— Кто, прости? — не сообразил герцог.
— Ребенок. Поля и остальные уверены, что я беременна.
Выражение лица де Горта надо было видеть. Казалось бы, в нем эмоций раз-два и обчелся, но в тот момент он стал почти похож на нормального не-Стального лорда.
— Скорее бы Дар-ха-Раат, и тогда все закончится, — пробормотал он, явно имея в виду окончание совместной жизни с четверкой помешанных на нем нимфеток и прогрессирующей нэймессой.
— Да, уже совсем немного осталось, и тогда… Ты выберешь себе жену, асави и заживешь с ними припеваючи, — зачем-то ляпнула я и почувствовала, как от этих слов внутри появляется неприятный терпкий осадок, будто только что прожевала пару лакричных палочек.
Фу, гадость!
— Ли… — Он запнулся, а потом быстро проговорил, глядя куда-то поверх моей головы: — Мне нужно отыскать Вертальда. Старайся не привлекать к себе внимание и… И на них не обращай внимания.
Бросив на спевшийся квартет быстрый взгляд, Мэдок затерялся в толпе. Мне ничего не оставалось, кроме как направиться к его фанаткам, а точнее, к спиртным напиткам, вожделенно маячившим за их спинами.
Что тут у нас? Тазик с пуншем? Чем не праздничная закуска?
Легким поворотом бедра оттеснив Винсенсию от фуршетного стола, я схватилась за золоченую поварешку.
— Уверена, что тебе можно? — хмыкнула Полька, наблюдая за тем, как я наполняю пузатый бокал кроваво-красным напитком с утопленными в нем кусочками апельсинов.
— Мне не можно, мне — нужно. — Я залпом осушила бокал и почувствовала, как мышцы начинают расслабляться, а настроение подниматься. — Вот, уже лучше.
Уверена, Мэдоку удастся поговорить с Вертальдом, и толку от этого разговора будет больше, чем от моих жалких попыток пообщаться с лекарем.
Заметив, что я снова схватилась за поварешку, наины единодушно фыркнули и отвернулись, ясно давая понять, что я в их компании персона нон-грата. Они мне не верят, не любят меня и в принципе видеть не желают.
Ну и пожалуйста.
К счастью, долго мучиться с ними, изображая из себя пятую лишнюю, не пришлось. Сначала к Одель подкатил какой-то смазливый юнец с приглашением повальсировать с ним по залу. Следом за третьей наиной убежала танцевать вторая, и даже Марлен изволила ответить на приглашение какого-то усатого лорда. Паулина тоже куда-то смылась, чему я была несказанно рада.
Отклонив два приглашения на танец (не позволю разлучить себя с бокалом — мы с ним идеальная пара!), я стала продвигаться к выходу из зала. Постою немного в галерее, портретами прошлых королей полюбуюсь, спокойно понаслаждаюсь пуншем. Еще бы сигаретку у кого-нибудь стрельнуть…
Занятая мыслями о запретных удовольствиях и нереализованных фантазиях, я вышла из тронного зала. Сделала несколько шагов по направлению к уже знакомым изображениям предков Рейчика, когда услышала позади звонкий девичий голос:
— Филиппа!
Незнакомый.
Шертову бабушку вам на портрет!
Закусила губу, не зная, как быть: бежать вперед, назад или надеяться, что меня спасет полумрак. Вспомнив о перехватывавшем запястье веере, быстро его раскрыла и мысленно поблагодарила Илсе.
Громкая дробь каблуков, шелест юбок, и незнакомка повисла у меня на шее.
— Филиппа, милая, как же я рада тебя видеть! Кто бы мог подумать, что ты станешь наиной Стального лорда! Возможно, будущего короля! А я замуж вышла, представляешь? В первый раз в Каменном дворце и… — Незнакомка отстранилась, ослабляя хватку, и я тут же поспешила вскинуть веер.
Но ни дамский аксессуар, ни полумрак меня не спасли.
— Подожди… — Девушка сощурилась и, всматриваясь в мое лицо сквозь черное кружево, резко проговорила: — Мне сказали, что пятая наина герцога де Горта — Филиппа Адельвейн. Но ты… Ты не Филиппа!
Мысленно выругавшись, я опустила теперь уже бесполезный веер. Опрокинула в себя остатки пунша и философски отметила, что рано или поздно это должно было случиться.
