«Морс, ну перестань», — стараясь не обращать внимания на перешептывания этих вредительниц, проговорила я в мыслях.
Понимала, что он все равно меня не услышит и все бесполезно — я ведь так и не преуспела в освоении телепатической связи. Но от этого желание высказаться меньше не становилось. Пусть даже и мысленно.
«Я не была до конца с тобой откровенной, так как боялась. Да и сейчас, если честно, все еще боюсь. Его, тебя, а себя особенно. Очень переживаю, что из-за меня вы можете пострадать. Мне жаль, что я тебя обидела. Мне жаль, что все так вышло. Если бы можно было вернуться назад, я бы рискнула, доверилась тебе раньше. Ты ведь защищал меня, помогал, даже несмотря на то, кто я, и вот как я с тобой обошлась.
Мне бы очень хотелось, чтобы ты меня сейчас услышал. Но, как оказалось, из меня паршивая нэймесса. Даром толком пользоваться не умею, магию забирать тоже. Но если бы произошло чудо и ты бы меня все-таки услышал, я бы сказала, как сильно по тебе скучаю и что мне не хватает такого замечательного (пусть временами и вредного) друга, как ты».
Паулина и Одель продолжали сверлить меня полными неприязни взглядами, а я смотрела то в окно, то на вейра. В очередной раз взглянув на него апатично лежащего на полу кареты, вздохнула и снова уставилась в окно, стараясь отвлечься от горьких мыслей видами праздничной столицы.
А потом услышала:
«Как же, скучала она… Так скучала, что дни напролет с Тру торчала, в телепатии упражнялась. С горя и тоски — не иначе. Ты, цыпа, зря времени не теряла. Быстро нашла мне замену, а теперь еще и ломаешь тут комедию! Женщины… Нет больше у меня в вас веры!»
— Ты меня слышишь?!
Я тут же прикусила язык, но поздно. Наины замерли, недоуменно хлопая глазами.
«Ой, цы-ы-ыпа-а-а-а, — осуждающе протянул вейр. — Почему бы тебе сразу не признаться, кто ты такая? Подведешь ты под монастырь моего мальчика, как пить дать подведешь».
С этим было сложно не согласиться. Но как прикажете держать себя в руках, когда тут такое творится?! Он слышит мои мысли! Слы-шит! Столько усилий, невыносимо долгих часов тренировок, когда уже казалось, что у меня от напряжения вот-вот вскипит мозг — и ничего! Не получалось, и все тут! Я думала, все старания насмарку, что просто время бесцельно убиваю, но оказалось — нет, толк от прилежной учебы все-таки есть.
Не терпится обрадовать и поблагодарить Гертруду, ведь если бы не она, я бы так и осталась неполноценным телепатом. Хватит и того, что я неполноценная нэймесса, не способная забирать чужую магию.
Даже как-то обидно из-за этого.
Совладав с эмоциями, постаралась спасти положение и быстро проговорила:
— Я хотела сказать, что вас услышала и повторяю в сотый и последний раз: я не беременна.
— Но у тебя с ним уже все было? — ревниво сверкнула глазами блондинка.
Благо ответить я не успела — остановилась карета. Тотчас же подскочил лакей, чтобы помочь нам из нее вытряхнуться.
«Ладно, потом договорим, цыпа. Я блокируюсь, поэтому в ближайшее время ты от меня больше ничего не услышишь. И впредь будь осмотрительнее. Нам с Мэдом еще королевством править. А из-за тебя мы имеем все шансы закончить на плахе».
Наградив меня уничижительными взглядами, невесты-соперницы грациозно выпорхнули из экипажа. Я вышла за ними следом и мысленно присвистнула.
Сегодня Каменный дворец можно было смело переименовать в Бриллиантовый. Даже мне, ничего не смыслящей в магии, стало ясно, что королевскую резиденцию тугим коконом оплетают иллюзорные чары. Некогда блеклый серый камень мерцал и переливался, как грани драгоценного хрусталя. В них отражались крупные яркие звезды и луна, посеребрившая мощеную дорогу, что вела к ступеням парадного входа.
— Ах, как же я ждала этого вечера! — счастливо выдохнула Одель, настроение которой при виде всего этого сказочного великолепия резко скакнуло вверх.
