— Эй, — крикнул Леггер, — Дорц! Полезай сюда! — Голос эхом отзывался несколько секунд, после чего вблизи появился Дорц.
— Сюда! — позвал Леггер.
— А фонарик у тебя с собой? — спросил он, когда Дорц забрался в машину.
— А зачем? — Дорц плюхнулся на водительское сидение. Он повернулся в ту сторону, куда указывал палец Леггера, и увидел темную пустоту позади салона. Не говоря ни слова, он достал из кармана маленький фонарик и посветил в темноту. Стенки длинного трейлера, примыкавшего к кабине, прогнулись под весом камней. Лишь небольшое пространство оставалось свободным по центру, словно пещера в искривленном металле. Трейлер был столь длинным, что луч фонарика даже не доставал до его конца.
— Ну, и что ты об этом думаешь?
— Вполне возможно. — Дорц посветил с одной искореженной стенки на другую. — Проход ведет как раз в ту сторону, к стенке рудника.
Встав на четвереньки, Дорц полез во тьму. Лег-гер последовал за ним. Через пару ярдов, сделанных гусиным шагом, он бросил взгляд через плечо и увидел Энн. Ее лицо в обрамлении ветрового стекла зеленоватого цвета. Она понимающе кивнула ему, но осталась стоять на месте. Леггер отвернулся и стал пробираться вперед за смутными очертаниями Дорца, ползшего впереди. Проход стал куда уже, когда они оказались под оползнем. Крыша трейлера так прогнулась, что искателям приключений пришлось передвигаться практически лежа. Леггер, тяжело дыша, полз вслед за Дорцем, цепляясь плечами за стальные выступы.
«Слава богу, что здесь так тихо, — подумал он. — Скрипни сейчас хоть что-нибудь, и я бы наделал в штаны. О, Господи, какая же сейчас над нами гора камней».
— Подожди-ка минуточку.
Голос Дорца эхом отражался от металлических стен.
Леггер замер и прислушался… Как будто бы что-то скользнуло вниз, гулкий стук, и вот впереди появилось подсвеченное фонариком лицо Дорца. Оно было на одном уровне с головой лежащего Леггера. Но только Дорц сейчас стоял на ногах.
— Прыгай сюда, — сказал Дорц. — Похоже, мы вышли в какой-то тоннель, устроенный в стенке карьера.
Леггер прополз пару ярдов и почувствовал под руками самый край задней части трейлера. Присев на корточки, он спрыгнул во тьму, к Дорцу. Пропыленный гравий заскрежетал под его ботинками.
Конус света, наполненный поднявшейся с пола тоннеля пылью, медленно высвечивал окружавшее их теперь пространство. Можно было разглядеть сводчатые стены тоннеля, однако впереди из-за плотных клубов пыли ничего не было видно.
— О'кей, ну так где это? — спросил Леггер. — Думаешь, это как раз здесь?
Дорц ничего не ответил. Они сделали еще несколько шагов вперед.
— Вот.
Несколько точек отраженного света засверкало впереди.
— Что это? — не понял Леггер. Свет заплясал на каком-то непонятном объекте, когда Дорц со всех ног пустился вперед.
Леггер нагнал его через несколько секунд, и вскоре они оба стояли около целехонького грузовика. Грузовик был куда меньше того, что служил своеобразным входом в тоннель. Шины растрескались от времени, колеса погрузились в гравий, но в остальном машина прекрасно сохранилась благодаря тому, что уже много лет она была замурована в этой своеобразной усыпальнице, устроенной в толще котлована крупнейших открытых разработок борной руды.
Никаких букв или эмблемы на дверце — ничего, что могло бы указать на его происхождение и область применения в прошлом. Леггер нутром своим чувствовал сейчас связь между собою и этим грузовиком, связь, которую оказалась в состоянии уловить Энн и с помощью которой она смогла навести их на это место.
«О Господи! Сделай так, чтобы там не оказалось его тела, — мысленно взмолился он, — или каких-либо частей его тела».
Странно, но Леггер не чувствовал, что адресует эти слова именно к Богу, сейчас он мысленно обращался лишь к пустоте тоннеля, окружавшей его.
«Пусть там будет чисто и никаких кровавых пятен!»
Дорц потянулся к ручке и открыл дверь со стороны водителя. Он исчез внутри с фонариком, в то время как Леггер молча ждал, чувствуя присутствие стоявшей перед ним в темноте машины. Словно в сонном царстве.
— Эй, Леггер! — позвал Дорц. — Полезай сюда. Леггер обошел машину с другой стороны и сел рядом с Дорцем.
Не говоря ни слова, тот протянул Леггеру фонарик, после чего показал ему свою находку. Ею оказалась видеокамера с потертой рукояткой и холодно поблескивающими линзами.
Дорц опустил ее объективом вниз и, щелкнув крохотной задвижкой, открыл крохотное отделение в задней части. Засунув туда два пальца, он извлек безликий металлический прямоугольник толщиною в дюйм и протянул его на ладони Леггеру. Плоский, черный, прямо как дверца.
— Пленка, — тихо промолвил Дорц. — Пошли.
Схватив находку в кулак, он выпрыгнул из грузовика. Леггер повернулся, посветив фонариком по салону. Что-то металлическое блестело на полу, и он инстинктивно выключил свет. Леггер нагнулся, его рука нащупала то, что он уже однажды видел давным-давно на телеэкранах, вдали от этих мест. Он поднял этот холодный и тяжелый предмет. Ружье. «Ружье моего отца… Дорц его не заметил. А может, все же заметил и специально оставил для меня?»
Как бы там ни было, Леггер засунул ружье под куртку, стволом в штаны и стал выбираться из грузовика вслед за Дорцем.
— ВЗЯЛИ. — Телефонный голос был точен и хладнокровен. — Положительное считывание с фотоэлементов. Кассета с пленкой извлечены. — Человек в белом комбинезоне положил трубку на телефонный аппарат. Спустя мгновение он встал из-за массивного стола и прошел по ворсистому ковру к окну. Он постоял там, разглядывая все еще пустые лос-анджелесские дома, время от времени бросая взгляд за горизонт, на невидимую пустыню.
ТО, ЧТО БЫЛО ПРЕЖДЕ.
Долгий переезд от места сбора… Мили пустыни за ветровым стеклом, в то время как грузовик несется по автостраде, пересекающей долину. Песок и пожухлая растительность вибрировали не только от движения машины. Ее руки все еще тряслись, когда она держала видеокамеру, как будто бы пальцы ее несли на себе отдачу ружейных выстрелов. Грохот на лос-анджелесском складе обдал ее шквалом океанской бури — каждый выстрел был как девятый вал, каждый гулким эхом потом еще долго отдавался в пустом пространстве. Кровь казалась черной внутри мерцавшего фосфорическими точками мира камеры.
Она перевела объектив с пейзажа за окном на его лицо.
Кости под кожей были подобны рифам, поднимавшимся со дна спокойных морей, застывших во времени. Берега, скрытые от взгляда, тайны, трепещущие на грани раскрытия. И тем не менее, они никогда не будут раскрыты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
