— ПРОСТИ…
Вертолет бросало вверх-вниз и покачивало из стороны в сторону. Трудно было сказать, сколь близки они были к тому, чтобы разбиться о проносившуюся внизу землю. Леггер — словно он был в состоянии успокоить мертвого — поднял его руку и сказал:
— Все нормально.
Интересно, может ли «это» меня слышать? И как много энергии Рэйчел в нем осталось?
— Я ТЕБЯ ПРОЩАЮ.
— НЕТ… НЕТ, — выдохнул труп, покачивая седой головой из стороны в сторону. — Что я с тобой сделал… Я должен был это сделать… Все вот это… от меня уже не зависело… Но вот другое — ПРОЕКТ ПСИХО… Мне стыдно за это. Прости… прости.
Леггер хотел спросить о чем-то у покойника, но не потому что многое хотел бы знать, — слова ПРОЕКТ ПСИХО теперь звучали для него, как нечто из совсем другой жизни, — а потому, что от этого как ему казалось, трупу станет чуточку лучше. Но прежде чем он успел что-либо сказать, колдовство Рэйчел окончательно рассеялось, и окровавленное тело с белыми и ничего не выражающими, словно камни, глазами, завалившись на бок, скатилось под сиденье.
Мертв — уже твердо знал Леггер. Мертв, как и вся остальная мертвечина на этой планете. При падении труп надавил на какую-то кнопку. Леггер нутром своим ощутил резкий толчок.
Сидение подбросило, отшвырнув к иллюминатору, и просматривавшийся сквозь него горизонт ушел куда-то вверх, после чего вновь встал на прежнее место. Рэйчел со стоном сползла на педали управления. Она издала какое-то жалобное мяуканье, словно животное, попавшее в ловушку во сне. Леггер чувствовал, что сейчас его вырвет. От рвотных позывов никаких мыслей, и лишь черное ожидание владело им, когда он вцепился руками в раскачивающуюся стенку кабины.
В небе было что-то еще. И Леггер увидел это, когда, слетев с кресла, оказался в обнимку с Рэйчел, упираясь ногами в оказавшийся теперь сверху пол. «Но на самом деле его там нет», — подумал Леггер. Он увидел еще один вертолет, постепенно приближавшийся к ним. Ему показалось, что он, вероятно, галлюцинирует, — последние фрагменты снов высыпаются сейчас из его проломленной башки за секунду до Смерти. Другой вертолет — теперь он уже был совсем близко — заполнял все пространство иллюминатора и казался видением из какого-то другого сна, в котором они должны были вечно летать на винтокрылой машине. Но это был совсем не такой вертолет, как у них, — гораздо меньше и совсем с другими опознавательными знаками на борту.
— И что бы все это значило? — он никак не мог сообразить. Леггер уронил голову на плечо Рэйчел и стал ждать, когда же их разорвет ударом о землю, подобно клочкам ненужной бумаги. Он закрыл глаза и попытался обнять Рэйчел, но ее тело было слишком плотно вжато между металлической переборкой и полом, и он никак не мог просунуть руку. Десять секунд прошло после падения того, что когда-то было Стрезличком. Леггер не мог сказать этого с полной уверенностью, он уже более не владел чувством времени.
«Но сейчас должен наступить конец», — подумал он. В следующую секунду, еще не открыв глаз, Леггер почувствовал, что прежнего угла наклона кабины уже нет — вертолет выровнялся. Встав на колени, он посмотрел в иллюминатор. Теперь пустыня под ними проносилась куда более быстро, чем приближалась несколько мгновений тому назад. Они скользили на низко бреющем полете так близко от поверхности, что Леггер мог даже разглядеть каждый из проносившихся под ними камешков.
В поле зрения попали какие-то валуны, склоны пологих холмов.
И вдруг, совершенно внезапно, они ушли куда-то в сторону. В тот же самый момент краем глаза Леггер увидел, что рычаги управления вертолетом двигаются сами по себе. Тот, другой вертолет, был совсем близко, заполняя собой все пространство иллюминатора. «Да они нас ведут, — с ужасом осознал Леггер. — Они навели на нас какое-то сверхмощное дистанционное управление и теперь стараются посадить нас так, чтобы потом наши тела не пришлось собирать по кусочкам».
Откуда-то снизу раздался скрежет разрывающегося металла. На секунду Леггер завис в воздухе, затем его со всей силы ударило спиной о панель управления. Рэйчел и Стрезличка смыло из поля его зрения чем-то красным, кабина перевернулась, и Леггер полетел куда-то вниз… Провал между падением и внезапной неподвижностью, в которой Леггер очнулся. Он даже не помнил, когда успел открыть глаза, если он вообще их закрывал, но сейчас он просто видел бездонную синь сквозь паутину растрескавшегося пляжа.
«Небо…» — мелькнула мысль в его затуманенном мозгу.
Вертолет лежал на боку. Одно из кресел валялось вверх тормашками прямо на Леггере. Он вытащил из-под себя руку — при этом тело его пронзила острая боль — и поднес поврежденную конечность к лицу. Пальцы нащупали нечто мягкое, холодное и совершенно неопределенное.
Он повернул голову и увидел, что рука его нашла то, что осталось от лица Стрезличка. Побелевшие глаза таращились прямо на него. Леггер лежал на залитом кровью трупе, зажатом между стеной кабины и панелью управления. Какая-то густая маслянистая жидкость текла по его лицу, смешиваясь с засыхавшей кровью. Собственная рука Леггера была забрызгана чем-то грязно-черным. Целый ручеек стекал по его запястью прямо в сердце, подумал Леггер, чувствуя, как сбивается его пульс. Глубокий вздох, от которого заныли ребра, но он вобрал в легкие достаточное количество воздуха, чтобы в голове прояснилось. Ухватившись за нависавшее над ним кресло, Леггер встал. Металл и пластик дрогнули под его руками, когда он наконец высвободил свои ноги из-под груза окровавленных останков Стрезличка. Ноги ныли, но по крайней мере, двигались. «Так что ничего не сломано», — решил он.
Рэйчел лежала в дверном проеме кабины. Ее голова покоилась на стоящем теперь вертикально металлическом косяке. Она как-будто спала — медленное ровное дыхание сквозь слегка приоткрытые губы; пряди волос, разметавшиеся по лицу. Ее руки безжизненно упали, когда, подхватив ее под мышки, Леггер потащил девушку по узкому проходу. Дверца вертолета, оказавшаяся теперь над его головой, была по-прежнему закрыта, и в темноте Леггер никак не мог сообразить, как же ее открыть.
Опустив Рэйчел, он стал бить кулаком по металлу в немом остервенении зверя, бросающегося на стальные прутья клетки в зоопарке.
Что-то с глухим стуком полетело вниз, и вскоре дверь распахнулась, болтаясь на оставшейся петле. Солнце пустыни пролилось на Леггера и Рэйчел. Он заморгал, вместо того, чтобы зажмуриться. Все эти инстинкты самосохранения, уже более не срабатывали.
Нечто двигалось в красном тумане, выжигавшем ему глаза.
Он разглядел второй вертолет — тот, с которого ими управляли и с которого посадили, — машина была совсем рядом, и ее лопасти все еще неторопливо вращались. Какие-то фигуры вылезли оттуда. Леггер различил двух людей, бросившихся к ним. Подняв так и не пришедшую в себя Рэйчел, он прислонился спиною к двери и стал ждать. Те двое, в такой же черной униформе, как и у телохранителей Стрезличка, забрались на перевернутый вертолет. Ничего не говоря, они вытащили оттуда Леггера и Рэйчел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