Внутреннее убранство королевской резиденции тоже не подкачало. Сегодня здесь было вдвое меньше свечей, отчего повсюду, куда ни глянь, царили тени и полумрак. По холлу растеклась фиолетовая дымка чар, стирая лица, раскрашивая в сумеречные тона роскошные туалеты королевских подданных.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Даже голоса гостей и придворных сегодня звучали как-то по-особенному. Тихие, мягкие, приглушенные, они находились в полной гармонии с таинственной обстановкой.
Время от времени в этой волшебной дымке проскальзывали крошечные искры. Смотрелось очень красиво, гипнотически, и я на несколько минут выпала из жизни. В себя пришла уже в тронном зале, тоже окутанном полумраком. Покатые своды и стены мягко мерцали, добавляя еще большей нереальности всему происходящему.
— Маги постарались на славу, — донесся до меня голос Винсенсии, в котором отчетливо звучали восторженные нотки. — Здесь так красиво. Уверена, это будет чудесный вечер!
Главное, чтобы его величество не вспомнил еще о какой-нибудь аморальной традиции и не позвал меня играть с ним в шахматы на желания или того хуже — на раздевание со всем отсюда вытекающим.
Сегодня король и королева не заставили себя ждать. Появились, как обычно, рука об руку и величаво прошествовали к трону.
Даже в скупом свете редких свечей Трияна блистала так, словно была звездой, свалившейся с неба и непонятно каким образом принявшей облик прекрасной молодой женщины. Ну, то есть женщина уже давно была пенсионеркой, но выглядела, как всегда, отменно.
Интересно, сколько лет подряд она празднует свои двадцать пять?
Когда с реверансами и расшаркиваниями было покончено, Рейкерд обвел подданных внимательным взглядом и проговорил звучным, полным силы и властного обаяния голосом:
— Сегодня мы будем отмечать сразу два события: прощаться с минувшим годом и чествовать самых сильных и выдающихся Стальных лордов Харраса, в руках одного из которых в скором времени окажутся наши судьбы и будущее нашего славного государства. — Прижав ладонь к груди, король чуть заметно склонил голову, отдавая дань уважения участникам Охоты, и продолжил: — Уверяю вас, мне не доставляет ни малейшего удовольствия расстраивать других претендентов и их избранниц в такую ночь, но я и старшие лорды решили, что так будет правильно — чествовать сегодня самых достойных. Сейчас я назову имена счастливчиков, еще на один шаг приблизившихся к такому желанному для многих призу — Каменному трону. В скором времени они сойдутся в древнем сражении — ментальной битве Дар-ха-Раат, которое и покажет, кто из них больше других достоин престола.
Даже полумраку оказалось не под силу скрыть эмоции де Горта. Заметила, как на лице хальдага обозначились желваки, как затрепетали ноздри, когда он глубоко вдохнул, ожидая судьбоносного вердикта.
А ведь Морс прав. Не я одна в опасности. Мэдок тоже вполне может лишиться не только заветной мечты, но и жизни. Если хальдаги узнают, что я пришлая… У-у-у, как же не хочется, чтобы Стальной потерял из-за меня голову!
В буквальном смысле не хочется. А вот в переносном пусть теряет себе на здоровье.
Зацикливаться на этой совершенно лишней сейчас мысли я, к счастью, не стала, отвлек король.
— Готовы услышать имена двух сильнейших хальдагов Харраса? — с азартом выкрикнул он.
Публика возбужденно зашепталась. Я затаила дыхание, считая секунды до того, как этот столетний интриган наконец перестанет нас истязать. С одной стороны, хотела, чтобы прозвучало имя Мэдока, а с другой — наоборот, молила высшие силы, чтобы для него все закончилось уже сегодня. Тогда не будет очищающего пламени и ментального поединка.
— Лорд Доун, подойдите.
Сердце застучало в груди быстро-быстро. Ну вот и первый счастливчик… Зажмурилась не в силах справиться с волнением и услышала второе имя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Лорд де Горт, — призвал Стального король.
Шепот усилился, беспокойной рябью пробежал по залу.
— Ох, как же это волнительно! — пискнула у меня за спиной Одель.
— И ожидаемо, — усмехнулась Поля, вот только особой радости в ее голосе я не услышала.
Шварра ты недобитая.