Как бы сказал Морок: докукарекалась, цыпа.
Теймена Вертальда все считали сумасшедшим, и Мэдок придерживался того же мнения. Разум мага искалечило нападение нэймерра — хальдаг был в этом уверен. С пережившими атаку иномирских тварей и не такое случалось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но то было раньше, а сейчас… А сейчас он уже и сам не знал, чему верить, где искать ответы. Те пришлые, за которыми он охотился, не были людьми. Хищники, животные — дикие, безжалостные и ненасытные. Но не Лиза. Эта девушка оказалась другой, или ему просто хотелось в это верить. Настолько, что он готов довериться даже сумасшедшему.
Если Вертальд действительно знает, как отправить ее обратно… С одной стороны, хальдаг отчаянно на это надеялся. Надеялся, что сумеет вернуть ее домой прежде, чем она перестанет быть собой. С другой — от одной только мысли, что придется ее отпустить, что их будут разделять не расстояния, а миры, внутри вскипала кровь и из глубин души поднималось темное, ядовитое чувство — злость.
Он злился на себя за то, что не мог ничего изменить, не мог сделать так, чтобы Шарес принял ее, стал ей родным. Злился на свой мир, превращавший пришлых в безумных убийц. Злился на того, кто втянул Лизу в непонятную игру, правила которой по-прежнему оставались неясны.
Как и странное отношение Трияны к бывшему королевскому магу. Ее величество никуда его не отпускала, требовала, чтобы он всегда находился рядом. Уже который день хальдаг ломал голову, не зная, как к нему подступиться. Оставалось надеяться, что в праздничной суете ему наконец удастся остаться с Вертальдом наедине.
Улучив момент, когда правители, согласно традиции, отправились открывать и вести очередной танец, Мэдок незаметно приблизился к трону, на ступенях которого, подперев подбородок руками, сидел шут, и коротко попросил:
— Следуй за мной.
Сказав это, быстро отошел в сторону, не желая привлекать к себе лишние взгляды. Полумрак и магия, туманным маревом расползшаяся по залу, были ему только на руку.
Оказавшись в пустынной галерее, Стальной напряженно замер, ожидая появления Вертальда. К счастью, тот не заставил себя ждать, появился спустя пару мгновений и сразу направился к Мэдоку, быстро перебирая ногами. Золотые бубенчики, венчавшие раздвоенный красно-зеленый колпак, уныло позвякивали в такт его неловким движениям.
Понимая, что в любой момент королева может спохватиться и отправить кого-нибудь на поиски своего любимца, хальдаг, не теряя времени, проговорил:
— Ты сказал, тебе известно, как возвращать иномирян в их родные миры. Это так?
Лекарь, казалось, вопросу не удивился, будто ждал его и этого разговора. Кивнул и, с опаской оглянувшись по сторонам, быстро прошептал:
— Знаю, но не могу рассказать. Я дал обет молчания. Пока правит нынешний король, на мне нерушимая клятва.
— Кому ты поклялся? Рейкерду?
— Не могу сказать.
— Кто накладывал чары?
Угрюмо покачав головой, шут опустил глаза в пол.
Подавив желание выругаться, Мэдок терпеливо продолжил:
— Дай мне хоть что-то. Хоть какой-то намек, подсказку, за которую я мог бы зацепиться.
— Говорят, у вас огромная библиотека, под стать королевской, — пробормотал Вертальд.
— Все упоминания о ритуалах, с помощью которых хальдаги когда-то пытались возвращать пришлых обратно, были уничтожены, и тебе это прекрасно известно, — резко парировал Мэдок. — Поэтому мне вдвойне интересно, как ты, заурядный лекарь, сумел выяснить то, что неизвестно ни одному хальдагу и ученому магу?
Теймен горько улыбнулся:
— По правде сказать, я бы предпочел ничего не выяснять. Не прояви я в свое время излишнее любопытство, я бы не стал тем, кого вы сейчас перед собой видите. Что же касается ответов и зацепок… Вы и сами скоро все узнаете, ваше всемогущество. Если одержите победу в Дар-ха-Раате и согласитесь стать новым правителем Харраса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но я могу им и не стать, — с усмешкой заметил хальдаг, вынужденный признать, что Доун слишком опасный, хитрый и могущественный противник. Выстоять против такого после очистительного пламени будет непросто, если не сказать невозможно.
