нетерпением и переминался на месте. Со стороны могло показаться, что ему приспичило в туалет, но я‑то знал: сейчас Глаз хотел оказаться от меня как можно дальше.
— Буду думать, — со значением ответил я и протянул руку.
Глаз радостно ее пожал и испарился со скоростью, выдававшей немалый опыт по убеганию.
По дороге я решал, как можно сделать, и даже схема набросалась сама собой. Можно было использовать на Димане с сестрой заклинания от ментального воздействия, но из минусов: не факт, что выдержат длительный допрос, обновлять было ежедневно и я точно засвечусь перед Ольгой. Нет, возможно, она и будет рада со мной познакомиться в связи с тем, что Мальцев теперь ни на кого, кроме нее, не будет смотреть какое–то время, но это ей не помешает меня сдать сразу, как спросят. И даже менталист не потребуется. Значит, только артефакт, который тоже нужно будет ежедневно подновлять. Хватил ли у меня сил на себя, Димана и его сестрицу? Ментальная защита берет много.
— Ярослав, нам надо поговорить — заявила мама, как только я открыл дверь.
Ждала, небось, моего появления — вон как быстро выскочила в прихожую.
— Только недолго, — вздохнул я, сразу заподозрив, о чем пойдет речь.
Интуиция меня не подвела. Мама, путаясь в словах и ужасно стесняясь, попыталась выяснить, что у меня с Полиной.
— Чисто деловые отношения, — сразу прервал я поток ее слов.
— А то, что я видела?
— Полина получила результат выше запланированного и не совладала с эмоциями.
— Ярослав, ты уже взрослый. Я понимаю, что на такую тему с мальчиками должен говорить папа, — тут она вздохнула, — но чего нет, того нет.
— Мама, если ты мне хочешь рассказать, откуда берутся дети, то я это знаю. И если ты хочешь узнать, не зайдут ли наши отношения с Полиной за ту грань, после которой у тебя могут появиться внуки, то нет, не зайдут. И потом, входить в комнату взрослого сына без стука не очень–то красиво.
Мама окончательно покраснела, став совершенно пунцовой, что не мешало ей сверлить меня подозрительным взглядам. Не верила мне она ни на грош. И боюсь, заяви я сейчас, что Полина для меня маленькая, тоже не поверит. Как–никак мы с одноклассницей были почти в одном биологическом возрасте. Пара месяцев разницы — вообще ни о чем.
— Ермолина не в моем вкусе, — наконец придумал я убедительную отмазку, — поэтому у нас возможны только деловые отношения. Это устраивает и меня, и ее.
— Да? — мама немного успокоилась, а может, тема для нее была настолько неудобной, что она тоже искала отмазку для успокоения.
— Да. А сейчас, извини, мне учиться надо. Я и без того столько времени напрасно потратил.
Я ушел к себе, чувствуя на спине задумчивый взгляд. Пожалуй, мама этим разговором не удовлетворится и наверняка попытается разговорить еще Полину. А значит, в ближайшее время они встречаться не должны.
У себя я, разумеется, никакими уроками заниматься не стал, поскольку артефакт был приоритетней. Я набросал еще пару схем, и везде приходил к выводу, что нужна фокусирующая линза, если я хочу сэкономить на магии. Линзу можно было сделать заклинанием, но его опять же пришлось бы подновлять одновременно с основным. А можно использовать стекляшку и обработать нужным образом. Кажется, где–то у нас стояла не выброшенная винная бутылка? Или нет, слишком большой кусок стекла, с ним возиться придется до морковкина заговенья.
— Мам, есть ненужный флакончик из–под лекарства?
Спрашивал я для приличия, потому что точно знал — в аптечке есть просроченные капли, которые давно пора выбросить.
— Зачем тебе?
— Для эксперимента.
— Странныйе у тебя в последнее время эксперименты, — проворчала мама. — Тебя мало по голове стукнули?
Выверт ее логики меня удивил.
— Вот потому что стукнули, я и пытаюсь сделать так, чтобы больше не прилетало, — пояснил я.
— И для этого тебе нужен лекарственный пузырек? — скептически спросила мама. — Что ты собираешься в него заливать?
— Я собираюсь отрезать от него донышко, — вынужденно пояснил я, а то решит еще, что планирую варить какой–нибудь химикат для разбрызгивания. — Поэтому лучше даже несколько флакончиков.
— Ты порежешься, — уверенно сказала мама.
— Кто–то недавно говорил, что я взрослый, — напомнил я. — А взрослые самостоятельно оценивают риски и принимают решения. Ты уж определись, кем меня считаешь.
Аргумент оказался убедительным, и мама отправилась искать подходящий флакончик. Коробка с лекарствами стояла у нас в ванной. Мама вытащила ее из шкафчика и с тяжелым вздохом начала перебирать, раздумывая, чем можно пожертвовать. Судя по всему, жертвовать она не хотела ничем. Пришлось взять отбор в свои руки и вытащить оттуда пузырек с высохшим йодом и просроченные глазные капли. После чего сбежал с добычей, оставив маму разбирать лекарства, среди которых она наконец нашла и те, что стоит уже выбросить.
У себя я сразу прошелся нужным заклинанием, и пузырьки засияли как новые, лишившись своего содержимого полностью. После чего аккуратно лезвиемотсек оба донышка.
— Ярослав, а промыть? — спросила мама за дверью.
Стучать она не стала, но и не вошла.
— Я отмыл, — отмахнулся я, не очень–то и погрешив против истины: заклинание как раз было отмывающим.
— Ты все измажешь йодом.
Я открыл дверь и вручил ей остатки от пузырьков, чтобы успокоилась. Мама оторопело поглядела на блестящие останки, заглянула в комнату, йода на поверхностях не обнаружила и успокоилась.
— Когда только успел? — проворчала она, прежде чем уйти.
Вопрос был риторическим, поэтому отвечать я не стал, вернулся к донышкам, из которых нужно было сделать зачарованные линзы. Далось это непросто, к концу многочасовой работы я чувствовал себя так, словно меня использовали в пахотных работах. Но зато заготовки получились на славу. Для самих артефактов требовалась ясная голова и точные руки, поэтому я отправился спать. Уже почти засыпая, решил попытаться навестить Полину. Та уже спала и во сне разговаривала с сестрой. Сестра была очень похожа на саму Полину, только старше и, пожалуй, менее симпатичной. Слушать я разговор не стал, сказал сразу:
— Ермолина, еще раз полезешь ко мне целоваться при маме, будешь объясняться с ней сама.
— А без мамы можно? — услышал я, уже выходя из ее сна.
Отвечать на такой провокационный вопрос я, разумеется, не стал.
Глава 21
Утром артефакты доделывать не стал: по самым скромным прикидкам, работы там было на пару часов, да и вариант неудачи никто не отменял. Конечно, можно было прогулять школу, но мне нужно было обдумать основной материал для артефакта и соединение его с линзой. Склонялся я к дереву: материал, конечно, хрупкий и недолговечный,
