думаешь: прыгнуть или нет. Мне хуже в сто раз хуже, но я не ною.
От нашего автомобиля оторвалась прекрасная плотная иллюзия и устремилась в противоположную от нас сторону. Поток машин был незначительным, и я понадеялся, что когда иллюзия развеется, она никого не шокирует. Все–таки неуправляемая иллюзия в данном случае не лучший вариант, а сейчас пришлось еще иллюзию с иллюзии делать — Серый тоже озаботился безопасностью и сменил вид своей машины и номерные знаки до приезда в гараж. Пришли неузнанными и уйдем такими же. Немного беспокоила Полина, но с ней я разберусь сегодня же.
— С чего бы тебе хуже? — недовольно спросил Серый.
— С того, что мир чужой. Что я ощущаю себя, как после серьезной аварии. Что–то не работает, что–то работает плохо и с перебоями, и ничего не работает нормально. И я не знаю, достигну ли прошлого уровня. Да что там говорить, я не знаю, достигну ли твоего. — Он скептически хмыкнул, пришлось перейти на понятные ему аналогии. — Представь, что ты внезапно стал плохо слышащим и плохо видящим. Да, ты что–то видишь и слышишь, для кого–то уже это было бы счастьем, но ты помнишь, как было раньше. Вот я сейчас как раз таким инвалидом себя ощущаю. А у тебя есть возможность прозреть и улучшить слух. Даже при неудаче ты вообще ничего не теряешь. Кроме мечты, разумеется.
Он хмыкнул.
— Потерять мечту тоже не хотелось бы.
— А смысл мечтать, если не пытаться мечты делать реальностью? — удивился я.
Мы уже отъехали довольно далеко, поэтому я развеял отвод глаз и заодно иллюзию с машины, себя и Серого. На багажнике иллюзию оставил, и для посторонних он выглядел захлопнутым. Наше появление вызвало возмущение у водителя, который ехал слева. Он начал громко бибикать, крутить у виска пальцем, всячески показывая, что думает о придурочных магах, создающих опасность на дорогах. Серого это взбодрило, он приоткрыл окно и выдал длинную тираду, почти целиком состоящую из слов, которые подросток в моем возрасте слышать не должен. Водителя это не успокоило, он тоже опустил стекло и начал показывать свои знания ненормативной лексики. Перебранка продолжилась до первого перекрестка, на котором мы ушли вправо, а скандалист поехал прямо, на прощание особо противно просигналив.
Это происшествие волшебным образом привело Серого в хорошее настроение, он даже напевать что–то стал, но делала это столь тихо и немелодично, что опознать песню не удалось.
Мои заклинания на автоклаве продолжали работать и не нуждались в обновлении, но успокоился я лишь тогда, когда мы втащили эту бандуру в квартиру Серого и включили в сеть. Процесс шел, а повлияла ли на него переноска, мы узнаем только через несколько дней.
— Мне нужно пару ингредиентов для дела. Продашь? — вспомнил я о Полининых нуждах. Так–то можно было обойтись и без алхимических примочек, но мне они пока как костыли для хромого: без них можно, но с ними удобнее.
— Можно, — оживился Серый, собираясь с меня взять цену явно завышенную. — Что нужно?
Я перечислил, у мага оказалось все, что неудивительно — законы магии едины во всех мирах. Зелье у него я готовить не стал и потому что оно короткого действия, и потому что пока Серый не определится, фиг он у меня получит новые знания.
На прощание маг выдал мне ключ от квартиры к моему вящему удивлению.
— Вдруг понадобится попасть, когда меня не будет, — пояснил он, видя, что я не тороплюсь брать. — Я подозреваю, что ключ тебе не очень–то и нужен для попадания сюда, но проверять не хочу. Считай, это признаком того, что я тебе доверяю.
А еще признаком того, что он рассчитывает на мои охранные заклинания. Что ж, нужно будет установить, но не сегодня. Ключ я взял и заторопился домой. Всё–таки времени на всю эту ерунду ушло много, Полина там наверняка уже заждалась.
Не знаю, почему я рассчитывал, что одноклассница будет скромно сидеть с пакетом на подоконнике лестничного пролета. Она обнаружилась уже у меня в квартире. Причем не просто в квартире, а на кухне, где мама кормила ее ужином, даже не дожидаясь меня.
— Между прочим, я тоже есть хочу, — недовольно сказал я. — Я сегодня без обеда остался.
Я огляделся в поисках других конкурентов на еду, но Олега не обнаружил. Почему–то это меня обеспокоило. Нет, я прекрасно понимал, что он не может все время крутиться на орбите моей мамы, но происшествие со Ждановым могло ему нехорошо аукнуться.
— Я тебе сейчас тоже положу, — засуетилась мама, выкладывая на тарелку горку пюре и поджаристую котлетку из моих запасов. Чуть зависла и добавила еще одну.
Я с наслаждение забросил в рот первую ложку настоящей еды и только потом поинтересовался:
— А Олег не придет сегодня?
Мама смутилась, посмотрела на навострившую ушки Полину, разгладила несуществующую складочку на столе и ответила:
— Он сегодня допоздна работает. Мы договорились встретиться завтра. Но что мы все обо мне? Мне твоя одноклассница рассказала, как вы все здорово придумали с учебой, — неожиданно сказала она, уходя с неловкой темы. — Но вы совершенно напрасно скрывали. Разве я не поняла бы?
Она начала рассыпаться в благодарностях Полине, которая смущенно поправляла лежащий на коленях пакет наверняка с вещами сестры, и я понял, что от излишнего родительского внимания к моим успехам меня тоже прикрыли. Что ж, может, это и к лучшему, хотя я все равно провожу с мамой куда меньше времени, чем в школе, Олег очень удачно отвлекает ее в нерабочее время.
Я усиленно жевал, торопясь разделаться с ужином, мама с Полиной уже перешли к чаю и болтали о какой–то ерунде, я даже особо не вслушивался, вспоминая нужную последовательность ритуала.
— Мам, — прервал я их милый разговор, — нам по химии нужно эксперимент один сделать. Мы можем воспользоваться плитой?
— Плитой? Для эксперимента по химии? А там ничего ядовитого не получится в итоге?
— Абсолютно. Просто нужно проверить одну идею. Лабораторная посуда у меня есть.
Это было так. У Серого я забрал пару нужных вещичек. По–хорошему, свои нужно заводить, но без вытяжки нормальное алхимическое место не оборудуешь, а если я захочу поставить вытяжку в своей комнате, маме это не слишком понравится. Вон как она напряглась от одной мысли, что я могу что–то ядовитое нахимичить. Наверное, если бы не было Полины, мне бы точно запретили использовать плиту, но так мама покусала губы и неохотно согласилась, предупредив, что не выйдет из кухни.
Пришлось делать при ней. Хорошо, что зелье было без вербальной составляющей, так что мама
