Большое заблуждение Европы
В главе 4 я описал и развенчал большую ложь об американском кризисе – утверждение, что его вызвали правительственные структуры, пытаясь помочь бедным. У Европы есть своя искаженная версия, неверное описание причин кризиса, которое фактически ведет к политике, ухудшающей ситуацию.
Я не считаю людей, распространяющих европейскую историю, циниками, как, впрочем, и их американских коллег. Я не вижу сознательной подтасовки фактов и подозреваю, что большинство этих людей верят в то, что говорят, поэтому лучше скажу о большом заблуждении, а не о большой лжи. Суть от этого не изменится – теория абсолютно неверная, а те, кто ее пропагандирует, подобно их заокеанским коллегам, категорически не желают видеть факты, противоречащие их взглядам.
Большим заблуждением Европы я называю убеждение, что европейский кризис обусловлен в основном финансовой безответственностью. Согласно этой версии, государства допустили чрезмерный дефицит бюджета, позволив себе слишком глубоко залезть в долги, и теперь очень важно установить правила, которые предотвратят повторение такой ситуации.
Читатели могут спросить: «Ведь именно это и случилось с Грецией?» Совершенно верно, хотя греческий случай несколько сложнее. Суть в том, что этого не произошло во всех остальных охваченных кризисом странах, а если речь идет только о Греции, то кризиса не было бы вообще – ее экономика невелика, менее 3 % совокупного ВВП стран зоны евро и лишь 8 % совокупного ВВП стран зоны евро, переживающих кризис.
Насколько сильно вводит в заблуждение «эллинизация» европейского дискурса? Можно, конечно, ссылаться на финансовую безответственность Португалии, правда, не такую масштабную, но у Ирландии накануне кризиса были профицит бюджета и низкий уровень долга. В 2006 году Джордж Осборн, в настоящее время определяющий экономическую политику Великобритании, называл эту страну блестящим примером искусства возможного в проведении долгосрочной экономической политики. Испания также имела профицит бюджета и небольшой долг. В Италии высокий уровень долга остался в наследство от 70-х и 80-х годов прошлого столетия, когда экономическая политика действительно была безответственной, однако соотношение долга и ВВП неуклонно уменьшалось.
Соотношение долга и ВВП стран GIPSI
До начала кризиса в группе стран, переживающих в настоящее время финансовые трудности, показатели долга неуклонно снижались.
Источник: Международный валютный фонд.
Как все это понимать? Приведенный график отображает размеры долга в процентах от ВВП для «средней» страны, в настоящее время переживающей кризис, то есть среднее, взвешенное по ВВП отношение долга к ВВП для стран GIPSI. До 2007 года это среднее значение неуклонно уменьшалось – группа GIPSI совсем не выглядела транжирой, и финансовое положение входящих в нее государств постепенно улучшалось. Их долги резко выросли только после начала кризиса.
Тем не менее многие облеченные властью европейцы, особенно немецкие политики и государственные деятели, а также руководство Европейского центрального банка (ЕЦБ) и влиятельные специалисты финансовой и банковской сфер твердо стоят на своем, и даже сегодня никакие аргументы против «большого заблуждения» не могут поколебать их уверенность. В результате проблема реакции на кризис часто формулируется в терминах морали: люди попали в беду из-за собственных грехов и должны искупить вину страданиями.
Это крайне неудачный подход к реальным трудностям, с которыми столкнулась Европа.
Главная проблема Европы
Ситуация в Старом Свете, а если конкретнее, в зоне евро, в общем – то есть при сложении показателей всех стран, сделавших евро своей валютой, – выглядит не так уж плохо. Долги частных лиц и государств несколько ниже, чем у США, что оставляет больше пространства для маневра. Инфляция приблизительно такая же, как у нас, и нет никаких признаков ее увеличения. Кроме того, у Европы в целом сбалансированный текущий счет, а это значит, что не требуется привлекать капитал извне.
Но Европа не едина. Это совокупность отдельных стран с собственным бюджетом и собственным рынком труда, но без собственной валюты. В этом и кроется причина кризиса.
Возьмем, к примеру, Испанию, экономику которой я считаю характерным примером кризиса в зоне евро, и на какое-то время забудем о дефиците государственного бюджета. Как мы уже видели, в первые восемь лет существования евро в Испании наблюдался массированный приток денег, создавший предпосылки для возникновения мыльного пузыря на рынке недвижимости, что привело к значительному росту зарплат и цен относительно крупнейших экономик Европы. Главная проблема Испании, из которой проистекают все остальные, заключается в необходимости вернуть зарплаты и цены на прежний уровень. Как это можно сделать?
Начнем по порядку. Предположим, что ЕЦБ придерживается политики «дешевых» денег, а немецкое правительство ввело меры финансового стимулирования. Это означает полную занятость в Германии даже при сохранении высокого уровня безработицы в Испании. Таким образом, зарплаты в Испании вырастут незначительно или останутся на прежнем уровне, тогда как в Германии существенно увеличатся, в Испании издержки не изменятся, а в Германии вырастут. И это будет относительно легкий вариант для Испании – не легкий, а всего лишь относительно легкий.
Но немцам ненавистна даже мысль об инфляции – все еще из-за воспоминаний о событиях начала 20-х годов прошлого столетия. (Как это ни странно, гораздо хуже память о дефляционной политике начала 30-х годов, которая создала условия для прихода к власти всем известных политических деятелей. Подробнее об этом мы поговорим в главе 11.) Еще важнее то, Европейский центральный банк обязан поддерживать стабильность цен, и точка. Остается открытым вопрос о степени этой обязательности, и я подозреваю, что ЕЦБ может найти способ для обоснования умеренной инфляции, несмотря на то, что записано в документе, регулирующем его работу. Тем не менее высокая инфляция считается большим злом независимо от возможных последствий политики поддержания низкой инфляции.
Теперь посмотрим, что это значит для Испании – стране придется снижать издержки при помощи дефляции, процесса, который на еврожаргоне получил название «внутренняя девальвация». Достичь этого очень трудно из-за нисходящей жесткости заработной платы: уровень зарплат уменьшается медленно и неохотно даже при угрозе массовой безработицы.
Любые сомнения относительно нисходящей жесткости заработной платы могут быть развеяны статистикой. Возьмем, к примеру, Ирландию, которую принято считать страной с необычайно гибким рынком труда – еще один эвфемизм, обозначающий ситуацию, когда работодатели могут относительно легко увольнять работников и/или снижать им заработную плату. Несмотря на несколько лет очень высокого уровня безработицы (в данный момент около 14 %), зарплаты в Ирландии сократились только на 4 % от максимального уровня. Да, страна проводит внутреннюю девальвацию, но очень медленно. То же самое происходит в Латвии, которая не входит в зону евро, но отвергла предложение о девальвации своей валюты. В Испании средние зарплаты даже немного выросли, хотя уровень безработицы чрезвычайно высок, но это отчасти может быть статистическим заблуждением.
