Гарри не стал говорить подруге, что такие предосторожности излишни — мужчина и так их прекрасно слышал. Промолчал он и о том, что догадка Грейнджер попала в точку. Вообще ему с каждой минутой становилось все более не по себе, и вряд ли причиной тому служила близость чужого оборотня.
Друзья тоже притихли и, открыв рот, наблюдали, как окно поезда покрывается инеем. А ведь погода стояла жаркая! Кажется, холод заполнял собой все, проникая в самое сердце.
— Дементоры! — выдохнул Рон, и из его рта вместе со словами вырвалось облачко пара.
Гарри хотел что-то сказать, но не смог. Горло сдавило ледяной хваткой, а его зверь попытался вырваться, встать на защиту второго «я». Пытаясь укротить его и одновременно справиться с накатившим отчаяньем, мальчик начал ощущать, что теряет сознание.
В этот самый момент Люпин вскочил со своего места, выхватил палочку и произнес:
— Экспекто Патронум!
И все вокруг заполнил яркий свет. Поттер успел лишь заметить кусок истлевшего черного одеяния, прошмыгнувшего в коридор.
— Гарри, ты в порядке? — Гермиона склонилась над другом.
— Д-да, все хорошо, — не слишком-то уверено ответил мальчик, возвращая себе контроль над собственным телом.
— Возьми. Хорошо помогает в таких случаях, — Люпин протянул Гарри плитку шоколада.
— Спасибо, я не люблю сладкое, — помотал головой Поттер. Он и правда сейчас с куда большим удовольствием впился бы в кусок мяса. А от запаха шоколада только дурнота появлялась.
— Откуда здесь стражи Азкабана? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросила Гермиона.
Ответ на этот вопрос гриффиндорцы узнали только в большом зале. За торжественным ужином Дамблдор представил Ремуса Люпина как нового преподавателя защиты от темных сил и Хагрида в качестве учителя по уходу за магическими существами, а также сказал, что Дементоры будут охранять периметр Хогвартса из-за сбежавшего заключенного Сириуса Блэка.
Гарри показалось странными такие суровые меры предосторожности из-за одного преступника, и почему именно Дементоры, а не авроры, но директор обмолвился, что это условие министерства. Сразу закрались подозрения, не узнал ли министр об угрозах мальчику-который-выжил. Поттер решил при первой возможности обсудить это с Северусом.
Случай представился даже раньше, чем предполагалось. Правда, в не самом лучшем варианте. Сразу после ужина Гарри передали записку, что Дамблдор ждет его в своем кабинете, ну и пароль сообщался.
Стоило подняться в башню, как выяснилось, что там Поттера ждет не только директор, а еще Люпин и Снейп. И все такие напряженные, словно только что перессорились в пух и прах. Поэтому когда Альбус нарочито добродушно улыбнулся и сказал: «А вот и наш Гарри!», мальчику больше всего хотелось шмыгнуть назад, за дверь, и сделать вид, что он не приходил. Но он героически справился с этим порывом.
— Рад познакомиться с тобой, Гарри Поттер! — Люпин вышел вперед и даже протянул руку.
— Мы же виделись в поезде, — подозрительно отозвался мальчик, но руку пожал. Правда, очень быстро.
— Да, точно, — как-то виновато улыбнулся оборотень.
— Как хорошо, что вы успели хоть немного узнать друг друга, — когда Дамблдор напускал на себя вид благодушного дедушки, у Поттера едва ли не мурашки бежали по коже. И он инстинктивно сделал шаг в сторону Снейпа. — Наверное, ты уже понял, мой мальчик, что вы с Ремусом во многом схожи.
— Он тоже оборотень, — кивнул Гарри. К чему отрицать очевидное?
— Мне очень жаль, что это случилось с тобой, — скорбно вздохнул Люпин.
— Уж об этом я точно не жалею, — пожал плечами мальчик, не до конца понимая, что же от него хотят.
— Прекрасно, что ты так относишься к своему состоянию, — снова улыбнулся Альбус, но Поттер не поверил ему ни на грамм. — Но есть еще один важный факт. Ремус был другом твоих родителей, Гарри.
— Я знал тебя совсем малышом, — подтвердил Люпин.
«Угу, и совершенно не интересовался, что стало с этим малышом после смерти папы и мамы, — подумал мальчик. — Да даже если меня якобы прятали у магглов, почему он не объявился хотя бы на первом курсе?». Вслух же он пробормотал невнятное:
— Хм.
Дамблдор счел это за одобрение, поэтому воодушевленно продолжил:
— Принимая во внимание этот факт, а также то, что у вас с Ремусом одно проклятье, мне кажется, что будет гораздо лучше, если он возьмет опеку над тобой вместо Северуса.
Гарри посмотрел на Снейпа, и увидел, как его губы сжались в тонкую полоску, похоже, зельевар был в гневе. Сам же мальчик от подобного предательства ужасно разозлился, а зверь в нем и вовсе пришел в ярость. Сцепив зубы, чтобы не зарычать, он выдавил:
— Это очень плохая идея!
— Но почему? — удивился Альбус, словно ожидал, что Гарри с радостью кинется на шею Люпину.
— Мои приемные родители согласились, что на время занятий моим опекуном будет профессор Снейп, мистера Люпина они не одобрят.
— Уверен, если с ними поговорить... — начал было настаивать директор, но прервался на полуслове, так как из глотки мальчика вырвался раскатистый рык, сквозь который можно было различить слова:
— Альфа никогда не подчинится омеге!
— Что ты, мой мальчик... — вздохнул Дамблдор, но фраза предназначалась вовсе не ему.
К удивлению всех глаза Гарри стали волчьими, а Люпин отступил от него на шаг и весь как-то сгорбился. Сам Поттер видел куда больше. Мальчик разглядел зверя Ремуса, и почуял, что тот поджал хвост, склоняясь перед ним, признавая превосходство.
Сам юный оборотень все еще стоял, ощетинившись, до тех пор, покаСеверус не положил руку ему на плечо. Парень тотчас успокоился, хоть и не сводил с Люпина тяжелого взгляда. Тот окончательно стушевался и признал:
— Гарри прав, Альбус. Я не смогу стать его опекуном. Он для меня альфа.
— Это настолько меняет дело? — кажется, директор был поставлен в тупик подобным поворотом.
— Абсолютно, — еще раз вздохнул Ремус. — Его положение выше моего, мой зверь будет подчиняться его зверю.
— Но вы все-таки маги, — продолжал настаивать Дамблдор.
— Мы оборотни, — почти прорычал Гарри.
— Альбус, вы разве не видите, что только покорность Люпина удерживает Поттера от того, чтобы вцепиться ему в глотку? — неожиданно пришел на помощь мальчику Снейп. — Я изначально говорил, что передача опекунства — плохая идея.
— Похоже на то, — покачал головой директор. — Мне очень жаль, что так вышло. Кто же знал, что так получится?
— Меня устраивает все, как есть, — счел нужным заметить Поттер, не без труда уговорив своего зверя, что все в порядке, им никто не угрожает.
— Хорошо, если так, — наиграно-добродушно кивнул Дамблдор. — Но разве не лучше ли было бы иметь опекуном такого же, как ты, Гарри?
