равно пытался выяснить, что это за бандура посреди гаража и не будет ли из–за нее проблем.
— Лезть к нам не будешь — проблем не будет, — заверил я, прикидывая, не нанести ли на него какое–нибудь проклятие, слабенькое, но такое, чтобы ему стало не до проверки своего имущества.
Потом решил, что делать это опасно: с большой вероятностью этот упитанный козлик поскачет в полицию с заявлением сразу, как только более–менее придет в себя, и тогда будет только хуже. Помещение все равно придется искать другое. По толстяку видно, что попыток он не оставит, а мне не улыбается подскакивать по ночам и ликвидировать попытки взлома. Серый решил так же, поскольку первой фразой после ухода владельца было:
— Насколько реально перенести автоклав без потери процесса?
Я прикинул мощность своих нынешних заклинаний и решил:
— Если за час перенесем, все будет норм.
— Убираться отсюда нужно.
— Согласен. Чем раньше, тем лучше. Реально так быстро найти новое помещение?
— Ко мне домой отвезем, — неожиданно ответил он. — Сейчас самое надежное место. Ты же отвод сможешь наложить на машину так, чтобы не отследили?
— И отвод, и иллюзию уезжающей машины для камер, — согласился я. — Но ты уверен, что оно того стоит?
— До первой партии внимание не привлечем, — ответил Серый. — А дергаться от каждого чиха хозяев — увольте. Получится процесс — будем думать над подходящим помещением. Я за машиной.
— Ага, — согласился я. — А я покараулю.
Он ушел, а через некоторое время в дверь раздалось неуверенное постукивание. Наверное, правильнее было просканировать ауру до открывания, тогда бы меня не так удивило появление Полины. Но знакомых я здесь не ожидал встретить, а незнакомые меня не пугали, особенно такие осторожные.
— Вот ты где, — сказала Полина. — Ярослав, мы не закончили разговор.
Проверка показала, что личина на мне сохранилась, поэтому я сказал самым неприятным тоном, на который был способен:
— Девушка, вы ничего не попутали?
— Ничего, — фыркнула она. — Моя сестра была магом, и она научила меня одному приемчику, который доступен и не–магам. Поэтому я точно знаю, что это ты.
Приемчик наверняка был из тех, что доступен слабым магам, но Полину я радовать не торопился, хотя ее уверенность была неприятна, поскольку я не знал, на чем она основана.
— И какому приемчику?
Уточнение было не формальным, потому что меток на себе я не видел, да и почувствовал бы любую магию, направленную на себя. Ее точно не было, и тем не менее Полина стоит на пороге и ехидно улыбается.
— Доверие за доверие? — предложила она. — Ты рассказываешь все, что знаешь и умеешь, и я рассказываю все, что знаю и умею.
— Боюсь, это неравноценный обмен.
— Хорошо. Я тебе так скажу. Прием называется «отпечаток ладони». Я как бы оставляю свой след на тебе, его и чувствую. Недолго, правда, но чтобы найти тебя, хватило. Этот прием — один из немногих, разработанных личной моей сестрой. Она была очень талантливым магом.
Понятно. Принцип действия такой же, как у простейших проклятий, а не почувствовал я потому, что не было взаимодействия ни с моей энергией, ни с моей аурой. Решение элегантное, не спорю. Похоже, сестра Полины действительно что–то из себя представляла. Обнаружить такое можно, только если прицельно искать. Расслабился я здесь, посчитал местных неучами, и вот результат: меня сделала обычная девчонка. Что же делать с ней? Она теперь слишком много знает, чтобы можно было отмахнуться и забыть. Вон как шарит любопытными глазами по автоклаву.
— А почему сестра была магом? Разве магом можно перестать быть?
— Потому что она умерла, — резко ответила Полина. — Полгода назад. Она работала на Мальцевых, и однажды не вернулась домой. Ее обвинили в том, что она с их наработками сбежала. Но это не так.
— Если трупа ты не видела, то возможно, его и нет, — задумчиво сказал я. То, что я начинал воспринимать Мальцевых своими врагами, мне не нравилось. В своем мире с врагами бы разобраться, ни к чему их заводить еще и здесь. — Почему ты так уверена, что сестра не сбежала?
Проверить я это мог. Но опять вставал вопрос: зачем мне это надо? Я и без того уже успел засветить свои умения там, где этого делать не следует.
— Потому что я ее знала как никто другой. Она не могла нас бросить. Я тебе принесу клятву верности, — неожиданно сказала она, — если ты пообещаешь мне помочь. Как ты понял, я хочу отомстить.
Клятва верности — это уже серьезно. В памяти нашлось упоминание об этом ритуале, который накладывал серьезные ограничения на того, кто давал. Но к чему мне ее верность, которая ляжет ярмом на шею? Похоже, как я ни отбивался, придется создавать свою команду. Обмен должен быть хоть немного равноценным. Тяжело вздохнув, я предложил:
— Уговорила, Ермолина. Только клятва не верности, а ученика. Будем делать из тебя мага.
Глава 19
— Ярослав, я не маг, — снисходительно, словно поясняла умственно неполноценному, напомнила Полина. — Какого мага из меня можно сделать? Только работающего с артефактами. Может, тебя Лазаревы ими и снабжают, но на меня их щедрость точно не распространится.
— Я не использую артефакты. Во всяком случае пока. Так–то это полезная вещь, но расходники для меня дороговаты. Что же касается тебя, то если бы ты была не–магом, то не смогла бы использовать прием сестры, — пояснил я ей, казалось бы, очевидную вещь. — Просто у тебя этой магии мало, потому что, грубо говоря, есть проблема с внутренними магическими структурами. Поэтому ничего серьезное тебе недоступно. Так, мелкие фокусы.
Тут я поскромничал, потому что с помощью арсенала моих мелких фокусов успел наворотить много и не всегда правильно. Но это только потому, что мне хватает базовых знаний, которых нет и не может быть у Полины.
— А чем докажешь? — недоверчиво спросила она.
Я скривился и создал иллюзию. Файербол у меня получился еще краше, чем в прошлый раз: больше, ярче и гудящий куда страшнее. Полина ойкнула, но скорее восхищенно, чем испуганно, а потом протянула руку потрогать. Этого я допустить не мог, поэтому сразу развеял заклинания и сурово сказал:
— Ермолина, ты сдурела пихать руки в магические структуры? Первое правило ученика — держись подальше от заклинания, если не уверен, что оно безопасное.
— Сдается, мне, что оно совершенно безопасное, — ответила Полина. — Ты магом не считаешься, как и я. И если твое утверждение правдиво, что ничего серьезного таким, как мы, недоступно, то твой фокус опасным быть
