисто обнял отца и прошмыгнул за дверь.
А Фенрир подумал, что у него все-таки получится воспитать из волчонка достойного наследника. Пусть мальчик еще и не осознает до конца, каким потенциалом обладает. Грейбек пока не говорил сыну, но многие волки стаи уже признали его своим альфой. Безоговорочно и без боя. Слишком мощную ауру силы распространял вокруг себя парень даже просто в полнолуние. А уж на эмоциях...
Причем, судя по словам Северуса и Люциуса, магии в Коуле тоже предостаточно, и после принятия наследия ее только прибавится. В этом разрезе совершенно непонятно поведение Альбуса. Он ведь тоже должен чувствовать этот потенциал великого мага. Ему бы наладить с мальчиком дружеский контакт. Но старик, похоже, твердо решил вылепить из Гарри некий вид идеального оружия. Преданного пса. Вот только из волка собаки не получится. И лучше бы директору это понять.
Как ни странно, в этот раз визит в Нору не оставил у Поттера такого тягостного впечатления. Возможно потому, что старшие братья Уизли уже разъехались, Перси активно занимался, освежая знания, а с близнецами и Роном общий язык был давно найден. Что до Джинни, Гарри то и дело ловил на себе ее взгляд, но стоило им встретиться глазами, как девочка тотчас скрывалась из виду. Впрочем, это не особо беспокоило мальчика. Если бы еще Артур Уизли не пытался вести с ним какие-то пространные разговоры по поводу осторожности и Сириуса Блэка, так и не раскрывая секрета, что тот крестный Поттера.
С Гермионой гриффиндорцы встретились уже на вокзале, на платформе 9¾. Девочка с гордостью демонстрировала свое новое приобретение — фамильяра, как и положено ведьме. Им оказался здоровущий рыжий кот, отзывающийся на кличку Живоглот. Причем он решил немедленно оправдать свое имя и едва не сожрал крысу Рона — Коросту. Сам Гарри этому факту не слишком бы огорчился, но друг немедленно всполошился. Завязалась небольшая перепалка, в результате которой друзья едва не опоздали на поезд.
Свободных купе уже не было, и ребятам пришлось искать наименее занятое. В результате их соседом стал крепко спящий русоволосый мужчина. Едва Гарри его увидел, как у него волосы на загривке встали дыбом, и больших усилий стоило не ощетиниться. Оборотень. Но не свой, чужой. В нем ощущалось что-то близкое, но гораздо больше было настораживающего.
Мужчина тоже проснулся, Гарри это почуял, но продолжал делать вид, что спит. Похоже, их изучали. Благо шумные друзья легко скрыли замешательство Поттера, в очередной раз обсуждая события лета и последние новости Пророка. Хотя их тоже заинтересовал таинственный незнакомец. Прозорливая Гермиона уже прочла имя с бирки на чемодане — Ремус Люпин, и шепотом предположила, что это, наверное, их новый учитель защиты, так как старый до сих пор пытался вспомнить свое имя.
Гарри не стал говорить подруге, что такие предосторожности излишни — мужчина и так их прекрасно слышал. Промолчал он и о том, что догадка Грейнджер попала в точку. Вообще ему с каждой минутой становилось все более не по себе, и вряд ли причиной тому служила близость чужого оборотня.
